— Заведующего нет, пока ситуация нормальная, но в дренажной трубке для грудной полости есть кровотечение, и артериальное давление тоже не совсем стабильное. — быстро ответил собеседник на том конце.
Номер телефона Сюй Му оставил У Циньжун. Ординатор прежде с Сюй Му не общался, и оттого, что позвонил вот так с бухты-барахты, он немного нервничал, так что даже толком не мог связать слова.
— Ладно, понял. Понаблюдай пока, я сейчас приеду.
В нормальных условиях в кардиохирургии во время операции кровотечения не боятся.
Но как только ЭКМО отключают, и пациент после перевода в отделение интенсивной терапии начинает снова кровоточить — это уже куда большая проблема. В тяжелых случаях, вполне возможно, придется делать вторую торакотомию.
Впрочем, ситуация оказалась не столь уж серьезной. Прибыв на место, Сюй Му сразу же отправился в отделение интенсивной терапии. Кровотечение действительно было, но его объем и артериальное давление оставались в пределах нормы.
— Ничего страшного, просто с мочеиспусканием дела обстоят чуть хуже.
Сюй Му последовательно изучил данные на мониторе, взял карту течения болезни, снятую с торца кровати, бегло просмотрел ее и сказал:
— Выпишите новое врачебное назначение, добавьте фуросемид, фиксируйте показатели каждый час, главное — чтобы объем кровотечения не возрастал.
Ординатор закивал так часто, что едва не кланялся.
Заметив, что наполовину скрытое маציком лицо парня сплошь залито румянцем, Сюй Му сунул перьевую ручку обратно в нагрудный карман и спросил:
— Ты новенький? Как тебя зовут?
Собеседник издал неопределенное «угу» и честно ответил:
— Меня зовут Юй Сяоди.
Раз уж он всё равно пришел, Сюй Му не стал спешить уходить.
Изначально он уже пообещал У Циньжун, что возьмет на себя всех ее пациентов, так что заодно он провел обход.
В Народной больнице госпитализировали несколько участников клинической группы, и Сюй Му уделил им особое внимание, составив общее представление о состоянии каждого больного. На ходу выписывая назначения, он напомнил Юй Сяоди:
— Гепарин для восьмой палаты можно отменить, просто переведи на варфарин. У пациента из двенадцатой палаты давление восемьдесят — терпимо, но я смотрю, функции печени и почек у него неважные, обрати на это внимание в дальнейшем: главное, чтобы не падало ниже шестидесяти и не поднималось выше восьмидесяти пяти. Слишком низкое легко вызывает осложнения, слишком высокое — тромбоз.
Закончив говорить, он прошел мимо другой больничной койки, остановился в ногах пациента, прямо-таки откинул одеяло, задрал штанину и прощупал мышцы голени:
— Я смотрю, отек, о котором писали раньше, почти сошел. Дальше просто поддерживайте уровень альбумина в норме.
— Хорошо, доктор Сюй. — Юй Сяоди неотступно стоял рядом, послушно затирая блокнот, слушая и записывая, а напоследок последовал за Сюй Му к выходу и виновато произнес: — Простите ради бога, это я поднял панику и позвонил вам так опрометчиво.
— Проявлять осторожность всегда полезно. — Сюй Му снял стерильный халат и маску, улыбнувшись ему. — Тебе не нужно так нервничать, я же не ем людей.
***
С трудом выбив два дня отдыха, Линь Яньчао еще не вернулся в Цзяньчжоу, как ему позвонил Цю Цинянь.
Цю Цинянь приходился вторым мужем Сун Линьхуэй и отчимом Линь Яньчао. Хотя их отношения нельзя было назвать плохими, между ними все же сохранялась некоторая неловкость, поэтому без крайней необходимости они обычно не общались.
И действительно, на том конце провода Цю Цинянь долго мялся и запинался, прежде чем выдать, что в последнее время здоровье Сун Линьхуэй ухудшилось. После обследования в больнице врач сказал, что у нее проблемы с сердцем, возможно, потребуется операция.
Выслушав это, Линь Яньчао тут же нахмурился и потребовал у Цю Циняня подробности.
Цю Цинянь в трубке толком ничего не объяснил, лишь упомянул, что в последнее время Сун Линьхуэй при подъеме и спуске по лестнице постоянно жаловалась на стеснение в груди и одышку. Почувствовав неладное, он потащил Сун Линьхуэй в больницу на обследование. Сначала они обратились к кардиологу, и тамошний врач тоже заверил, что это обычная малоинвазивная операция, резать не придется.
Пожилые люди всегда привыкли сообщать только хорошие новости и умалчивать о проблемах, и пока петух не клюнет — ни за что не откроют рот. Сун Линьхуэй была такой же: боясь помешать работе Линь Яньчао, она изначально планировала втайне сделать операцию, а уже потом обо всем рассказать.
Кто же знал, что после госпитализации лечащий врач назначил одну за другой несколько проверок, а в конце внезапно изменил мнение и заявил, что малоинвазивным путем обойтись не удастся — придется идти в хирургическое отделение и делать открытую операцию на груди.
Цю Цинянь уже не смел больше ничего скрывать и тут же позвонил Линь Яньчао.
Линь Яньчао слушал с хмурым лицом, и выражение его оставалось мрачным. Однако он не стал ничего высказывать Цю Циняню, а лишь перед тем как повесить трубку, велел переслать на его мобильный телефон медицинскую карту Сун Линьхуэй и результаты всех обследований.
В каждой профессии свои законы, и даже если Линь Яньчао был знаком с терминами в тех медицинских картах и бланках анализов, вряд ли он смог бы в них разобраться. Но одно было ясно наверняка: будь то терапевтическая или хирургическая кардиология, уровень медицины в обычном городе второго эмирата, коим являлся Цзяньчжоу, далеко уступал Наньчнэю.
Линь Яньчао переехал в Наньчэн меньше двух лет назад, мест толком не знал, а врачей и подавно. Поэтому он позвонил Се Цююй и спросил:
— У тебя есть знакомые в больницах?
По сравнению с ним Се Цююй вращался в здешних кругах куда свободнее.
Еще со времен учебы в летной школе он осел в наньчэнском авиаотряде и успел завести знакомства среди представителей самых разных профессий. Когда раздался звонок, Се Цююй еще не проснулся и сонный, ничего толком не соображая, переспросил:
— Больница? Какая больница?
— Лучше всего Народная больница, — подчеркнул Линь Яньчао. — Кардиохирургия.
Се Цююй вяло открыл глаза:
— Что случилось? Кто заболел?
Линь Яньчао коротко и быстро изложил ситуацию с Сун Линьхуэй. Выслушав его, Се Цююй тут же вскочил с постели и недоверчиво воскликнул:
— Ты хочешь сказать, что тетушке Хуэй предстоит операция? Да еще и на открытом сердце?
— Врачи говорят так, но условия в Цзяньчжоу ограничены. Я хочу показать результаты здешним докторам, и если оперировать действительно необходимо, будет лучше перевезти маму сюда.
Линь Яньчао замолк на секунду и снова спросил:
— У тебя есть знакомые?
— Представь себе, есть, — Се Цююй скривил губы. — Помнишь врача, о котором я тебе раньше рассказывал?
Се Цююй был известным сердцеедом в Авиакомпании Чжунхай.
Благодаря весьма приятной внешности, вокруг Се Цююй со времен летной школы никогда не было недостатка в людях. Ветреным он, конечно, был, но в отношениях с партнерами проявлял заботу и внимание, так что и после расставания бывшие сохраняли к нему теплые чувства.
Поэтому репутация у Се Цююй до сих пор оставалась вполне сносной.
Линь Яньчао на мгновение задумался и приподнял бровь:
— Который? Тот, которого ты так и не добился?
По идее, бывших пассий у Се Цююй было видимо-невидимо, и Линь Яньчао перевидел их немало, но запомнить так никого и не смог. Единственным исключением был как раз тот доктор, о котором Се Цююй отзывался с завидной регулярностью.
Причина была проста: это был единственный человек, о которого Се Цююй обломал все зубы, терпя поражение за поражением и так и не сумев добиться взаимности.
— Именно он, — Се Цююй возвел очи к небу и тяжело вздохнул. — Он как раз из кардиохирургии Народной больницы, его зовут Сюй Му.
***
Сюй Му прошлой ночью не возвращался домой — все время провел в больнице.
У пожилого пациента, вошедшего в группу исследования Eheart3, минувшей ночью развилась желудочковая тахикардия и частая желудочковая экстрасистолия. Дежурный врач растерялся и не знал, какие лекарства назначить, поэтому среди ночи позвонил и вызвал Сюй Му в больницу. Сюй Му, протирая соннные глаза, примчался туда и просидел у постели больного полные пол-ночи, пока показатели уровня калия в крови наконец не пришли в норму.
Лето в Наньчнэе выдалось жарким, и в восемь утра на улице уже стояла тридцатиградусная жара.
Едва покинув отделение кардиохирургической реанимации, Сюй Му был срочно вызван на консультацию в соседний терапевтический корпус. Когда он вернулся, на лбу выступил тонкий слой испарины. Коллега Чжоу Цзи, держа в руках стакан с кофе, подлетел к нему:
— Эй, тебя тут у поста медсестер кто-то спрашивал, не видел?
— Кто меня искал? — Сюй Му уперся одной рукой в корпус кондиционера и прямо под струей воздуха жадно приложился к полупустой бутылке с водой.
Чжоу Цзи прислонился бедром к столу рядом с ним:
— Да завгар... то есть заведующая Ли из нашего гинекологического отделения, ждала тебя битый час.
— Заведующая Ли? — Сюй Му приподнял брови. — У нее ко мне дело?
Народная больница располагалась возле самого престижного центрального парка Наньчнэя: зелени кругом полно, инфраструктура развитая, но здания старой постройки, да и площади внутри ограничены. Даже ведущее кардиохирургическое отделение могло похвастаться отдельными кабинетами только для заведующих.
Остальным молодым замзавам и лечащим врачам приходилось тесниться в общих ординаторских.
Воспользовавшись тем, что в ординаторской никого не было, Чжоу Цзи откашлялся, сдвинул стоявший рядом стул, уселся и принялся работать передастом:
— Заведующая Ли говорит, что у нее есть племянница — работает преподавателем в одном из наньчэнских вузов, девушка красивая, скромная, как раз хочет найти в мужья врача. И раз уж ты свободен... кто во всей больнице подойдет лучше тебя?
Выслушав это, Сюй Му моргнул:
— Кто сказал, что я подойду?
— Все так говорят, — Чжоу Цзи не оставлял надежды посплетничать. — Ну как, есть какие-то мысли на этот счет?
Будучи звездой кардиохирургии Народной больницы, Сюй Му не только обладал прекрасной внешностью, но и внушительным послужным списком: будучи совсем молодым, он уже являлся автором множества научных работ и возглавлял ключевой больничный проект Eheart3.
Поэтому во все годы — что в научно-исследовательском институте, что в самой больнице — желающих сватать ему невест всегда хватало.
К подобному Сюй Му давно выработал иммунитет и просто отмахнулся:
— Никаких.
— В смысле никаких? — закончив обход, Чэн Цзяянь обошел перегородку и вошел как раз к концу фразы.
— Да тут толкуем про племянницу заведующей Ли, она между прочим университетский преподаватель, — Чжоу Цзи на колесиках своего кресла с тихим шуршанием подкатился ближе, намеренно пытаясь привлечь Чэн Цзяяня в союзники. — Врач и преподаватель, скажи, Цзяянь, идеальная же пара?
Чэн Цзяянь бросил взгляд на Сюй Му и с улыбкой поддержал:
— Очень неплохо. У преподавателей есть зимние и летние каникулы, времени свободного больше, чем у нас, стоит подумать.
В рабочем чате выскочило свежее сообщение: ординатор тегнул@ Сюй Му, интересуясь, не слишком ли низкое среднее артериальное давление у испытуемого на третьей койке и не нужно ли добавить нитропруссид для поддержания. Сюй Му подхватил телефон и поднялся:
— Хотите — оба и думайте, у меня дела, возиться с этим некогда.
— Встретиться — это же не кусок от тебя отвалится, — видя, что тот собирается уходить, запротестовал Чжоу Цзи. — К тому же свахой выступает сама заведующая Ли, некрасиво будет с твоей стороны просто так отказаться.
— Тогда передай ей мою благодарность за участие. Но дел в последнее время невпроворот, так что извините, разорваться я не могу.
Не дожидаясь ответа, Сюй Му бросил через плечо ленивый жест рукой:
— Я пошел.
Чжоу Цзи ткнул пальцем в пустой дверной проем и обратился к Чэн Цзяяню:
— Вот видишь? Я так и знал, едва заведешь об этом речь — сразу сбегает.
— Знал ведь, что он откажется, зачем завел шарманку? — беспомощно покачал головой Чэн Цзяянь.
Чжоу Цзи поджал губы:
— Я же из лучших побуждений.
И впрямь из лучших побуждений: в вопросах сватовства и устройства личной жизни Сюй Му Чжоу Цзи проявлял поистине материнскую заботу.
Сюй Му в свое время здорово выручил Чжоу Цзи. Несколько лет назад, когда Чжоу Цзи с будущей женой собирались пожениться, тесть прижал их к стенке, категорически потребовав, чтобы Чжоу Цзи купил квартиру в Наньчнэе в районе хорошей школы, иначе о согласии на брак не могло быть и речи.
http://bllate.org/book/38850/4892287
Готово:
