Линь Юй: ?
Мы что, так близко знакомы?
Я тебе ребёнок, что ли?
Как говорится, на улыбчатое лицо и пощёчину не опустишь руку.
Раздражение закрутилось в мыслях и снова проглотилось обратно, Линь Юй произнёс: Забирай свои лекарства обратно, у меня свои есть, в твоей заботе не нуждаюсь.
Выслушав это, Фан Ли постоял немного в дверях, после чего его взгляд остановился на стоявшей рядом подставке для вещей.
Двери в этом жилом комплексе были оснащены подвижными ручками. Обычно, если жильцы заказывали доставку еды или курьера, но отсутствовали дома и не могли забрать всё вовремя, пакеты вешали на ручку двери, и при открывании изнутри они падали на пол. Чтобы избежать финансовых потерь из-за повреждения важных вещей, администрация комплекса проявила заботу и установила у дверей каждой квартиры специальные подставки.
Под недоумённым взглядом Линь Юя Фан Ли положил пакет с лекарствами на подставку и сказал, глядя в камеру видеонаблюдения: Лекарства здесь, я пошёл домой.
Ради защиты конфиденциальности жильцов сотрудники управляющей компании строго контролировали камеры, установленные жильцами: те захватывали лишь небольшой участок у собственной двери и не заглядывали на соседнюю. Закончив говорить, Фан Ли вышел из зоны видимости камеры.
Линь Юй нахмурился, гадая: он это ушёл домой или спрятался в каком-нибудь слепом углу?
Подумав об этом, он счёл ситуацию нелепой.
Ему ведь не нужны эти лекарства, какая разница, ушёл тот или нет.
Глава 10. Завтрак
Ранняя весна в Наньчэне выдалась зябкой, и некоторые жильцы по привычке продолжали отапливать квартиры кондиционерами так же, как зимой.
В два часа ночи в квартире 217 жилого комплекса Чжии загорелся свет.
В голове будто застряла вата — она непрерывно падала на землю, то взмывая вверх, то опускаясь.
Линь Юй проснулся от жуткого жара.
Всё вокруг поплыло, и Линь Юй, решив, что дело в кондиционере, долго возился с пультом, пока в полусонном состоянии не сообразил, что кондиционер вообще выключен.
Опоздав с догадкой, он понял, что жар после душа был вызван поднявшейся температурой.
Обжигающее дыхание застряло в груди. Направившись на кухню, он безо всякого предупреждения налетел на дверной косяк, и острая боль, распространившись, постепенно притупилась. Собравшись с силами, Линь Юй с трудом сделал полглотка воды, но в желудке снова заворочало кислую боль и тошноту.
Тридцать девять и четыре — температура оказалась даже выше, чем позавчера днём.
Если так пойдёт и дальше, он наверняка потеряет сознание от жара.
Линь Юй с трудом перевёл дыхание на диване и решил, что всё-таки нужно съездить в больницу.
В таком состоянии он не мог сесть за руль.
Чэнь Чжи, Ху Бин и Цзян Хао завтра должны были идти на работу, и в этот час наверняка ещё спали.
Поразмыслив, Линь Юй открыл приложение и вызвал такси.
Впервые в жизни он осознал, что болеть кому-то под присмотром было бы куда легче.
Главное, что прошлые болезни не валивших его с ног в таком тумане и недомогании: стоило выпить лекарства, прилечь отдохнуть за ночь, как на следующий день наступало полное выздоровление. За столько лет Линь Юй к этому привык, а теперь, словно лишённый жизненных сил, ощущал, как внутренние органы вовсю протестуют против боли, и эта внезапная высокая температура доводила его до горького чувства поражения.
Свободный воротник нежно-голубого свитера с высоким горлом плотно обхватывал шею, в горле жгло огнем. Линь Юй кашлянул, отвернувшись, и в груди кольнуло так больно, будто полоснули ножом.
Ветер в коридоре так и норовил забраться за пазуху через каждую щель.
Врач выписал рецепт, поставил капельницу, на ходу бросил несколько предостережений и поспешил к другим пациентам.
В межсезонье люди со слабым иммунитетом то и дело попадали в число больных, и больница вовсе не спешила пустеть, несмотря на рассеявшуюся ночь.
Линь Юй от скуки перебирал на телефоне разные приложения, задерживаясь в каждом меньше чем на три минуты, а затем поспешно выходил, заблокировал экран, закрыл глаза и откинулся на спинку стула.
Об отдыхе, впрочем, не было и речи.
Вокруг стоял сплошной гул голосов: плач заболевших малышей, которым ставили уколы, тихое воркование утешающих их родителей и —
Малыш, не бойся, как только капельница закончится, тебе сразу станет легче.
Сладкие любовные нежности молодой пары.
От услышанного у Линь Юя запульсировало в висках, уснуть не было ни малейшей надежды, и даже крошечная мечта подремать рассыпалась в прах.
Впрочем, у всех в процедурном кабинете было одно общее: в этот час, когда нервы истощены до предела, рядом с каждым кто-то находился, кроме Линь Юя, который пришёл один.
Линь Юй закрыл глаза, затем снова открыл их, выкрутил регулятор капельницы на максимум, а час спустя, забрав выписанные врачом лекарства, поймал такси и вернулся в комплекс.
Туда и обратно — три с половиной часа насмарку.
Небо над Наньчэнем едва серело, в длинных коридорах царил полумрачный сумрак, а свирепый холодный ветер так и шнырял по тихим пролётам.
На полу лежали яркие квадраты света, падавшего из дверных проёмов.
Линь Юй вздрогнул: неужели из-за жара и тумана в голове он ушёл и не запер дверь?
Дверь квартиры 217 была распахнута настежь, и ослепительный свет из гостиной падал наружу, смутно озаряя подставку для вещей.
Свет падал от соседа.
Линь Юй приподнял бровь.
Чего это он в такую рань поднялся?
И ещё дверь оставил открытой?
Но это чужая квартира, слава богу, обошлось. Он выдохнул с облегчением, но когда стал вводить код, его взгляд снова упал на подставку, залитую прямоугольным светом из дверного проёма: на ней лежал круглый пластиковый пакет.
Поморгав секунду, Линь Юй вспомнил, откуда взялась эта вещь, но забирать её не собирался и отвёл взгляд.
Ты куда-то уходил? — раздался за спиной чистый мужской голос.
Тишина в комплексе стояла такая же, как позавчера вечером, и когда Линь Юй вводил цифры на кодовом замке, звуки пиликанья казались невероятно громкими в звенящей пустоте.
Пинь — неверный код! От неожиданности Линь Юй дёрнулся и ошибся в последней цифре.
Лимонный аромат, смешанный с ветром, принёс с собой свежую прохладу, внезапно нахлынувшую ближе.
Фан Ли спросил: Забыл пароль?
Линь Юй слегка шевельнулся.
Привыкший к тому, что кто-то вечно стоял, а кто-то сидел, Линь Юй впервые так отчётливо понял, какими высокими могут быть восемнадцатилетние парни. Из его поля зрения открывался вид лишь на кадык, сформировавшийся к концу пубертатного периода, и на чёткие линии подбородка, не скрытые чёрной толстовкой. Фан Ли стоял полубоком в тени, почти сливаясь с чернотой, но от этого казался ещё более приметным и уникальным; его тёмные глаза были прикованы к нему.
Линь Юй торопливо ввёл код, толкнул дверь и, не желая лишних разговоров, бросил: Угу.
Неожиданно его запястье перехватили сзади.
Фан Ли произнёс: Постой.
К физическим прикосновениям Линь Юй относился с лёгким отвращением. Он выдернул руку и бросил без особой мягкости: Чего тебе ещё надо?
Фан Ли снял с подставки тот самый пакет, который пролежал там всю ночь, и протянул ему: Ты лекарства забыл.
Линь Юй тупо посмотрел на пакет, а затем на парня с абсолютно серьёзным лицом.
http://bllate.org/book/38796/4885105
Готово:
