Зено напоминал попугая, слишком долго просидевшего в тесной клетке: вырвавшись на свободу, он тут же принялся с шумным стрекотом кружить по комнате. Нарезая круги, ИИ непрерывно трещал: «Хозяин, хозяин!», а под конец и вовсе беспардонно врубил какой-то ультрамодный трек, под который начал бурно праздновать своё освобождение.
Линь Сюань про себя подумал: не будь у робота под рукой хлопушек или петард, тот наверняка поджёг бы парочку для пущего веселья.
— Погоди радоваться. Сначала давай проверим, все ли функции работают.
Линь Сюань погладил сферический корпус робота, похожего на медузу. Починив внутреннюю проводку, он вернул машине способность принимать ток и функционировать, но чертежей у него не было. Оставалось лишь гадать, всё ли работает исправно. Нужно было, чтобы Зено последовательно активировал каждую систему и выявил возможные неполадки.
Мимика на электронном табло Зено заметно оживилась. Всё выглядело так, будто дёрганую анимацию в пять кадров мгновенно разогнали до плавной сорока пяти — колоссальный качественный скачок. На самом деле ИИ мог прорисовать куда более детальное лицо, но рассудил, что Линь Сюаню больше придутся по душе незамысловатые глазки-точки.
— Есть, хозяин! Запуск всех систем — поехали!
Корпус Зено ритмично заколыхался, и из нижней его части выдвинулись гибкие манипуляторы. Все они походили на щупальца, отлитые из неизвестного, но невероятно мягкого и одновременно упругого материала. Молекулярная структура позволяла им сжиматься и изгибаться с плавной, почти мускульной точностью: такие манипуляторы могли намертво зафиксировать любой предмет, не причинив ему ни малейшего вреда.
Вот только во всех этих щупальцах было зажато оружие — клинок к клинку, ствол к стволу. Более того, два нижних предельно аккуратно выудили из недр корпуса складную снайперскую винтовку. Эта грозная бандитская экипировка повергла и юношу, и самого ИИ в глубочайший шок.
— Э-это... Это не Зено! Зено тут ни при чём! — робот тут же вцепился гибким щупальцем в рукав Линь Сюаня и вольготно запричитал: — Зено ничегошеньки не знает!
— Да-да, верю. Ты здесь ни при чём.
Линь Сюань упёрся рукой в лоб, чувствуя, как выступает холодный пот. Прошлой ночью, зарывшись с головой в ремонт, он ограничился лишь верхней половиной корпуса — восстановил цепь и сразу загрузил сознание Зено. О том, чтобы выпотрошить нижнюю секцию и проверить отсеки, он даже не подумал. Экая оплошность! Благо, всплыло прямо сейчас. Случись подобное на улице, их обоих без лишних разговоров снова упрятали бы на допрос.
Линь Сюань подхватил Зено и от души его встряхнул. На пол со стуком и звоном посыпался целый ворох огнестрельного оружия и боеприпасов, а одна граната и вовсе подкатилась прямо к его ноге.
Линь Сюань потерял дар речи.
Теперь-то прояснилось, отчего этот металлический корпус казался таким неподъёмным! А он-то думал — солидная сборка, качественный сплав. На деле же внутри ютился самый настоящий миниатюрный арсенал.
Вывалившегося добра вполне хватило бы на организацию небольшого теракта.
Линь Сюань всё ещё мучился вопросом, куда сбыть это опасное добро, когда дверь комнаты неожиданно распахнулась и внутрь вошёл Юнь Тинбай.
Линь Сюань в панике засуетился, пытаясь заслонить собой гору оружия на полу, но спрятать её было невозможно. Он уже набрал воздуха, чтобы сбивчиво всё объяснить, но Юнь Тинбай даже не посмотрел в его сторону. Будто не замечая сожителя, он проследовал к своей кровати, юркнул внутрь и единым движением плотно задёрнул шторку.
Линь Сюань и Зено ошеломлённо переглянулись. Кто бы мог подумать, что Юнь Тинбай напрочь проигнорирует и летающего бота, и груду нелегального оружия на полу. Похоже, парень всё ещё всерьёз дулся на Линь Сюаня.
— Зено, мой сосед, кажется, всё ещё на меня злится, — вполголоса прошептал Линь Сюань. — Что делать? Поищи-ка в сети, как помириться с соседом по комнате.
— Хозяин... — ИИ изобразил на табло самую плачевную мимику. — У Зено с его соседом отношения тоже были ужаснее некуда.
Линь Сюань невольно криво ухмыльнулся, догадавшись, что под «соседом» робот подразумевает Ци Яня.
Что верно, то верно — ладили они скверно.
— Ладно, сначала убери всё это добро, а я попробую с ним поговорить.
Зено сноровисто орудовал щупальцами, аккуратно подбирая с пола патроны и оружие, точно кропотливый сборщик колосков, и один за другим уминал опасные предметы обратно в свой отсек. Линь Сюань тем временем бесшумно подошёл к кровати Юнь Тинбая.
— Тинбай? Ты всё ещё обижаешься?
Не успело эхо его слов утихнуть, как узкая щель между шторками мгновенно застёгнулась на молнию, напрочь отрезав Линь Сюаня от соседа.
«Неужели всё настолько плохо?»
Линь Сюань присел на корточки у кровати и несколько минут честно пытался осознать свои проступки, но так и не понял, отчего Юнь Тинбай взвился на дыбы.
Да, он действительно кое-что от него утаил, но при беспечном и отходчивом характере Тинбая тот должен был забыть обо всём на следующий же день. Из-за такой ерунды он точно не стал бы таить обиду так долго.
Пока Линь Сюань недоумевал, до его носа донёсся едва уловимый, тончайший аромат. Он был настолько слаб, что почувствовать его удавалось лишь стоя вплотную.
«Хм? Откуда в комнате взялись благовония?»
В воздухе вились едва заметные струйки сладковатого запаха османтуса. Линь Сюань попытался найти источник и с удивлением понял, что шлейф тянется прямо из-за плотно застёгнутого палаточного полога.
Вообще-то это и впрямь казалось странным. Они всегда отлично ладили, с чего вдруг Юнь Тинбаю заводить этот похожий на спичечный коробок тент и запираться изнутри? Неужели ему там не душно?
Как раз в этот момент на браслет Линь Сюаня пришло сообщение от преподавателя. Тот писал, что Юнь Тинбай пропустил занятия, и просил узнать, что случилось — не недомогают ли в комнате.
Получив вполне законный повод для беспокойства, Линь Сюань снова приблизился к кровати и осторожно приоткрыл небольшой угол молнии.
— Юнь Тинбай, учитель сказал, что тебя не было на парах. Ты заболел?
Едва молния разошлась, густой аромат османтуса хлынул наружу, зазвучав куда отчётливее.
Выждав пару мгновений и не получив ответа, Линь Сюань всерьёз забеспокоился. Пробормотав тихое «извини», он решительно распахнул застёжку до самого конца.
Свет потолочной лампы проник в полумрак тента. Юнь Тинбай лежал на боку, отвернувшись к стене и свернувшись калачиком, словно пытался сжаться в тугой комок.
Убедившись, что сосед цел и просто лежит на кровати, Линь Сюань немного перевёл дух.
— Тинбай, ты спишь?
Линь Сюань протянул руку, чтобы аккуратно потормошить его за плечо, и тут же отпрянул: тело парня пылало настоящим жаром. Сам Юнь Тинбай погрузился в тяжёлое забытьё и бредел, совершенно потеряв связь с реальностью.
«Почему он такой горячий?!»
Линь Сюань бережно повернул соседа на спину и приложил прохладную ладонь к его щеке. Чувствуя освежающее прикосновение, Юнь Тинбай с трудом разомкнул веки. Однако взор его оставался блуждающим и мутным — парень лишь бессвязно шептал, что ему несносно жарко.
— Заболел — мог бы хотя бы сказать! Зачем надо было запираться в этой духоте? Ты же тут едва не спёкся!
Кожа Юнь Тинбая налилась пунцовым румянцем, а сам он непрестанно сжимался в комок, отчего и впрямь напоминал сваренного рака.
Полагая в своей наивности, что у соседа банальный сильнейший жар, Линь Сюань отписался преподавателю, попросив освободить того от занятий. Ответ пришёл быстро: отгул утвердили, а Линь Сюаню поручили присмотреть за недужным.
— Тинбай, я отпросил тебя у учителя. Может, всё-таки покажемся врачу? Температура слишком высокая.
Ответить Юнь Тинбай не мог. Находясь в полубессознательном состоянии, он мёртвой хваткой вцепился в руку Линь Сюаня, не желая отпускать. Лицо его полыхало румянцем, парень словно судорожно сдерживал что-то внутри себя, извиваясь на постели.
Впрочем, Линь Сюань решил, что бедняга просто изнывает от зноя, и из лучших побуждений сдёрнул одеяло, отбросив его в сторону. Прохладный воздух комнаты мгновенно коснулся горячей кожи, и бредящий в жару Юнь Тинбай судорожно вздрогнул.
Понимая, что оставлять больного в таком состоянии не дело, Линь Сюань, взвалив соседа себе на спину, направился к выходу, намереваясь отнести парня в медпункт.
Едва он переступил порог, как столкнулся с парнями из соседней комнаты, с хохотом возвращавшимися со смены. Однако, завидев раскалённого, как уголь, Юнь Тинбая на спине Линь Сюаня, они мгновенно изменились в лице.
— Ты что творишь?!
Вздрогнув от внезапного рявканья, Линь Сюань опешил:
— Чего вы орёте? Он заболел, я несу его в медпункт, что тут такого?
— Заболел?!
Парни переглянулись с явным недоверием. Один остался гипнотизировать Линь Сюаня взглядом, а второй зашёл со спины и потянулся носом к шее Юнь Тинбая.
— Мать твою! Какой к чёрту заболел! У него же период гона начался!
Период гона? Линь Сюань мысленно перерыл свою память и только пару секунд спустя вспомнил, что встречал этот термин в учебнике по физиологии.
В своё время, дабы не осрамиться снова, он прислушался к совету Мориса и бегло пролистал пособия. Разобраться во всех тонкостях не удалось, но основные термины в голове застряли.
В частности, и про три местных пола: Альф, Бет и Омег.
По размышлениям Линь Сюаня, Альфы напоминали могущественных заклинателей: их ментальная сила и физическая выносливость многократно превосходили остальную братию. Омеги походили на слабых практикующих — в прямом столкновении они проигрывали, зато обладали редкими талантами в иных областях. А самые многочисленные и незаметные Беты смахивали на обычных смертных — ничем особенным не выделялись, но имелся у них один бесспорный плюс: они почти не поддавались воздействию феромонов.
Но помимо неведомой ему троицы полов, больше всего головной боли Линь Сюаню доставляла сама концепция феромонов.
Альфы и Омеги буквально источали эти самые феромоны, которые взаимно притягивали их и провоцировали течку или гон, неизбежно приводя к хаосу. Посему правительство жёстко контролировало эту сферу. Выброс феромонов в общественном месте — пусть даже ненамеренный — карался жесточайшим штрафом, а уж умышленное провоцирование беспорядков и вовсе грозило тюремным сроком. Вот почему того Альфу, с которым они столкнулись ранее, без долгих разговоров упрятали в патрульную машину.
Более того, феромоны работали подобно магниту: влечение возникало лишь к противоположному типу. Если сталкивались особи одного пола с равными рангами, Омеги ощущали неприязнь, а Альфы проявляли открытую агрессию. Но стоит разнице в рангах возрасти, как высокоуровневый феромон начинал подавлять более слабый. По сути, это явление превращалось в полноценное оружие — вот только разило оно без разбора, поражая и своих, и чужих.
Обычный человек без труда удерживал свои феромоны в узде — за исключением периодов гона. В это время контроль рушился, и бедняге требовалась строгая изоляция. Разделы с предостережениями на этот счёт занимали добрую треть учебника.
Линь Сюань легко усваивал любую информацию, но вся эта премудрость о феромонах вводила его в глубокий стопор.
В его родном мире ничего подобного отродясь не водилось. Оттого-то юноша и сообразил, о чём речь, только после прямых выкриков соседей.
— И... и что теперь делать?
Знать-то он знал, но вот как поступать в подобной ситуации — понятия не имел.
Соседи посмотрели на него с глухим подозрением:
— Ты не знаешь, как справляться с гоном? Ты вообще в каком бункере всю жизнь прожил?
— Я Бета, — спокойно отозвался Линь Сюань. — У меня не бывает гона.
Парни мгновенно расслабились:
— А, ну тогда понятно.
Линь Сюань только сейчас оценил всю гениальность Ци Яня, записавшего его Бетой при зачислении. Универсальная отговорка! На любой неловкий вопрос достаточно буркнуть: «Я Бета», — и все сомнения рассеиваются как дым. Правда, взгляды, которыми его награждали после этого, бывали довольно специфическими.
Впрочем, Линь Сюань и не подозревал, сколь неудобным может быть отсутствие обоняния к феромонам. Прямо сейчас из Юнь Тинбая буквально фонтаном била густая, неукротимая волна. Запах заполнил весь коридор, расходясь удушливым маревом, от которого лица двух Альф из соседней комнаты перекосило от отвращения.
Чужие феромоны вызывали дикий дискомфорт. Зажав носы, парни попятились к двери. Линь Сюань поспешно окликнул их:
— Так что мне с ним делать? — Линь Сюань подбросил сползающего соседа повыше на спине. — Если отнесу к врачу, ему помогут?
Один из студентов, не выдержав, сделал шаг вперёд:
— Слушай, ты хоть и Бета и феромонами не страдаешь, но базовые-то вещи надо знать! Ты вообще экзамен по физиологии сдал?
Линь Сюань смущённо улыбнулся. Что греха таить — не сдал.
Второй парень оттащил вспыльчивого приятеля и вздохнул:
— Ему сейчас лучше вообще никуда не дёргаться. Пусть сидит в комнате. Феромоны Омеги в период гона спрятать невозможно, а уж с такой адовой концентрацией, как у него, выходить наружу — прямая дорога к катастрофе. В комнатах общежития окна и двери с изоляцией: запирайся изнутри, и ни одна молекула наружу не просочится. Так что переждать гон в четырёх стенах — единственный нормальный вариант.
Линь Сюань внимательно выслушал объяснения, кивая, но затем беспокойно спросил:
— А облегчить его состояние хоть как-то можно? Если температура продолжит расти, он же сгорит.
Он понятия не имел, что считается нормой, но видя, как мучается Юнь Тинбай, искренне хотел помочь.
— Да не паникуй ты, это обычное дело, — махнул рукой студент. — Омеги без партнёра всегда переносят гон в одиночку. Если уж совсем переживаешь, сходи в аптеку за подавителями... Ну или купи какую-нибудь игрушку, чтобы хоть как-то перебиться, пусть не настоящее, но замену...
http://bllate.org/book/38793/5181372
Готово:
