Старейшина Цзян повернулся к нему. Стоило ему увидеть покрасневшие глаза Се Вана, как его суровое сердце вмиг смягчилось.
Это был единственный ребенок, оставшийся от его самой любимой дочери. Сколько бы глупостей Се Ван ни натворил, они оставались родной кровью — этого не изменить.
Старик тяжело вздохнул:
— Почему же твоя мама совсем не приходит ко мне во снах?
— Раз мама не приходит, она отправила меня. Позволь мне побыть с тобой, дедушка, ладно? — Се Ван подошел ближе. — Обещаю, я больше никогда не заставлю тебя плакать и не буду тебя злить. Теперь я прекрасно понимаю, кто относится ко мне искренне, и больше никому не позволю себя дурачить.
Услышав это, старейшина Цзян снова глубоко вздохнул.
Будь его Юйшу жива, разве вырос бы Се Ван таким?
— Вставай уже. Дедушка больше не сердится.
— Правда? — Се Ван шмыгнул носом, глядя на него полными слез глазами.
— Правда-правда.
Се Ван поднялся с колен и притянул к себе стоявшего поодаль Хо Сицы:
— Дедушка, я наконец-то нашел человека, которого искренне люблю. Это он.
Хо Сицы почтительно поклонился:
— Дедушка.
Старейшина Цзян всегда высоко ценил Хо Сицы. Когда Се Ван только заключил с ним брак, старик долго не мог нарадоваться.
— Полно, разве это не парень из семьи Хо? Но вы ведь уже давно женаты?
— Дедушка, раньше у нас был обычный контрактный брак. Но теперь я действительно люблю его. И это взаимно.
Хо Сицы бросил на него мимолетный взгляд.
«А он умеет пользоваться моментом».
Се Ван ухмыльнулся:
— Мне очень хотелось показать тебе моего любимого человека. Теперь, когда Хо Сицы будет присматривать за мной, я точно не натворю глупостей.
Хо Сицы подыграл ему:
— Не беспокойтесь, дедушка. Я за ним пригляжу.
Старейшина Цзян удовлетворенно закивал:
— Вот и славно, живите дружно. Тогда и у меня на душе будет спокойно.
Се Ван усадил Хо Сицы на диван и наконец перешел к делу:
— Дедушка, старший дядя говорил, что ты в последнее время плохо себя чувствуешь. Давай я отвезу тебя в больницу?
— Домашний врач уже приходил, ничего серьезного. Да и сам я знаю свои болячки. Мой главный недуг шел от сердца, от тоски.
И, не желая, чтобы внук винил себя, старик добавил:
— Но теперь, когда я вижу, как ты изменился, мне сразу полегчало. Считай, уже выздоровел!
— Тогда я буду навещать тебя почаще, идет?
Старейшина довольно рассмеялся:
— Конечно! Приходи почаще, старик будет только рад.
Се Ван взял его за руку и вытянул мизинец:
— Тогда договорились. На мизинчиках.
— Взрослый ведь уже парень... — шутливо пожурил его дед.
— Для тебя я всегда буду ребенком, — тепло улыбнулся Се Ван.
Наблюдая за ними, Хо Сицы невольно приподнял уголки губ. Се Ван действительно умел ладить с людьми — хватило пары фраз, чтобы полностью растопить лед в сердце старика.
— Твои дядья, небось, успели потрепать тебе нервы внизу? — спросил старейшина.
— Вовсе нет. Они просто переживали, что я снова тебя расстрою. Старший и второй дяди очень тебя любят и заботятся о твоем здоровье.
— Да уж я-то их характер знаю, — старейшина Цзян откинул одеяло. — Помоги мне спуститься, я сам им все растолкую.
Се Ван и Хо Сицы подхватили старика под руки и бережно повели вниз.
Увидев их, Цзян Чэньюй удивленно вскочил с кресла:
— Отец? Зачем ты спустился?
Се Ван осторожно усадил дедушку на диван, а сам вместе с Хо Сицы примостился рядом.
— Сяо Ван осознал свои ошибки и извинился, — твердо произнес старик. — Отныне мы снова одна семья, и чтобы я больше не видел, как вы строите ему козни.
Цзян Чэньдун изумленно уставился на Се Вана.
«Какое приворотное зелье этот паршивец подлил отцу, что тот так быстро сменил гнев на милость?»
— Отец, да откуда нам знать, что он опять не задумал какую-нибудь каверзу? — недоверчиво спросил Цзян Чэньдун.
— Какую каверзу может задумать ребенок? Да и к тому же, теперь за ним присматривает Сицы. Или вы ему не доверяете?
Цзян Чэньдун осекся — против такого аргумента возразить было нечего. Он растерянно зыркнул на Цзян Чэньюя, надеясь, что старший брат вмешашается.
Однако Цзян Чэньюй, видя, что отец наконец-то повеселел, предпочел не портить момент:
— Хорошо, отец. Как скажешь.
— Позвоните парням, пусть возвращаются к обеду. Соберемся всей семьей за столом. Братьям полезно держаться вместе и помогать друг другу.
Цзян Чэньюй бросил взгляд на Хо Сицы, сидевшего рядом с племянником, и кивнул:
— Договорились.
Даже если отбросить все прочее, наладить более тесные контакты с главой Группы Хо было для них огромной удачей.
У Цзян Чэньюя и Цзян Чэньдуна было по одному сыну — Цзян Хэмин и Цзян Хэе. Оба молодых человека уже работали на руководящих должностях в Группе Цзян. К счастью, между кузенами никогда не было ни капли соперничества или борьбы за власть. В этом была полностью заслуга старейшины Цзян: он воспитал их великодушными и дружными, привив понимание, что семья — это единое целое.
Когда Цзян Хэмин и Цзян Хэе наконец переступили порог дома, их глазам предстала весьма неожиданная картина.
Хо Сицы сосредоточенно играл в шахматы с дедушкой, а Се Ван бесцеремонно навалился ему на спину и то и дело шутливо мешал делать ходы.
Ого, это еще что за новости?
— Дедушка, как твое самочувствие? Тебе лучше?
Игра как раз подошла к критическому моменту, поэтому старик даже головы не поднял от доски:
— Намного лучше! Ваш младший брат пришел навестить меня и извинился. У меня теперь на душе так легко, что и хворь как рукой сняло.
Цзян Хэмин и Цзян Хэе переглянулись и одновременно уставились на Се Вана.
«Неужели этот парень действительно взялся за ум?»
Остальные могли быть не в курсе, но братья краем глаза посматривали шоу с его участием. Они прекрасно знали, что Се Ван недавно во всеуслышание объявил о своем браке, хвастаясь, что его супруг чертовски, просто неприлично хорош собой.
Они оба перевели взгляд на Хо Сицы. Что ж, вынуждены признать — мужчина действительно обладал той самой безупречной, породистой красотой.
Но как в эту схему вписывался Пэй Шу?
Заметив их недоуменные мины, Се Ван быстро поднялся и оттащил кузенов в сторону, подальше от играющих.
— Старший брат, второй брат, я знаю, у вас куча вопросов. Сразу всё и не объяснишь, но поверьте мне — у нас с ним всё по-настоящему.
Цзян Хэе тут же заговорщически прошептал:
— А с Пэй Шу-то что тогда было? Ты же за ним по пятам таскался, проходу не давал. Как можно было в один миг переключиться на Хо Сицы? Ты что, настолько ветреный тип?
Се Ван и подумать не мог, что когда-нибудь его назовут ненадежным и ветреным. К тому же эти двое оказались теми еще пронырами — вместо того чтобы расспросить о семейных делах, сразу принялись перемывать кости!
Если эти сплетни долетят до ушей Хо Сицы, его и без того непростой путь к сердцу любимого затянется еще очень надолго.
Се Ван тут же с жаром запротестовал:
— Глупости! Я к нему ничего не чувствую. Мое сердце принадлежит только Хо Сицы!
И, сочтя это объяснение недостаточно убедительным, добавил с полной серьезностью:
— Если точнее, я всегда любил только его одного. И больше никого.
Братья Цзян прищурились, внимательно разглядывая кузена. Вид у Се Вана был настолько серьезный и решительный, что сомневаться в его искренности не приходилось.
— Что ж, признаю, вкус у тебя отменный, — хмыкнул Цзян Хэмин.
«Еще бы, я ведь в него с первого взгляда влюбился».
Они были молоды, так что хватило буквально пары фраз, чтобы все прежние обиды и недоразумения испарились без следа.
— Раз уж дедушка дал добро, нам больше незачем держать дистанцию, — дружески хлопнул его по плечу Цзян Хэе. — Будем собираться почаще.
— Обязательно, — закивал Се Ван.
— И Хо Сицы с собой приводи, — честно добавил Цзян Хэе. — Раньше у нас не было повода пересекаться, он крутится в совсем других сферах. А теперь благодаря тебе у нас появился отличный мост.
Се Ван усмехнулся:
— Это еще почему?
— Да бизнес тут ни при чем, — пустился в объяснения кузен. — Мы с братом еще с детства им восхищались. Просто тусовки у нас разные были, вот и не общались никогда. А раз теперь мы одна семья, грех упускать такую возможность!
Се Ван обернулся и посмотрел на Хо Сицы.
«Надо же, мой муж, оказывается, настоящий любимец публики».
http://bllate.org/book/38844/5168086
Готово: