Но даже в свои семнадцать она была из тех, кто норовит оставить самый первый лай под публикацией Линь Янь, а если не успевала, то ворчливо требовала, чтобы Линь Янь перезалила пост заново.
Сюй Чжитун злилась на себя восемь лет спустя и, свирепо тыкая в экран, проставила лайки под каждой записью Линь Янь в кругу друзей.
После чего пересмотрела их от начала до конца трижды.
Этого оказалось мало: Линь Янь в принципе не отличалась особой страстью делиться со всеми подряд своим настроением, и за последние полгода выложила не так уж много постов, по которым едва ли удавалось составить четкое представление о ее жизни. Можно было лишь разглядеть бездомных кошек, которых она подкармливала, парки, где любила бывать, и сорта еды, которые предпочитала...
Сюй Чжитун запомнила всё это, но осталась недовольна.
Она наверстала полгода чужих публикаций, но при этом безнадежно выпала из жизни Линь Янь на семь с половиной лет.
Почему у нее самой никогда не было привычки вести дневник...
Пролистывая список сообщений, Сюй Чжитун бросила на него взгляд: в бесчисленных групповых чатах с непонятными названиями вроде Клубный чат №1, Фан-чат 16-го уровня №2 или чат модераторов краснело множество непрочитанных точек, в которых она совершенно ничего не смыслила.
Неужели в зрелом возрасте ей нравилось фанатеть по кому-то? Даже в чужие клубы и чаты модераторов вступала.
Сюй Чжитун презрительно скривила губы перед своим будущим я, решив, что тратить время на подобное — чистой воды глупость, куда лучше было бы запустить какую-нибудь игру. Совершенно отстраненно выйдя из WeChat, она открыла галерею.
Стоило ей это сделать, как всплыло уведомление об очистке похожих изображений.
Десятка с лишним картинок, которые она только что сохранила из ленты Линь Янь, точь-в-точь совпадали с теми, что уже хранились в альбоме, и система предлагала избавиться от дубликатов.
Сюй Чжитун сопоставила фотографии, бывшие в ее телефоне изначально, с публикациями из ленты Линь Янь и поняла, что это буквально одни и те же снимки, сделанные в один и тот же день.
Вывод напрашивался сам собой: фотографии в ленте Линь Янь совершенно точно были сделаны ею самой в двадцать пять лет.
Сюй Чжитун тут же возликовала.
Хотя было непонятно, почему та не ставила лайки, Сюй Чжитун всегда славилась умением находить всему удобное объяснение.
В двадцать пять лет человек уже много лет как крутится во взрослом мире, и у взрослых определенно есть свои трудности, которых она пока не понимает — у ее мамы было точно так же. На худой конец, можно будет чуть позже расспросить лучшую подругу.
В галереекройтесь и другие фотографии Линь Янь, которых не было в ленте друзей. Сюй Чжитун принялась внимательно разглядывать их одну за другой, твердо решив, что это ее собственные тайные запасы, которые она в свое время запечатлела, но так и не выложила.
И правда, они лучшие подруги, как и прежде — наделали кучу снимков Линь Янь и хранят в телефонах.
Судя по фотографиям, жизнь Линь Янь была яркой и насыщенной: она ела, пила и путешествовала по самым разным незнакомым местам.
Жаль только, совместных кадров почти не нашлось.
Впрочем, ничего страшного, ведь у самой Сюй Чжитун имелись собственные селфи на фоне точно такой же еды.
Они наверняка сидели за одним столом, просто сфотографироваться вместе не додумались.
Полистав фотографии еще немного, Сюй Чжитун обрела изрядную долю душевного спокойствия и не удержалась от того, чтобы открыть приложение с новеллами.
Те два длинных романа, которые в школьные годы удавалось читать с телефона только по выходным, спустя восемь лет наверняка уже давным-давно завершены!
Какое счастье!
Запах дезинфицирующих средств Линь Янь терпеть не могла.
Бегло уступив дорогу пациенту, который шел не глядя по сторонам, она с пакетом фруктов в обеих руках вошла в лифт больничного корпуса.
Зеркало в кабине отразило холодное лицо женщины: длинные пушистые ресницы, зрачки — черное на белом.
Она получила сообщение от Сюй Чжитун в WeChat по дороге в магазин и едва не выронила телефон. Вспомнив, что последние несколько дней Сюй Чжитун вообще не вела трансляции, она на автопилоте велела водителю ехать прямо сюда.
На ней не было никакой особенной одежды: бледно-розовый топ с открытыми плечами, длинная светло-фиолетовая юбка-русалка, телесные туфли на каблуках. Маникюру уже полтора месяца, а она его так и не сменила, надетые украшения даже не дотягивают до шестизначной суммы.
Проведя рукой по лицу: макияж тоже легкий, делающий весь облик донельзя простым.
Совсем не похожа на те тщательно отретушированные снимки, что она обычно выкладывала в ленту.
Единственной деталью, привлекавшей внимание, был широкий пояс на длинной юбке, подчеркивавший ее точеную талию. Очертания фигуры, выточенные годами тренировок, выглядели неплохо, но сколь бы хороши они ни были, вряд ли это могло впечатлить Сюй Чжитун.
Как же всё раздражало: она понятия не имела, что на уме у Сюй Чжитун.
Пока они стояли на красный свет светофора, она даже заметила, как Сюй Чжитун залайкала все ее посты подряд. Из того немногого, что было доступно в ленте за последние полгода, та не пропустила ни единой записи.
Неужели та внезапно обнаружила, что в списке контактов WeChat есть некто по имени Линь Янь?
С одной стороны, Линь Янь досадовала: столько лет она тщательно выверяла и выкладывала в сеть столько красивых фото, а Сюй Чжитун, оказывается, в самом деле не посмотрела ни на одно из них.
С другой стороны, ее грызло легкое раскаяние: знала бы она, что сегодняведется встреча с Сюй Чжитун, обязательно оделась бы приличнее. Сюй Чжитун только что налюбовалась ее безупречным образом в сети, а в реальности видит ее такой простушкой — тут волей-неволей возникнет контраст.
И всё же на ее лице не дрогнул ни один мускул. Проведя пальцами по длинным волосам, она вышла на нужном этаже и, заглушая цокот каблуков, остановилась у двери палаты 405.
Помедлив, она заглянула внутрь через стеклянное окошко в двери.
Больничная койка, на которой кто-то должен был лежать, пустовала.
Линь Янь зажмурилась и прикусила губу.
Ее обманули.
Она так крепко сжала ручку корзинки с фруктами, что на тощей бледной кисти вздулись синие вены, а пальцы нервно задрожали.
Стоило догадаться.
Что это еще за игра в правду или желание?
У Сюй Чжитун за эти годы полно друзей, с какой стати ей было связываться ради развлечения с бывшей школьной подругой, с которой они несколько лет назад оборвали все связи?
Она прикусила нижнюю губу почти до белизны и трещин, как вдруг ее плеча кто-то легко коснулся.
Стоявшая за спиной девушка казалась неуверенной, слегка нервничала и тихонько позвала:
— Янь-бао?
Автор пишет:
[Примечания к чтению]
1. Слог автора прост и наивен, в тексте будут трансляции, комментарии-дамаку, высказывания фанатов, а также взаимная слежка в соцсетях, обман и летальные дозы домыслов.
2. Актив — интернет-стримерша, попаданок/потерявших память нет в прототипах, характер скверный, мыслит причудливо. Из-за амнезии пассив часто балует актив, чем-то напоминает младшего партнера.
3. На вкус и цвет товарищей нет, сюжет по умолчанию удовлетворяет личные фантазии автора. Если не нравится — просто пройдите мимо. Доброе слово сеет добро, злое — ранит сердце.
4. До выхода на платные главы — через день по расписанию графиков, после выхода — ежедневно.
Глава 2. Не то чтобы можно целовать
Сюй Чжитун сжала телефон в руке, почти не веря своим глазам.
Прошло восемь лет, почему же подруга так...
До чего же ошеломляюще прекрасна!!!
В душе Сюй Чжитун оставалась всё той же семнадцатилетней девчонкой, и перед лицом двадцатипятилетней Линь Янь у нее просто разбегались глаза.
Тонкая талия казалась едва ли не осиной, юбка-русалка выгодно подчеркивала и бедра, и изгиб стана, а когда та поворачивалась, плавные линии талии просто завораживали.
На ней был легкий макияж, а на красивых ключицах поблескивали изящные украшения, придающие всему облику утонченность — именно такой Сюй Чжитун в своих фантазиях представляла себе городскую бизнес-леди будущего.
Стоило подойти ближе, как от собеседницы повеяло легким ароматом белого чая.
Сюй Чжитун привыкла видеть Линь Янь лишь в бесформенной школьной форме и без грамма косметики: под мешковатой тканью угадывалась прямая и тонкая спина, а порой из рукавов выглядывали белые, словно стебли лотоса, запястья. О том, что можно носить столь подчеркивающий фигуру наряд, она и помыслить не могла.
Разглядывая ленту, Сюй Чжитун даже думала о том, как дождется встречи, непременно схватит ее за талию, проверит, действительно ли та так тонка, а заодно отчитает и заставит нормально питаться.
Но лицом к лицу... Вживую Линь Янь производила куда более сильное впечатление, чем на фото. Она была настолько красива, что у Сюй Чжитун от одного взгляда пылало лицо, и ей казалось верхом дерзости даже просто думать о ее талии.
Сюй Чжитун впервые в жизни растерялась от смущения. Встретившись с двусмысленным взглядом Линь Янь, она отвела глаза, донельзя пристыженная и не смеящая поднять на ту взгляд.
Потрогав повязку на голове, Сюй Чжитун тихо пробормотала:
— Голова закружилась от телефона, ходила к врачу, а когда вернулась, как раз застала тебя у двери.
Закончив оправдываться, она тут же попыталась забрать у Линь Янь корзинку с фруктами:
— Зачем ты вообще принесла фрукты... Проходи.
Случайно задев пальцы Линь Янь, Сюй Чжитун остолбенела: у Линь Янь, оказывается, был длинный сияющий маникюр со стразами, невероятно красивый, прямо как произведение искусства...
У Сюй Чжитун зачесались руки, и, не в силах сдержаться, она легонько провела пальцем по чужой ладони — кожа под подушечками пальцев по-прежнему оставалась нежной.
—... — Линь Янь опустила взгляд на тыльную сторону ладони, гадая, не показалось ли ей это ощущение.
Пройдя внутрь, Сюй Чжитун аккуратно устроилась на больничной койке, отчаянно борясь с искушением понюхать тот самый палец, которым только что коснулась Линь Янь.
Линь Янь помеднила, расправила подол юбки и присела рядом с кроватью. Она чувствовала себя скованно и не знала, куда деть руки, поэтому просто вытащила из корзинки яблоко и принялась неторопливо его очищать.
Она знала, что Сюй Чжитун разглядывает ее — слишком уж пристальным и странным был этот взгляд. Переборов себя раз-другой, она все же не выдержала и спросила:
— Что сказал врач?
Сюй Чжитун отозвалась:
— Ой-ой, врач велел мне поменьше пялиться в телефон, особенно на страницы с кучей текста — легкое сотрясение мозга все-таки дает о себе знать.
С этими словами она тут же вынула телефон из кармана и послушно положила на тумбочку.
Растеряв все свои дурные школьные привычки, она совершенно забыла, что лишь недавно пришла в себя после нескольких дней комы, и битый час вперивала глаза в мелкий текст новеллы. Начитавшись до полного восторга, она лишь спустя долгое время почувствовала тошноту и перепуганная побежала к врачу уточнять, не собирается ли она снова отключиться.
— Разумеется, само путешествие до врачебного кабинета в состоянии головокружения и тошноты тоже было зрелищем своеобразным.
Линь Янь слегка прищурилась:
—...Сотрясение?
Сюй Чжитун опустила голову, демонстрируя макушку:
— Угу, видишь, у меня и голова бинтом замотана.
Разговор оборвался. Линь Янь замолчала, погрузившись в какие-то свои мысли.
Сюй Чжитун по-прежнему не отрывала от нее глаз, переполненная любопытством, и спросила:
— Как у тебя дела с работой?
Судя по фотографиям в ленте и альбоме, догадаться о профессии Линь Янь было совершенно невозможно, но раз она одета так изысканно и по-взрослому, значит, уже работает.
Не то что она сама в свои двадцать пять: с этой синей шевелюрой на голове с первого взгляда понятно, что ничем серьезным человек не занят.
Линь Янь ответила:
— Недавно открыла кофейню.
Ого.
Разве не о том же самом они мечтали в школьные годы? Открыть кофейню и развести в ней цветы.
Глаза Сюй Чжитун мгновенно засияли:
— Где? Ой, а как она выглядит? У тебя есть фото, покажешь?
Линь Янь: «...»
Она странно посмотрела на Сюй Чжитун, а затем окинула взглядом комнату.
Никого постороннего. Скрытых камер нет.
Линь Янь: «Секунду».
Освободив одну руку, она достала телефон и показала картинку Сюй Чжитун.
И впрямь: планировка оказалась точь-в-точь такой, какую они рисовали в мечтах в старшей школе, обсуждая все детали по вечерам на школьном стадионе во время самоподготовки.
Сюй Чжитун очень обрадовалась и тут же поинтересовалась:
— А ты знаешь, чем я сейчас занимаюсь?
На ее банковском счете красовалась восьмизначная сумма, но выглядела она при этом как бездельница, а в WeChat не наблюдалось никаких рабочих чатов. Сюй Чжитун ломала голову, но так ничего и не поняла.
—... — Линь Янь произнесла: — Разве ты не продолжаешь стримить и петь на Дуине?
http://bllate.org/book/38837/4890017
Готово:
