«Так это, оказывается, волшебная книга?..»
Юноша, известный под обозначением S11, стоял перед панорамным окном и задумчиво разглядывал таинственный фолиант, безмолвно паривший в воздухе перед самым его лицом. Лицо парня оставалось непроницаемым — без привычной напускной улыбки, тихим и отрешённым.
В ту ночь, такую же глухую и тёмную, он замер точно на этом же месте. На пике небывалого всплеска силы он сжал кулак и рванул левую руку вперёд.
Он верил, что сможет разбередить безмятежную тьму за стеклом или хотя бы вдребезги разнести эту проклятую клетку, но вместо этого...
В его пальцах оказалась книга.
Та самая, что зависла перед ним сейчас.
Так у него появился фолиант, а на левой кисти — странная метка, до мельчайших изгибов повторяющая знак с её кожаного переплёта.
Все последние дни он то и дело возвращался к загадочной находке. Чтобы не вызывать подозрений у наблюдавших за ним людей, юноша затребовал целую гору другой литературы, но толку было мало: в волшебной книге он не смог разобрать ни единого символа, да и поддавалась она лишь на первой странице.
С обычными же томами дело обстояло не сильно лучше. Большинство знаков казались знакомыми, но, складываясь в предложения, они упорно ускользали от понимания. Впрочем, чему удивляться? Наставников и сиделок к нему присылали во множестве, вот только учить его никто не собирался. А много ли усвоит ребёнок, предоставленный самому себе?
А вот то, что сегодня читал ему мужчина по имени Цзюань, запало в душу.
И ведь видать было сразу: тот подчинился лишь под давлением, согласившись на обмен без малейшего восторга. Подчинился ему — ха! И именно эта вынужденность, эта скрытая досада подтолкнула юношу довести дело до конца.
Поначалу он просто наслаждался зрелищем: надо же, человеку противно, а приходится повиноваться! Но едва Цзюань раскрыл книгу, как от его нежелания не осталось и следа. Он сидел неподвижно, с идеально прямой спиной, и неспешно произносил строчку за строчкой. Голос его звучал чисто и удивительно певуче.
Странное дело — сам по себе этот голос не отличался какой-то особой красотой, но стихотворения в его исполнении обретали неимоверное изящество.
Так, начав с банального наблюдения за чтецом, юноша и сам не заметил, как погрузился в поэзию, не сводя при этом глаз с Цзюаня.
И когда тот ушёл, внутри осталось щемящее чувство недосказанности.
Стоило этой мысли промелькнуть, как парившая волшебная книга с тихим щелчком опустилась ему на грудь. Не обращая на него внимания, S11 взял со стола другой том — ту самую поэтическую сборку, которую Цзюань декламировал днём, — и попробовал читать самостоятельно.
Сперва текст никак не давался. Юноша уже занёс руку, чтобы швырнуть бесполезную бумагу в угол, как вдруг наугад открыл страницу, звучавшую после полудня. И едва глаза пробежали по строкам, как перед взором снова восстал образ Цзюаня, а в ушах зазвучал его ровный, размеренный голос.
Нахлынул покой. Буквы словно сами собой сложились в осмысленные узоры. Не заметив, как пролетело время, S11 проглотил больше половины книги и так и заснул, сжимая томик в руках.
И в ту ночь его сны впервые обрели цвета.
Едва заметные, блеклые, но истинные оттенки.
Пусть поспать удалось от силы пару часов, утро он встретил с чувством, будто повидал нечто прекрасное.
Поэтому ранним утром, когда его вновь разбудил писк скрытых в механических птицах камер, юноша внезапно проявил ангельское терпение.
С самым благодушным видом он разнёс надоедливые аппараты на куски, с идеальным настроением залез на дерево, набрал лучших цветов и, скрутив аккуратный букет, со счастливо озаренным лицом отправился к дверям встречаться с наставником.
***
Впрочем, радовался приходу Цзюаня не только лукавый юноша за стальной дверью, но и дежуривший исследователь.
Кабинет наблюдателей находился вплотную к залу с объектом — мимо него Цзюань проходил каждое утро. Прибыв ровно ко времени, он столкнулся у дверей с сотрудником. На этот раз перед ним стоял другой мужчина. Завидев Цзюаня, тот расплылся в приветливой улыбке, предложил чашку кофе и, получив вежливый отказ, ничуть не расстроился. Напротив, он непринуждённо поинтересовался, как прошли вчерашние занятия, и, заметив бинты на левой руке Цзюаня, заботливо предложил мазь от ожогов, даже не спросив, откуда взялась рана.
Разговор не походил ни на допрос о проделанной работе, ни на искреннее сочувствие. Вопросы сыпались хаотично, без попытки докопаться до сути.
Обычная светская беседа?
Немного порассуждав, Цзюань счёл этот диалог ни к чему не обязывающим ритуалом — бессмысленным человеческим обычаем, служащим лишь для демонстрации дружелюбия.
Он молча выслушал собеседника, пока тот не вручил ему поднос с едой.
— Это ваш с S11 завтрак. Можете перекусить вместе.
Подхватив поднос, Цзюань шагнул в помещение.
Впрочем, содержимое тарелок всё равно отправлялось в утиль.
Цзюань человеческую пищу не употреблял, а юноша к ней даже не притрагивался.
Ещё в первый раз, когда Цзюань вошёл к нему с едой, тот лишь понимающе хмыкнул и позволил поставить поднос на столик. К тарелкам он так и не прикоснулся. Цзюань, понятное дело, тоже. К полудню юноша оглядел нетронутые блюда и с улыбкой подытожил:
— Выбросим.
Это был не вопрос, а решение.
Попетляв за ним по извилистым тропам, Цзюань оказался на берегу небольшого искусственного озера.
В воде кишела рыба.
Стоило юноше приблизиться к кромке, как обитатели водоёма дружно устремились к нему, жадно выныривая и раззиная пасти. Рыбы ничуть не боялись людей — видать, прикормлены были отлично.
И точно.
В следующее мгновение юноша просто швырнул поднос целиком прямо в воду. Стая тут же устроила безумную карусель: рыбы расхватывали еду, а под конец сожрали и сам металлический поднос.
Цзюань промолчал.
Юноша с довольным видом наблюдал за этой расправой, а затем указал пальцем на бурлящую воду:
— Смотри, это моя рыба.
После чего перевёл палец на пышные стебли, росшие у самого берега:
— А это — мои овощи.
Цзюань снова ничего не ответил.
Отведя взгляд от густой травы, удивительно похожей на обычный зелёный лук — да и наверняка обладающей тем же ядрёным вкусом, — Цзюань посмотрел на озёрную гладь.
Человеческая выдумка не переставала его удивлять.
Назвать это место просто жилой комнатой не поворачивался язык: оно было огромным и походило на что угодно, только не на замкнутый покой.
Под ногами пружинил сочный, густой дёрн. Повсюду поднимались стволы деревьев — пусть и не древних вековых исполинов, но и не юных саженцев. Но озеро в замкнутом помещении?..
И всё же это оставалось комнатой.
Цзюань поднял взор кверху. Массивные стеклянные купола с рамами, стилизованными под трещины на яичной скорлупе, бесстрастно напоминали: вокруг — глухой, изолированный бункер.
И хотя по углам этого грандиозного зала вполне органично располагались диваны, столы и прочая меблировка, дух неволи отравлял всё вокруг.
— Похоже на клетку, правда? — разгадав его мысли, с лёгкой полуулыбкой произнёс юноша.
— Почитаем? — не дав теме развиться, сменил он предмет разговора.
Глаза Цзюаня оживлённо блеснули:
— Волшебная книга?
Сияя лукавой ухмылкой, юноша помахал зажатым в руке томом:
— О нет, сегодня у нас новый сборник стихов!
Цзюань промолчал.
И вновь потянулись вереницы поэтических строк.
Впрочем, одними лишь стихами дело не ограничивалось. Время от времени они меняли занятия: парень охотно испробовал и уроки живописи, и музыку, о которых Цзюань упоминал ещё на собеседовании, и остался ими вполне доволен.
Они проработали гигантскую кучу литературы, но до книги магии Педе очередь так и не доходила.
Каждый вечер перед уходом Цзюань неизменно напоминал о волшебной книге, однако юноша изо дня в день находил всё новые предлоги для отсрочки.
Не стал исключением и сегодняшний день.
Взглянув на циферблат, Цзюань поднял давний вопрос:
— Когда мы начнём читать волшебную книгу?
Для него эта фраза стала своеобразным ритуалом прощания: «Урок окончен, до завтра».
Для юноши, видимо, тоже. Наблюдая, как Цзюань закрывает альбом для набросков, парень поднялся и с неизменной улыбкой пошёл провожать его к выходу.
Цзюань ждал очередной увиливающей отговорки, но у самой двери юноша вдруг произнёс:
— В следующий раз.
Створки начали раздвигаться, и он тихо добавил:
— При следующей встрече мы обязательно начнём читать твою волшебную книгу.
Цзюань в изумлении обернулся, но опустившаяся тяжёлая дверь отсекла его взгляд — перед ним была лишь глухая сталь.
Впрочем, этих слов хватило, чтобы весь оставшийся вечер он с нетерпением ждал завтрашнего дня.
А наутро, когда окрылённый Цзюань явился на работу, выяснилось: вчерашнее «в следующий раз» было лишь очередной уловкой.
S11 в камере не оказалось. Урок отменялся.
http://bllate.org/book/38814/5031702
Готово:
