Линь Ли тоже перевёл взгляд на Вэнь Сичуаня.
Они видели лишь, как Чжу Цзин общается с друзьями и преподавателями, но ещё ни разу не видели его рядом с тем, кто ему дорог.
Чжу Цзин на самом деле редко заводил речь о любимом человеке, никогда не писал ему и не звонил при других людях, а письма и фотографии даже отправлял втайне, ходя на почту в одиночку.
Поначалу Линь Ли с друзьями даже шушукались о том, что Чжу Цзин прячет человека слишком тщательно, и лишь когда услышали, что у того слабое здоровье и он не может свободно выходить на улицу, перестали ломать над этим голову.
— Он ничего такого не говорил, — в голове Вэнь Сичуаня лихорадочно крутились мысли: как же выразиться так, чтобы их отношения с личиной Чжу Цзина казались близкими, но не в том смысле, который они себе вообразили? — Он просто рассказывал мне о каждом новом знакомом.
Линь Ли и Ань Сянсяо мысленно кивнули: понятно, докладывает о каждом шаге.
— Говорил, что вы — его лучшие друзья.
Линь Ли и Ань Сянсяо мысленно сообразили: ясно, всего лишь друзья, просит ничего не выдумывать.
— Что вы — его родственные души в музыке, и рядом с вами он очень счастлив.
Линь Ли и Ань Сянсяо всё поняли: ну конечно, исключительно музыка, никаких неуместных чувств.
Глядя на то, как Линь Ли и Ань Сянсяо кивают на каждое его слово, Вэнь Сичуань почувствовал в душе смутную тревогу. Он же всё объяснил так чётко, на этот-то раз они точно ничего не перепутают?
— Вы…
— Не переживай, мы всё понимаем. — Заметив, что Вэнь Сичуань хочет что-то сказать, но осекается, Линь Ли и Ань Сянсяо похлопали себя по груди, давая понять, что не будут домысливать лишнего.
Раз Чжу Цзин делился с Вэнь Сичуанем сокровенным, значит, он действительно считает того хорошим другом, и они были только рады за него.
Вэнь Сичуань: «…По-моему, вы ничего не понимаете».
…
После обеда Вэнь Сичуань вместе с Линь Ли и остальными вернулся в театр.
Этот театр был куда больше того концертного зала, куда они с Вэнь Сичуанем ходили слушать скрипку, и его обычно не предоставляли кому попало — на этот раз помещение открыли специально ради Линь Ли.
Перед самым выступлением за кулисами всегда царила суета, люди сновали туда-сюда, а всё пространство было заставлено вещами.
Троица протиснулась сквозь толпу и прошла в гримёрку.
— Посиди пока здесь, я пойду взгляну на рояль, а как начнётся прогон, подойдёшь к сцене. — Линь Ли только завёл Вэнь Сичуаня в гардеробную, как его кто-то торопливо окликнул.
Ань Сянсяо тоже не успел толком посидеть, как его позвали на помощь.
Линь Ли привёл с собой всю команду, но во время подготовки свободных рук вечно не хватало, так что привлекали каждого встречного. Да и церемониться с Линь Ли Ань Сянсяо не привык.
Посидев немного, Вэнь Сичуань почувствовал себя не в своей тарелке: Линь Ли и остальные бегали в мыле, а сидеть без дела было как-то неловко.
Стоило ему приоткрыть дверь, как он заметил промелькнувшую в коридоре подозрительную фигуру.
Убедившись, что за ним никто не наблюдает, незнакомец юркнул в проход. Нахмурившись, Вэнь Сичуань бесшумно двинулся следом.
Пройдя за человеком какое-то расстояние, Вэнь Сичуань понял, что они оказались у края сцены. Линь Ли вместе с работниками театра прохаживался по сцене, выстраивая мизансцены, остальные расставляли декорации — словом, никто не замечал, как мужчина в кепке украдкой приблизился к ступеням и, достав из кармана какой-то пузырёк, собрался вылить его содержимое на ступени.
— !
Увидев это, Вэнь Сичуань в два-три шага сократил расстояние и мёртвой хваткой вцепился незнакомцу в запястье:
— Ты что удумал?!
Услышав шум, Линь Ли направился к ним, а вокруг подтянулись остальные сотрудники.
Заметив, что людей становится всё больше, мужчина в кепке запаниковал. Пузырёк выпал из его рук на пол, и он отчаянно забился, пытаясь вырваться.
Крепко держа нападавшего за руку и видя, что тот не прекращает сопротивления, Вэнь Сичуань резким движением завёл его руку за спину и, уперевшись коленом, прижал того лицом к полу.
Линь Ли поспешил подойти и, попросив остальных помочь удерживать злоумышленника, обернулся к Вэнь Сичуаню:
— Ты в порядке?
— Всё хорошо, — Вэнь Сичуань отряхнул руки. — Он собирался вылить что-то на ступени.
Линь Ли холодным взглядом окинул прижатого к полу человека:
— Стерегите его. Вызывайте полицию.
Когда нарушителя и выпавший пузырёк увели, Линь Ли и подоспевший следом Ань Сянсяо уже собирались поблагодарить Вэнь Сичуаня, как вдруг заметили ожерелье на его шее.
На тонкой серебряной цепочке висело кольцо из синего хрусталя.
Прежде это ожерелье было спрятано под одеждой, но теперь, судя по всему, выскользнуло наружу из-за резких движений и слабо поблескивало в полумраке.
— О? Это кольцо… — Ань Сянсяо пригляделся повнимательнее. — Какое знакомое.
Линь Ли бросил на Ань Сянсяо предостерегающий взгляд, сначала поблагодарил Вэнь Сичуаня, а затем отлучился разобраться с инцидентом.
Поймав сигнал Линь Ли, Ань Сянсяо больше не стал поднимать тему кольца и перевёл разговор:
— Огромное спасибо тебе за помощь.
— Да я просто случайно оказался рядом.
Убедившись, что ни Линь Ли, ни Ань Сянсяо не сказали ничего лишнего по поводу его ожерелья, Вэнь Сичуань вздохнул с облегчением и заправил цепочку обратно под одежду.
Это кольцо выдали ему в Управлении Времени и Пространства при поступлении на службу. В нём содержались данные его личности, и по нему же сотрудники узнавали друг друга при встрече.
Хотя обычно рядом был 467 и в этом не было особой нужды, Вэнь Сичуань всё равно привык носить его с собой, а в минуты скуки иногда доставал поразглядывать.
Когда он играл роль Чжу Цзина, то носил кольцо прямо на пальце — как раз в качестве ещё одного доказательства того, что у него есть любимый человек.
После того как личина Чжу Цзина исчезла, кольцо вернулось вместе с Вэнь Сичуанем в Управление Времени и Пространства.
Отправляясь сюда в этот раз, Вэнь Сичуань намеренно подвесил его на цепочку и спрятал на груди, чтобы старые знакомые не узнали украшение.
Кто бы мог подумать, что даже под одеждой его удастся заметить.
Впрочем, к счастью, в полумраке Линь Ли и остальные вряд ли разглядели, что это то самое кольцо Чжу Цзина.
А если потом они станут расспрашивать, можно сказать, что им показалось, или что оно просто похоже…
Нет, у этого кольца слишком необычный дизайн, такое оправдание не сработает.
Может, заявить, что они с Чжу Цзинем купили их вместе?
Ещё глупее — с какой стати друзьям покупать одинаковые кольца?
Не признаваться же в конце концов, что это кольцо принадлежало тому самому Чжу Цзиню?
В голове Вэнь Сичуаня одна за другой проносились мысли, но в конце концов он решил разбираться с этим по мере поступления проблем.
А вдруг Линь Ли и остальные к тому времени вообще забудут про это кольцо?
Заметки автора:
Глава 8. Современность
После случившегося происшествия Вэнь Сичуаню больше не хотелось возвращаться в гримёрку. Попрощавшись с Ань Сянсяо, он поднялся на зрительские трибуны и стал оттуда осматривать сцену, выискивая изъяны в оформлении.
В бытность Чжу Цзинем он провёл немало концертов и прекрасно знал всю кухню фортепианных выступлений, так что вскоре уже вовсю давал указания рабочим сцены.
К тому моменту, как Линь Ли разобрался с неприятностями и вернулся, театр был почти полностью готов, оставалось только окончательно выставить свет.
— Ты в этом деле разбираешься лучше нас, — Ань Сянсяо уже некоторое время наблюдал за Вэнь Сичуанем. Тот ориентировался в регламенте выступлений и оформлении сцены так уверенно, будто занимался этим едва ли не всю жизнь.
— Ну, это… — Вэнь Сичуань машинально попытался прикрыться именем Чжу Цзина.
— Чжу Цзин тебе рассказывал, я знаю, — Ань Сянсяо перебил его на полуслове, едва завидев этот жест, и не удержался от вздоха: — Он что, куда бы ни ходил и с кем бы ни сталкивался, всё-всё тебе пересказывал, слово в слово?
Даже больше.
Мысленно ответил себе Вэнь Сичуань. Будучи самим участником тех событий, он знал обо всём куда лучше.
Разумеется, вслух он такого сказать не мог. Заметив идущего к ним Линь Ли, Вэнь Сичуань ловко сменил тему:
— Как всё прошло?
— В бутылке было масло. Он хотел вылить его на ступени, чтобы кто-то — скорее всего, я — поскорей навернулся, и концерт сорвался. — Вызвав полицию, Линь Ли вместе с патрульными восстановил картину произошедшего. К счастью, беду удалось предотвратить, и его выступление пройдёт по плану.
Ань Сянсяо искренне недоумевал:
— Какое ему вообще дело до твоего концерта?
Линь Ли, конечно, был популярен, но лишь в узких кругах музыкантов и любителей фортепиано. Послушать его приходили люди сведущие, случайных прохожих среди зрителей почти не было.
Те, кто любит его музыку, всё равно придут на следующее выступление, даже если сегодня концерт отменится.
Брови Линь Ли сошлись на переносице в раздражении:
— Просто кое-кто постарался.
Ань Сянсяо насторожился:
— Только не говори мне, что снова…
— Угу, — кивнув, Линь Ли пояснил для Вэнь Сичуаня, который мог быть не в курсе: — Объявился один упрямый тип.
— Полный ненормальный, который возомнил, будто сможет заставить Линь Ли бросить фортепиано и остаться с ним, — без церемоний охарактеризовал его Ань Сянсяо.
Вэнь Сичуань прекрасно понимал, что лучше всего сейчас прикинуться незнайкой, но, помедлив немного, всё же не удержался:
— Это Сун Сюань?
Линь Ли на мгновение опешил — он никак не ожидал, что Вэнь Сичуань в курсе даже этого, — но затем кивнул:
— Да.
Не желая, чтобы Линь Ли подумал дурное о болтливости Чжу Цзина, Вэнь Сичуань поспешил оправдаться:
— Просто я заметил, что в то время он ходил сам не свой, спросил его, вот он вскользь и обмолвился. Больше он никому об этом не рассказывал.
Хотя у личины Чжу Цзина водилось немало приятелей, Вэнь Сичуань никогда не выносил чужие секреты на суд других знакомых — в таких делах он знал меру.
Услышав это, Линь Ли успокаивающе улыбнулся Вэнь Сичуаню:
— Ничего страшного, в конце концов, это и не секрет вовсе.
Хотя о делах между ним и Сун Сюанем знали далеко не все, круг был немаленький — большинство друзей Линь Ли были в курсе.
— Разве его тогда не упекли за решётку? — Вэнь Сичуань мысленно вернулся к событиям тех дней. В тот раз он лично засадил Сун Сюаня за решётку и уехал со спокойной душой, убедившись, что тот больше не сможет навредить Линь Ли.
Вэнь Сичуань раньше часто повторял, что Линь Ли — главный герой маленького мирка, но ни разу не уточнял, к какому именно типу героев тот принадлежит.
Этот мирок был его дебютным заданием, и сюжет главного героя оказался до банального прост: классическая драма о жестокой и глубокой страсти. Как страдает несчастный главный герой-нижний, насколько влиятелен и властен главный герой-верхний, и как после череды пресловутых похищений, насилия и переломанных ног оба персонажа в конце концов зажили долго и счастливо.
Когда Вэнь Сичуань впервые ознакомился с этим сценарием, его голова была заполнена сплошными вопросами. Он никак не мог взять в толк, как главный герой-нижний смог сойтись с главным героем-верхним после того, как выяснилось, что семью первого уничтожила именно родня второго.
Именно поэтому, узнав, что его целью в задании станет главный герой-нижний Линь Ли, Вэнь Сичуань прежде всего запасся пропагандистскими роликами на тему правопорядка — особенно касающимися «синдрома спасателя» и любовной слепоты, — и при каждом удобном случае подсовывал их Линь Ли. Из-за этого Линь Ли в тот период смотрел на личину Чжу Цзина с крайне странным выражением лица.
http://bllate.org/book/38821/4887824
Готово:
