Неприметная лавка в тихом переулке не пестрила яркой вывеской — на обычной деревянной доске красовались лишь несколько слов: «Ванские вонтоны».
Толкнув дверь и войдя внутрь, Вэнь Сичуань заметил, что, несмотря на скромные размеры, в помещении царит идеальная чистота. Солнечные лучи падали из распахнутого окна, наполняя весь зал теплом.
— Здравствуйте, вам чего-нибудь подсказать?
В заведении находилась лишь пожилая женщина с поседевшими волосами.
— Порцию вонтонов на легком бульоне. — Вэнь Сичуань опустился на стул у окна и с улыбкой кивнул бабушке.
— Сейчас всё будет, милок. — Женщина направилась на кухню.
Дзинь...
Вслед за звуком колокольчика на двери раздался знакомый голос:
— Бабушка Ван! Как обычно.
Вэнь Сичуань поднял глаза — и тут же встретился взглядом с вошедшим.
Это был Ся Яо.
Вэнь Сичуань заблокировал его еще вчера, как только узнал, что Ся Яо использовал имя Чжу Цзина для продвижения собственной репутации, да к тому же намеренно сблизился с ним самим, рассчитывая через него повлиять на Линь Ли.
Он никак не ожидал, что они снова столкнутся.
Впрочем, если подумать, Ся Яо ведь тоже жил поблизости, так что в этом не было ничего удивительного.
Не говоря ни слова, Вэнь Сичуань с равнодушным выражением лица отвел взгляд, решив сделать вид, будто вовсе не знает Ся Яо.
Однако Ся Яо, несмотря на явное нежелание Вэнь Сичуаня продолжать знакомство, с безмятежной улыбкой подошел к столу и уселся напротив.
— Господин Вэнь, какое совпадение, снова встретились.
Бросив на Ся Яо взгляд и сочтя, что после черного списка и так всё было предельно понятно, Вэнь Сичуань холодно произнес:
— Что-то нужно?
Ся Яо поджал губы, изобразив на лице крайне жалостливое выражение:
— Мне кажется, между нами возникло недопонимание, я могу всё объяснить.
— Слишком фальшивая игра. — Для человека, чьей главной профессией было перевоплощение, наигранность на лице Ся Яо была очевидна с первого взгляда. Стоило лишь вспомнить, как Ся Яо использовал его личину Чжу Цзина в корыстных целях и заставил его друзей лишний раз нервничать, как у Вэнь Сичуаня полностью пропало желание сохранять хотя бы видимость мирных отношений.
Услышав слова Вэнь Сичуаня, уголки губ Ся Яо едва заметно дрогнули, но он продолжил:
— То, что господин Линь и остальные неверно меня поняли — это ладно, но я не хочу, чтобы вы тоже заблуждались на мой счет.
— ... — Вэнь Сичуань нахмурился, глядя на Ся Яо, и совершенно не понимал, к чему тот клонит. Даже если бы он был лишь шапочным знакомым Линь Ли, он бы всё равно не стал между Линь Ли и Ся Яо верить какому-то человеку, которого видел всего два раза.
Тем более что они с Линь Ли вовсе не шапочные знакомые, а с Чжу Цзином его связывали такие глубокие узы, о которых посторонним оставалось только догадываться.
— Верите вы или нет, но я хочу познакомиться с вами исключительно ради вас самих, а вовсе не из-за вашей связи с господином Линем. — Ся Яо посмотрел на Вэнь Сичуаня, и в его глазах читалась искренность.
Вэнь Сичуань усмехнулся:
— Моя связь с Линь Ли? И какая же, по-вашему, у меня с ним связь?
Вэнь Сичуаню это показалось до смешного абсурдным. Разве он сам не знал, какова его ситуация с Линь Ли? Если бы не Чжу Цзин, они, пожалуй, вообще бы не познакомились, да и теперь все их контакты держались исключительно на личине Чжу Цзина.
Но Линь Ли и Ань Сянсяо точно не стали бы рассказывать Ся Яо о том, что он связан с образом Чжу Цзина.
Высказывания Ся Яо звучали крайне любопытно.
Ся Яо окончательно утратил способность контролировать выражение лица:
— Разве вы не близкие друзья?
Судя по тому, насколько близко Линь Ли и Ань Сянсяо держались с Вэнь Сичуанем на глазах у Ся Яо, о простых приятелях не могло быть и речи — столь тепло они относились лишь к тем, кого по-настоящему принимали в свой круг.
Вэнь Сичуань не стал отвечать на этот вопрос, а вместо этого произнес:
— Настоящему солнцу никогда не требуется чужой свет.
— Ты... — Ся Яо вытаращил глаза, и на его лице наконец проступила подлинная паника. — Это Чжу Цзин? Человек, с которым ты по-настоящему близок — это Чжу Цзин!
Вспомнив, что билет на послезавтрашний отъезд уже куплен, Вэнь Сичуань позволил себе немного расслабиться:
— В моих глазах ты и мизинца его не стоишь.
Сказав это, Вэнь Сичуань больше не обращал внимания на реакцию Ся Яо, взял упакованные вонтоны, толкнул дверь и вышел на улицу.
[Сяо-Ци, помоги переслать всю собранную информацию о Ся Яо Линь Ли.]
Если бы Ся Яо не объявился перед ним лично, Вэнь Сичуань, пожалуй, уже и забыл бы, что у него на руках есть досье на этого человека. Но тот напросился сам.
По сравнению с ним самим, уже отошедшим от музыкальной сферы, Линь Ли сумеет распорядиться этими сведениями гораздо лучше.
467 кивнул: [Отправлено.]
— Постой... погоди! — Ся Яо выскочил следом и преградил Вэнь Сичуаню дорогу.
— Что-то еще? — Вэнь Сичуань не ожидал, что после столь резких слов Ся Яо продолжит навязываться.
Глядя на раздраженное лицо Вэнь Сичуаня и вспоминая, как при упоминании Чжу Цзина его черты непроизвольно смягчались, Ся Яо почувствовал, будто его сердце сжало тисками:
— Я тебе настолько неприятен?
— Чжу Цзин, Чжу Цзин, опять этот Чжу Цзин! — Ся Яо больше не пытался изображать кроткую улыбку и, помрачнев, выпалил: — Если бы была возможность, кто захотел бы играть роль чужой замены? Но в музыкальном мире столько гениев, если ничего не предпринять, кто меня заметит?
— Я всего лишь воспользовался именем Чжу Цзина, чтобы немного облегчить себе путь, я ведь не поливал его грязью, за что же вы все так преследуете меня?
Услышав это, Вэнь Сичуань едва не задохнулся от гнева:
— Что значит — за что? Разве мы не имеем права злиться?
— Вы всего лишь друзья Чжу Цзина, какое вы имеете право рассуждать об этом? — Ся Яо уже откровенно шел ва-банк. Раз уж зашло так далеко, стоило высказать всё, что вертелось на языке. — Всё равно вы все лишь прикрываетесь авторитетом Чжу Цзина ради собственной выгоды!
— Да хотя бы потому, что я — самый близкий, самый родной для Чжу Цзина человек! Мы с ним единое целое. — Вспомнив, до каких фантазий додумались Линь Ли и остальные, Вэнь Сичуань сгоряча выпалил первое, что пришло в голову.
— ...Что? — Ся Яо замер на месте, ошеломленный услышанным.
Сказав это, Вэнь Сичуань тут же пожалел о своих словах. Не обращая внимания на реакцию Ся Яо, он подхватил пакет и быстрым шагом направился к выходу из переулка.
Но стоило ему завернуть за угол, как он увидел Ань Сянсяо — тот стоял неподалеку, и оставалось только гадать, сколько именно он успел услышать.
— Эм... — заметив Вэнь Сичуаня, Ань Сянсяо тоже слегка смутился. — Какая встреча.
— То есть, нет, — тут же поправился он. — Я просто шел за тобой, думал вместе дойти до театра.
Вэнь Сичуань: «...»
Некоторые люди вроде бы еще стояли здесь, но их душа уже улетела далеко-далеко.
А-а-а, что вообще произошло? Что он только что сболтнул? И почему здесь околачивался Ань Сянсяо? Неужели он услышал абсолютно всё?!
В голове у Вэнь Сичуаня царил полный хаос, и ему оставалось лишь криво улыбнуться Ань Сянсяо:
— Ты как здесь оказался?
— Я зашел за тобой, чтобы вместе поехать в театр. — Ань Сянсяо тоже не знал, какое выражение лица принять — он никак не ожидал угодить в столь пикантную сцену.
Хотя выступление Линь Ли начиналось только вечером, Ань Сянсяо предполагал, что после концерта у них вряд ли выдастся свободная минутка посидеть вместе, ведь Линь Ли должен был срочно вылетать в следующий по городу гастрольного тура. Поэтому он планировал перед началом выступления пообедать втроем.
Кто же знал, что, подойдя ближе и уловив знакомый голос Вэнь Сичуаня, он невольно станет свидетелем этого диалога.
Хотя они с Линь Ли и так прекрасно догадывались о характере отношений между Вэнь Сичуанем и Чжу Цзином, услышать прямое признание из уст самого Вэнь Сичуаня — это всё же совсем другое ощущение.
— Ты... — Вэнь Сичуань хотел было спросить, услышал ли тот что-нибудь лишнее, но, глядя на лицо Ань Сянсяо, понял, что вопрос излишлен — ответ написан на лбу.
— Не смущайся, я всё понимаю. — Заметив нерешительность Вэнь Сичуаня, Ань Сянсяо тут же перестал смущаться, со смехом хлопнув его по плечу.
Вэнь Сичуань: «...»
Что именно ты, черт возьми, понял?!
Примечания автора:
Прода подоспела~
Спасибо за комментарии и монетки, маленькие ангелочки! Обожаю вас!
Глава 13. Современность
Пока Вэнь Сичуань переговаривался с Ань Сянсяо, Ся Яо пришел в себя и тоже выскошел следом.
Преградив Вэнь Сичуаню путь, Ся Яо вскинул подбородок:
— Что ты сейчас сказал про себя и Чжу Цзина...
— Вы что удумали, а? Что вы тут устроили? — не дожидаясь ответа Вэнь Сичуаня, Ань Сянсяо заслонил его собой и с издевкой посмотрел на Ся Яо. — Мы еще с тобой не разобрались, а ты сам лезешь.
— Я разговариваю с господином Вэнем. — Ся Яо, больше не желавший притворяться чистеньким и невинным одуванчиком, бросил на Ань Сянсяо презрительный взгляд, словно того и не существовало вовсе.
Ань Сянсяо: «Да ты!»
— Так значит, это ты... — Ся Яо осекся и со сложным выражением вгляделся в лицо Вэнь Сичуаня. — Я...
— Кто бы я ни был, к тебе это не имеет никакого отношения. — Опасаясь, как бы Ся Яо не брякнул что-нибудь лишнее, Вэнь Сичуань проигнорировал его, схватил Ань Сянсяо за руку и решительно зашагал прочь.
Пусть у тебя на уме крутится что угодно — пока ты не произносишь это вслух перед моим носом, для меня этого не существует.
Сев в машину, ожидавшую их снаружи, Вэнь Сичуань и Ань Сянсяо наконец перевели дух, и Ань Сянсяо тут же возмущенно выдал:
— Тьфу! Лицемер чертов.
Вэнь Сичуань повернул к нему голову.
— Я не про тебя, я про этого... — поспешно оправдался Ань Сянсяо.
Вэнь Сичуань мягко улыбнулся:
— Я знаю.
— Впрочем... — не глядя на Ань Сянсяо и сосредоточенно следя за дорогой впереди, Вэнь Сичуань как бы между прочим поинтересовался: — Скажи, неужели о моем существовании знает столько народу?
Когда он выступал под маской Чжу Цзина, он рассказывал о том, что у него есть любимый человек, лишь узкому кругу лиц. Ладно Линь Ли и Ань Сянсяо, но даже Ся Яо, с которым они отроду не пересекались, отреагировал именно так.
После этого возвращения у Вэнь Сичуаня упорно создавалось впечатление, будто весь мир теперь осведомлен о том, что у Чжу Цзина есть кто-то дорогой сердцу.
Неужели за эти два года что-то произошло?
— Эм... ну, понимаешь... — Ань Сянсяо с некоторым смущением замялся. — Сначала об этом ходили лишь смутные слухи в узких кругах. Но потом Линь Ли стал всё популярнее, а никаких романтических новостей о нем не появлялось, вот публика и начала копать, и в итоге...
Ань Сянсяо не стал договаривать, но Вэнь Сичуань прекрасно понял суть.
Связь между Чжу Цзином и Линь Ли была секретом Полишинеля, к тому же Линь Ли в свое время вывел на пианистическую сцену лично Чжу Цзин. Всякий, кто начинал копаться в биографии Линь Ли, неминуемо натыкался на фигуру Чжу Цзина. А учитывая, что сам Чжу Цзин с юных лет славился безупречной репутацией без малейших намеков на интрижки... любопытство общественности разгоралось лишь сильнее.
В конце концов, раскопать, что у Чжу Цзина давным-давно есть любимый человек, было вполне закономерно.
Вернее, судя по цепкости и пронырливости сплетников, если бы этот любимый человек в реальности не существовал, его наверняка выдумали бы и отыскали.
— Но ты не переживай, Чжу Цзин никому не сливал твоих данных, и в сети нет вообще никакой информации о тебе. — Ань Сянсяо, испугавшись, что Вэнь Сичуань начнет тревожиться, поспешил успокоить его: — И мы уж тем более никому ничего не разболтаем.
http://bllate.org/book/38821/4887829
Готово:
