Готовый перевод Accidentally Got Together with His Ex / Случайный хэппи-энд с бывшим моего парня: Глава 13

Линь Юй: ?

Мы что, так близко знакомы?

Я тебе ребёнок, что ли?

Как говорится, на улыбчатое лицо и пощёчину не опустишь руку.

Раздражение закрутилось в мыслях и снова проглотилось обратно, Линь Юй произнёс: Забирай свои лекарства обратно, у меня свои есть, в твоей заботе не нуждаюсь.

Выслушав это, Фан Ли постоял немного в дверях, после чего его взгляд остановился на стоявшей рядом подставке для вещей.

Двери в этом жилом комплексе были оснащены подвижными ручками. Обычно, если жильцы заказывали доставку еды или курьера, но отсутствовали дома и не могли забрать всё вовремя, пакеты вешали на ручку двери, и при открывании изнутри они падали на пол. Чтобы избежать финансовых потерь из-за повреждения важных вещей, администрация комплекса проявила заботу и установила у дверей каждой квартиры специальные подставки.

Под недоумённым взглядом Линь Юя Фан Ли положил пакет с лекарствами на подставку и сказал, глядя в камеру видеонаблюдения: Лекарства здесь, я пошёл домой.

Ради защиты конфиденциальности жильцов сотрудники управляющей компании строго контролировали камеры, установленные жильцами: те захватывали лишь небольшой участок у собственной двери и не заглядывали на соседнюю. Закончив говорить, Фан Ли вышел из зоны видимости камеры.

Линь Юй нахмурился, гадая: он это ушёл домой или спрятался в каком-нибудь слепом углу?

Подумав об этом, он счёл ситуацию нелепой.

Ему ведь не нужны эти лекарства, какая разница, ушёл тот или нет.

Глава 10. Завтрак

Ранняя весна в Наньчэне выдалась зябкой, и некоторые жильцы по привычке продолжали отапливать квартиры кондиционерами так же, как зимой.

В два часа ночи в квартире 217 жилого комплекса Чжии загорелся свет.

В голове будто застряла вата — она непрерывно падала на землю, то взмывая вверх, то опускаясь.

Линь Юй проснулся от жуткого жара.

Всё вокруг поплыло, и Линь Юй, решив, что дело в кондиционере, долго возился с пультом, пока в полусонном состоянии не сообразил, что кондиционер вообще выключен.

Опоздав с догадкой, он понял, что жар после душа был вызван поднявшейся температурой.

Обжигающее дыхание застряло в груди. Направившись на кухню, он безо всякого предупреждения налетел на дверной косяк, и острая боль, распространившись, постепенно притупилась. Собравшись с силами, Линь Юй с трудом сделал полглотка воды, но в желудке снова заворочало кислую боль и тошноту.

Тридцать девять и четыре — температура оказалась даже выше, чем позавчера днём.

Если так пойдёт и дальше, он наверняка потеряет сознание от жара.

Линь Юй с трудом перевёл дыхание на диване и решил, что всё-таки нужно съездить в больницу.

В таком состоянии он не мог сесть за руль.

Чэнь Чжи, Ху Бин и Цзян Хао завтра должны были идти на работу, и в этот час наверняка ещё спали.

Поразмыслив, Линь Юй открыл приложение и вызвал такси.

Впервые в жизни он осознал, что болеть кому-то под присмотром было бы куда легче.

Главное, что прошлые болезни не валивших его с ног в таком тумане и недомогании: стоило выпить лекарства, прилечь отдохнуть за ночь, как на следующий день наступало полное выздоровление. За столько лет Линь Юй к этому привык, а теперь, словно лишённый жизненных сил, ощущал, как внутренние органы вовсю протестуют против боли, и эта внезапная высокая температура доводила его до горького чувства поражения.

Свободный воротник нежно-голубого свитера с высоким горлом плотно обхватывал шею, в горле жгло огнем. Линь Юй кашлянул, отвернувшись, и в груди кольнуло так больно, будто полоснули ножом.

Ветер в коридоре так и норовил забраться за пазуху через каждую щель.

Врач выписал рецепт, поставил капельницу, на ходу бросил несколько предостережений и поспешил к другим пациентам.

В межсезонье люди со слабым иммунитетом то и дело попадали в число больных, и больница вовсе не спешила пустеть, несмотря на рассеявшуюся ночь.

Линь Юй от скуки перебирал на телефоне разные приложения, задерживаясь в каждом меньше чем на три минуты, а затем поспешно выходил, заблокировал экран, закрыл глаза и откинулся на спинку стула.

Об отдыхе, впрочем, не было и речи.

Вокруг стоял сплошной гул голосов: плач заболевших малышей, которым ставили уколы, тихое воркование утешающих их родителей и —

Малыш, не бойся, как только капельница закончится, тебе сразу станет легче.

Сладкие любовные нежности молодой пары.

От услышанного у Линь Юя запульсировало в висках, уснуть не было ни малейшей надежды, и даже крошечная мечта подремать рассыпалась в прах.

Впрочем, у всех в процедурном кабинете было одно общее: в этот час, когда нервы истощены до предела, рядом с каждым кто-то находился, кроме Линь Юя, который пришёл один.

Линь Юй закрыл глаза, затем снова открыл их, выкрутил регулятор капельницы на максимум, а час спустя, забрав выписанные врачом лекарства, поймал такси и вернулся в комплекс.

Туда и обратно — три с половиной часа насмарку.

Небо над Наньчэнем едва серело, в длинных коридорах царил полумрачный сумрак, а свирепый холодный ветер так и шнырял по тихим пролётам.

На полу лежали яркие квадраты света, падавшего из дверных проёмов.

Линь Юй вздрогнул: неужели из-за жара и тумана в голове он ушёл и не запер дверь?

Дверь квартиры 217 была распахнута настежь, и ослепительный свет из гостиной падал наружу, смутно озаряя подставку для вещей.

Свет падал от соседа.

Линь Юй приподнял бровь.

Чего это он в такую рань поднялся?

И ещё дверь оставил открытой?

Но это чужая квартира, слава богу, обошлось. Он выдохнул с облегчением, но когда стал вводить код, его взгляд снова упал на подставку, залитую прямоугольным светом из дверного проёма: на ней лежал круглый пластиковый пакет.

Поморгав секунду, Линь Юй вспомнил, откуда взялась эта вещь, но забирать её не собирался и отвёл взгляд.

Ты куда-то уходил? — раздался за спиной чистый мужской голос.

Тишина в комплексе стояла такая же, как позавчера вечером, и когда Линь Юй вводил цифры на кодовом замке, звуки пиликанья казались невероятно громкими в звенящей пустоте.

Пинь — неверный код! От неожиданности Линь Юй дёрнулся и ошибся в последней цифре.

Лимонный аромат, смешанный с ветром, принёс с собой свежую прохладу, внезапно нахлынувшую ближе.

Фан Ли спросил: Забыл пароль?

Линь Юй слегка шевельнулся.

Привыкший к тому, что кто-то вечно стоял, а кто-то сидел, Линь Юй впервые так отчётливо понял, какими высокими могут быть восемнадцатилетние парни. Из его поля зрения открывался вид лишь на кадык, сформировавшийся к концу пубертатного периода, и на чёткие линии подбородка, не скрытые чёрной толстовкой. Фан Ли стоял полубоком в тени, почти сливаясь с чернотой, но от этого казался ещё более приметным и уникальным; его тёмные глаза были прикованы к нему.

Линь Юй торопливо ввёл код, толкнул дверь и, не желая лишних разговоров, бросил: Угу.

Неожиданно его запястье перехватили сзади.

Фан Ли произнёс: Постой.

К физическим прикосновениям Линь Юй относился с лёгким отвращением. Он выдернул руку и бросил без особой мягкости: Чего тебе ещё надо?

Фан Ли снял с подставки тот самый пакет, который пролежал там всю ночь, и протянул ему: Ты лекарства забыл.

Линь Юй тупо посмотрел на пакет, а затем на парня с абсолютно серьёзным лицом.

http://bllate.org/book/38796/4885105