— И всё-таки, не будем об этом. Раз уж Фэнъи подписал с тобой контракт, там нужно хорошенько поработать.
— Угу.
Даже если не ради того, чтобы вернуть долг Фэнъи, ему всё равно приходилось копить средства на будущее лечение отца — нужно было обеспечить достаточную сумму. К тому же его младшая сестра скоро поступала в старшую школу, а без денег в этом мире ничего не сделаешь.
Эта съемка подходила к концу, и, по его подсчетам, зарплаты едва хватит, чтобы покрыть долг перед Бай Лэ, не оставив ни гроша. Поэтому ему придется и дальше стараться изо всех сил в поисках щедрого покровителя. Однако, вспоминая Чжоу Цина — того во всех смыслах правильного человека, — Му Кэ гадал, не испортится ли его репутация в глазах этого честного парня, если тот обо всем узнает.
Но он и не подозревал, что другое обстоятельство уже тихо назревало: с той памятной ночи прошло уже больше двух месяцев, и все его время, свободное от съемок, уходило на подработку, чтение сценариев и тайное планирование того, как заполучить следующего покровителя.
Раньше ему не доводилось проворачивать подобные дела, да и ту единственную попытку с треском испортил Бай Лэ. Так что опыта в привлечении состоятельных спонсоров у Му Кэ не было ни капли.
Посчитав дни и потраченные средства, Му Кэ все-таки залез в свою кубышку и проверил недавние заработки от подработок, решив занять у Сола еще десять тысяч юаней. Сложив их вместе, он получил ровно двадцать тысяч и перевел их второй тетушке.
Стоило деньгам уйти, как Му Кэ озаботился еще сильнее. Вторая тетушка перезвонила сразу после получения перевода, и после пары дежурных фраз разговор зашел об их главной проблеме — деньгах.
Сентября было не миновать — ровно через месяц Му Ли предстояло пойти в школу. Да и у двух детей из семьи второй тетушки учеба начиналась в двадцатых числах августа, так что оплата обучения и карманные расходы становились серьезной головной болью. Хотя вторая тетушка и не хотела заводить эту тему сейчас, учебу детей нельзя было откладывать, а времени оставалось в обрез. Сама она подрабатывать не успевала, поэтому вся надежда оставалась лишь на то, что Му Кэ удастся выкроить для них хоть немного денег.
Даже через месяц они вряд ли успеют отснять все сцены с богиней. А если здесь затянется, то, скорее всего, Чжоу Цин перестанет звать его с собой, и тогда его просто оставят не у дел. С его нынешним положением и статусом было не так-то просто устроиться на подработку в какое-нибудь общественное место. Му Кэ чувствовал себя так, будто его прижали к стенке, лишая возможности нормально вздохнуть. Он и представить не мог, что деньги имеют такое колоссальное значение.
Из-за этих мыслей Му Кэ ворочался до трех часов ночи и уснул, лишь когда окончательно выбился из сил. Весь вчерашний вечер он изучал списки влиятельных воротил бизнеса и в конце концов остановил свой выбор на Директоре Чжао, чья компания регулярно сотрудничала с корпорацией Дуан.
Мало того, что тот был молод, так еще и питал слабость к подобным утехам. Му Кэ посчитал, что в таком случае у него будет больше шансов на успех при обольщении. Правда, на подготовку могло уйти немало времени — наибольшая вероятность встретиться с ним представлялась на благотворительном вечере через два месяца. Но столько ждать Му Кэ не мог, поэтому начал лихорадочно соображать, как устроить случайную встречу. За этими раздумьями он в конце концов и провалился в сон.
Директор Чжао владел сетью специализированных магазинов товаров для новорожденных. Его бизнес давно разросся до масштабов крупной сети, к тому же он поддерживал с Дуан Хаоюем братские отношения. Вот только в отличие от легкомысленного и вечно хохочущего Бай Цинъюаня, Директор Чжао был куда более надежным человеком, и в случае серьезных проблем Дуан Хаоюй предпочитал советоваться именно с ним.
Правда, этот директор не особо жаловал пустые разговоры. Бай Цинъюань только что ушел, а он уже был тут как тут. Появившись в палате, он молча устроился рядом с больничной койкой и углубился в чтение книги. Директор Чжао любил тишину — к такому выводу давно пришел Сун Жуй. Впрочем, эта сосредоточенная тишина была свойственна ему лишь наедине с близкими знакомыми, тогда как с посторонними людьми этот начальник держался непринужденно и весьма дружелюбно.
— Сколько он уже спит?
Проведя в палате три часа, Директор Чжао произнес свою первую фразу.
— Уснул еще за два часа до вашего прихода.
Сун Жуй как раз изучал текущие дела компании и лишь при звуках голоса Директора Чжао поднял голову. Бросив взгляд на человека на кровати, он подумал, что тот действительно спит подозрительно долго. Он уже собирался разбудить парня, но Дуан Хаоюй заворочался и перевернулся на другой бок, сбросив одеяло на пол. Не дожидаясь, пока Сун Жуй встанет, Директор Чжао поднялся первым, поднял одеяло, аккуратно отряхнул его и бережно укрыл Дуан Хаоюя обратно.
Тот лежал на боку, и казалось, что от еще одного неловкого движения он попросту свалится с кровати.
— Проснулся — так вставай. Самое время перекусить.
Директор Чжао взглянул на наручные часы: стрелки перевалили за пять вечера. Он и не заметил, как пролетели часы, проведенные в кресле. Переведя взгляд на потягивающегося Дуан Хаоюя, Директор Чжао невольно нахмурился и демонстративно отвернулся.
Дуан Хаоюй, притворившийся только что проснувшимся, на самом деле уже давно наблюдал за ним. У этого брата было слишком тяжелое на сердце, отчего на душе у самого Дуан Хаоюя становилось неспокойно.
— Эй, давно не виделись! Может, сходим куда-нибудь перекусить?
— Врач разрешает?
Директор Чжао посмотрел на Сун Жуя: хотя у него и оставались определенные сомнения, саму идею он все же одобрял.
— Ничего страшного. Оформим отгул, закажем правильные блюда — всё будет в порядке.
Сун Жуй знал: даже если он начнет возражать, его босс все равно сделает по-своему и куда-нибудь да выберется.
— Тогда пошли!
Директор Чжао подошел к стоявшему у стены шкафу, достал ветровку и накинул ее на поднявшегося Сун Жуя. Попутно он успел перехватить руку Директора Чжао, пользуясь случаем улучить момент для легких нежностей, но ладонь оказалась ледяной — для такого теплого сезона подобный холод казался неестественным.
Впрочем, поговаривали, что люди с вечно холодными руками и ногами в душе обладают на редкость чутким и согревающим сердцем, и Директор Чжао действительно был именно таким человеком.
— Что так быстро отпустил? Даже не дал согреться.
Директор Чжао позволил себе редкую шутку, и Дуан Хаоюй от неожиданности не только разжал пальцы, но и попятился на шаг назад. Глядя на эту трусливую физиономию, Директор Чжао не удержался от горькой усмешки: в конце концов, тот так и не понял его истинных чувств.
Стоило Сун Жую переступить порог больницы, как доктор Хо утащил его домой, лишив возможности разделить с ними эту бесплатную трапезу. Закончив ужин, мужчины не спешили возвращаться в палату и вместо этого неторопливо прогуливались по больничному двору.
— Хао.
Дуан Хаоюй шел впереди, вышагивая с видом гуляющей по парку пожилой дамы и время от времени разминая руки, в то время как Директор Чжао, засунув руки в карманы брюк, неизменно выглядел так, будто собирался что-то сказать, но в последний момент передумывал.
— Эй, я же знаю, что ты хочешь сказать. Можешь ничего не говорить: твой покорный слуга в этом году просто родился под несчастливой звездой. Сам посуди, я ведь никогда подобной чепухой не увлекался, а стоило впервые закрутить роман — и сразу угодил на больничную койку. Разве это не черная полоса до конца дней? К тому же, поразмыслив, я понял, что обнимать мужика — занятие ничем не примечательное. Пойду-ка я на досуге обниму какую-нибудь женщину, надо же сравнить ощущения.
Дуан Хаоюй с хитрой ухмылкой обернулся к Директору Чжао. К тому моменту все слова, которые тот собирался высказать, застряли у него в горле, не имея шанса вырваться наружу. А когда он наконец заговорил, его тон звучал исключительно предостерегающе:
— Хао, лучше перестань. Тебе не следует так жить, да и мама с папой огорчатся, если увидят тебя таким.
Взглянув на исполненный меланхолии взгляд Директора Чжао, Дуан Хаоюй невольно вспомнил собственную мать. Он не помнил, когда именно у нее началась депрессия, но она точно так же смотрела на него — с бесконечной тоской. И хотя мать изо всех сил старалась казаться нормальной, она все равно не могла противостоять другой стороне своего разума, когда болезнь брала верх.
http://bllate.org/book/38802/4885885
Готово:
