Лу Цзюэ подцепил пальцем край пластикового пакета, нашарил бутылку ледяной газировки, перехватил её и зашагал вперёд:
— Спасибо.
Сюй Лин ещё раз оглядел закопчённые, сплошь покрытые чёрной сажей стены с обоих концов и всё-таки догнал его:
— Разве в таких дырах можно нормально жить? Давай я оформлю номер-люкс в пятизвёздочном отеле по своему удостоверению личности, господин Лу об этом не узнает.
Лу Цзюэ не обернулся:
— Не нужно. Я не собираюсь от него прятаться.
Шаги Сюй Лина постепенно замедлились. Он посмотрел на удаляющуюся вглубь переулка спину и покачал головой.
Ладно уж, раз этот избалованный мажор отказывается съезжать, с какой стати он тут перед ним распинается!
Когда Лу Цзюэ вернулся, в комнате стояла тишина, но свет горел. Одеяло на кровати у окна слегка горбилось, из-под него виднелась лишь макушка с мягкими пушистыми волосами.
Лу Цзюэ смягчил шаги, вытащил из пластикового пакета бутылку ледяной газировки, поставил её на тумбочку посредине, выключил свет и скрылся в ванной.
Зашуршали струйки воды, но вскоре всё затихло, и в комнате снова воцарилась тишина.
Натянув спортивные брюки и оставшись с обнажённым торсом, Лу Цзюэ вышел. Свет в ванной он гасить не стал, и сквозь матовое стекло сочился мягкий прямоугольник света. Газировка на тумбочке была открыта, бутылка оказалась пустой.
Ничего не говоря, Лу Цзюэ сел в ногах своей кровати и, повернувшись к ней спиной, молча стал вытирать мокрые чёрные волосы.
Вскоре тишину комнаты нарушил чистый голос:
— У тебя на спине следы от уколов?
На затылке и в нижней части поясницы Лу Цзюэ чернели густые россыпи следов от уколов. Выставленные напоказ в полумраке, они походили на выцветшие от времени кляксы — всё это были старые шрамы.
В прошлый раз, когда Лу Цзюэ мылся у Юй Тина, из-за клубящегося пара и обилия старых отметин Юй Тин ничего не заметил.
Пара выступающих лопаток напряглась на секунду-другую. Лу Цзюэ провёл полотенцем по голове, отбросил его, натянул майку и, обернувшись на пристальный взгляд Юй Тина, коротко усмехнулся:
— Ага. Через пару месяцев исчезнут.
Юй Тин посмотрел на его плечо:
— Из-за твоей ориентации?
Лу Цзюэ сделал несколько шагов к двери ванной, и тёплый янтарный свет осветил половину его лица. Его тонкие губы слегка изогнулись:
— Можно и так сказать. Когда я впервые решил совершить каминг-аут перед отцом… признался в своей ориентации, он сначала созвал кучу психологов, чтобы со мной поработали, и запер меня под замком. Толком это не помогло, тогда он нанял людей, чтобы те каждый день кололи мне какую-то «дурь»...
Тц.
Лу Цзюэ выключил свет. Источник освещения постепенно затухал, и не прошло и двух секунд, как комната погрузилась во тьму. Было уже почти полночь, а из-за стен доносился прерывистый звук работающего телевизора.
В темноте этот звук казался неестественно отчётливым.
Звонкий мужской голос выпалил без остановки:
— Независимо от того, как сильно вам болит! Независимо от того, сколько лет вы страдаете! Стоит лишь применить это, и результат проявится мгновенно...
Затем вещание резко обрвалось — телевизор выключили.
В тесной комнатке остался лишь шорох чуть колышущихся занавесок. Совсем близко от Юй Тина послышался шорох, а следом заскрипела соседняя кровать.
Привыкнув к темноте, Юй Тин заметил, что Лу Цзюэ лёг под одеяло лицом к нему. Эта пара иссиня-чёрных глаз смотрела на него с небольшого расстояния, сияя ярче луны за окном.
Лу Цзюэ непринуждённо улыбнулся, издав едва слышный звук носом:
— Спокойной ночи, Юй Тин.
После чего отвернулся к стене, вызвав новую волну шуршания, и в комнате снова воцарилась тишина.
...
Юй Тин участвовал во множестве состязаний, и каждый раз он проверял работу до последней секунды, прежде чем сдать её.
Этот раз не стал исключением.
Выйдя из экзаменационного зала, он обнаружил, что у школьных ворот почти никого не осталось. Оглядевшись по сторонам, он достал телефон, включил его и уже собирался повернуть налево, как вместе с включением на экране всплыли два текстовых сообщения.
Оба были отправлены после окончания экзамена.
Ли Чэнси: Братец Тин, только победа!
Лу: Выйдя из школы, поверни налево и пройди 5 минут пешком. Пройди 21 шаг вглубь переулка Иньгуло с левой стороны — в первой же лавке Фувантан неплохой чацзянмянь.
Юй Тин убрал телефон, повернул налево и через десять минут вошёл в переулок Иньгуло, действительно сбиваясь со счёту.
— Один, два, три… двадцать один.
Его абсолютно чистые белые парусиновые кеды замерли. Юй Тин слегка поднял голову: на висевшей над головой вывеске размашистым почարем были высечены слегка потускневшие позолоченные иероглифы — Фувантан.
Фирменный чацзянмянь стоил пятнадцать юаней за порцию — дороже, чем Юй Тин привык платить обычно, но вполне в пределах приемлемого.
Он заказал порцию лапши с соусом. Время было обеденное, посетителей в заведении набралось не то чтобы много, но свободных одиночных столиков не осталось, так что ему пришлось разделить стол с несколькими пожилыми мужчинами.
Лапша подавалась быстро, приправы и соус были разложены по маленьким тарелочкам, а выглядело блюдо весьма изысканно.
Старики явно были знакомы друг с другом и, поглощая еду, оживлённо болтали, обсуждая, в какой парк отправиться после обеда — упражняться в каллиграфии или играть в шахматы.
Юй Тин молча ел лапшу. Когда он закончил, дедушки всё ещё неторопливо перемешивали свою лапшу.
Выйдя из Фувантана, Юй Тин достал телефон и отправил Лу Цзюэ сообщение:
— На вкус так себе.
Спустя пару секунд пришёл ответ:
— Тогда во второй половине дня пойдём есть настоящий чацзянмянь?
Юй Тин приостановил движение пальцев:
— Не пойду, я не люблю чацзянмянь.
Он уже собрался отправить сообщение, но на секунду замер, стёр всё написанное по очереди и переписал заново:
— Решайте сами.
В тот же миг позвонил Лу Цзюэ. Проведя пальцем по экрану, чтобы принять вызов, Юй Тин зашагал обратно. Лу Цзюэ находился в тихом месте, и его голос звучал отчётливо:
— Ладно, самый правильный чацзянмянь делают дома, вернёмся в Линцзян — я приготовлю.
Юй Тин на секунду вспомнил те странные по форме пельмени, что лепил Лу Цзюэ, и крайне засомневался:
— Ты умеешь готовить?
— Научусь со временем, — весело отозвался Лу Цзюэ. — Друг прислал адрес, эм-м, там подают мясо на гриле, пойдёт?
— Подойдёт.
Выйдя из переулка, Юй Тин повернул направо и тем же путём направился обратно к месту проведения экзамена.
Погода в Пекине сильно отличалась от линцзянской: солнце в полдень палило вовсю, но духоты не ощущалось. По обеим сторонам тротуаров росли высокие, раскидистые софоры, заслонявшие большую часть зноя. Мелкие брызги солнечного света пробивались сквозь листву на чистую дорогу, и всё вокруг было настолько тихо и умиротворённо, что у Юй Тина даже отяжелели веки.
Прошлой ночи он спал неважно.
Он прекрасно понимал, что Лу Цзюэ не нуждается в жалости, да и пытаться жалеть других с его-то собственным положением было бы слишком самонадеянно.
И всё же отделаться от этого не получалось — ему неизменно казалось, что Лу Цзюэ вызывает жалость.
Юй Тин решил сменить тему:
— Поблизости есть кассы по продаже билетов? После окончания я сразу пойду куплю билет.
— Нет. Рядом со мной есть, покончу с делами и попутно возьму.
— Спасибо, я почти у экзаменационного зала, вешаю трубку.
Обратная дорога заняла меньше времени, чем путь туда. Когда Юй Тин вернулся к месту проведения олимпиады, до начала дневного тура оставалось около часа, и близлежащие магазинчики с чаем с шариками и книжные лавки уже были забиты экзаменующимися.
В чайной лавке прямо напротив школы на первом этаже стоял шум и гам, зато второй этаж погрузился в абсолютную тишину.
Звонки не прекращались: экран телефона на столе то загорался, то гас. Лу Цзюэ не обращал на это никакого внимания — прислонившись спиной к стене, он опустив взгляд разглядывал Юй Тина у школьных ворот.
Полуденное солнце жгло немилосердно, и хотя над входом имелся защищавший от солнца навес, на открытом пространстве стоял один лишь Юй Тин.
Едва Юй Тин успел остановиться, как к нему подбежала девушка с хвостиком в синем ситцевом платьице. Порхая словно пёстрая бабочка, она протягивала ему стаканчик с чаем.
Лу Цзюэ прищурился.
Девушка с раскрасневшимися щеками что-то сказала Юй Тину и приподняла чай с шариками, полный льда.
Розоватый напиток, судя по всему, со вкусом клубники.
Юй Тин, казалось, привык к подобному и мастерски справлялся с такими ситуациями.
Он вежливо ответил что-то в ответ, на застенчивом румянце девушки промелькнуло разочарование, но она всё равно не убрала стакан и упрямо произнесла ещё пару фраз.
Спустя двадцать шесть секунд девушка опустила руку, сжала стакан с чаем и медленно побрела обратно в лавку.
Одна за другой к Юй Тину подходили и другие девушки — с точно такими же стаканчиками чая, по тому же сценарию. Молча наблюдая за этим, Лу Цзюэ схватил телефон.
Внизу школьный охранник открыл ворота, и Юй Тин уже собирался войти, как его карман снова завибрировал. Достав телефон, он увидел на экране сияющее имя Лу.
Юй Тин принял вызов:
— Что-то случилось?
— Чай с шариками прямо напротив школы очень даже неплох.
Стоявший неподалёку напольный кондиционер, судя по возрасту, временами скрипел и вдруг выплюнул мощную струю ледяного воздуха, которая полностью окатила незащищенную кожу Лу Цзюэ, мгновенно покрыв её «гусиной кожей».
Смотря на юношу внизу, он не мигал ни секунды:
— У тебя есть Вичат? Я переведу деньги, чтобы угостить тебя стаканчиком — в знак гостеприимства.
Разговаривая по телефону, Юй Тин вошёл на территорию школы:
— Не нужно, я не пью чай с шариками.
На нём была самая простая белая рубашка и чёрные брюки, осанка была прямой и красивой, а задняя часть шеи — изящной и белоснежной. Подобно гордому лебедю, он ослеплял окружающих, и многие экзаменующиеся тайком поглядывали ему вслед.
Пальцы Лу Цзюэ сжались, большой палец легко заскользил по задней крышке телефона. Гладкая текстура казалась прикосновением к той самой белой шее. Внезапно он с усилием надавил большим пальцем на корпус, а в глазах мелькнула смесь безысходности и улыбки:
— Ладно, ни пуха ни пера на экзамене.
*
После окончания дневного тура практических состязаний Юй Тин немного задержался, дожидаясь, пока остальные участники почти полностью разойдутся, и только тогда с сумкой в руках направился вниз.
В тишине раздавались лишь шаги — он шёл один.
Приближаясь к первому этажу, Юй Тин достал из сумки телефон и включил его. Внезапно он замер и перевёл взгляд вперёд.
В вестибюле учебного корпуса тоже царила тишина. Лишённый окон с трёх сторон, он погружался в мрачноватую, даже прохладную полутёмную атмосферу, в то время как у выхода по-прежнему слепяще палящее солнце заливало незатенённые участки, заставляя раскалённую землю отражать свет.
Лу Цзюэ поджидал его на границе света и тени, уткнувшись носом в экран телефона. В ту же секунду в пустом вестибюле разлетелась трель рингтона.
Лу Цзюэ поднял голову и увидел, как Юй Тин бросил на него взгляд и сбросил вызов.
Юй Тин не ожидал, что Лу Цзюэ уже приехал и даже зашёл в школу разыскать его. Убрав телефон, он ускорил шаги и вышел к выходу:
— Извини, я не знал, что ты пришёл.
— Только что добрался, — Лу Цзюэ приподнял бровь. — У меня две новости: хорошая и плохая. Какую услышишь первой?
Юй Тин ответил без колебаний:
— Плохую.
Подойдя ближе, он заметил, что в руке Лу Цзюэ всё ещё зажимает стаканчик с чаем с шариками — с пугающе насыщенным розовым оттенком красителя и толстым слоем тёмно-коричневых жемчужин на дне, от одного вида которых сводило зубы.
Лу Цзюэ приподнял бровь:
— Билеты на завтрашний поезд до Линцзяна раскуплены.
— ... — у Юй Тина несколько раз дёрнулись веки.
Если не уехать завтра, придётся ждать понедельника. Отпроситься у школы ещё на один день не составило бы труда, но это означало, что ему придётся задержаться в Пекине ещё на сутки.
Юй Тин задумался о ночёвке в интернет-кафе.
Иногда он заходил туда ради поиска нужной информации, а ночной тариф в общем зале стоил меньше десяти юаней.
Жизнь в Пекине обходилась дороже, но даже если цена вырастет вдвое, это всё равно выходило дешевле гостиницы.
http://bllate.org/book/38861/4894017
Готово:
