Услышав от Дун Байюя откровенное «у тебя нет шансов», омега вспыхнул и влепил ему сочную пощёчину. После чего, пыша гневом, вернулся в свою кабинку и под улюлюканье компании залпом выпил целый бокал — похоже, это было наказанием за проигранный спор.
Подобные забавы в барах были делом обычным. Раньше Дун Байюй с радостью уступил бы, спасая гостя от «штрафного», но только не теперь.
Дун Байюй погладил горящую щёку и с наигранной грустью вздохнул:
— Эх, красивым людям всегда достаётся больше всего злобы от этого мира.
Развернувшись к стойке, чтобы попросить у бармена льда, он наткнулся на два диких, будто увидавших призрака взгляда.
— Вы чего... — пробормотал он.
— Босс! Мы здесь работаем, а не торгуем телом! — Девочка с двумя хвостиками выставила перед грудью поднос, точно щит.
Бармен вжался в самый край стойки — дальше отступать было некуда.
— Каким бы ни был голод, босс, не едят из своего корыта! Хотите, я вам кого-нибудь сосватаю?
Дун Байюй молча лишился дара речи.
Каким же слепцом надо быть, чтобы нанять эту парочку клоунов!
— Паяцы, вы с какого перепугу решили, будто я на вас зарился? — Дун Байюй поморщился: пощёчина засаднила ещё сильнее. Он поочерёдно тыкнул в них пальцем. — Если мне нравится бета, это ещё не значит, что я западу на любого бету! Ишь, отказывают они мне! Да я на вас двоих даже раскошеливаться не стал бы!
Хоть слова хозяина и звучали грубовато, они подействовали как успокоительное. Девочка с хвостиками облегчённо перевела дух и, спрятавшись за спину бармена, прошептала:
— Пронесло... А я уж грешным делом подумала, что этот изверг решил устроить тройничок.
Бармен промолчал — секунду назад у него в голове крутились ровно те же мысли.
Оба сотрудника ни капли не стыдились того, что заподозрили начальника в грязных намерениях — в их душах царила лишь радость за спасённую честь. Глядя на их сияющие физиономии «счастливчиков, выживших в катастрофе», Дун Байюй чувствовал, как на виске вздувается и пульсирует жила.
Ему явно стоило подать заявку на льготы за трудоустройство людей с задержкой развития. С такими подчинёнными недолго и до инфаркта доиграться.
Дзинь!
Коммуникационный браслет звякнул уведомлением. Входящее от Ивиана.
Не беспокоить днём: Свежие сплетни о Линь Сюане.
Мой кот умеет делать сальто назад: Что там?
Не беспокоить днём: [Запрос перевода средств]
Мой кот умеет делать сальто назад: [Перевод выполнен]
Мой кот умеет делать сальто назад: Колись давай!
Увидав сумму перевода, Ивиан довольный усмехнулся, открыл галерею и сбросил собеседнику несколько снимков.
Едва взглянув на превью, Дун Байюй подобрался и выпрямился. А развернув фото на весь экран, и вовсе вытаращил глаза.
На кадрах Линь Сюань выходил из серебристого спорткара. Хотя номерной знак на снимке был замазан, Дун Байюй без труда узнал новенький «Призрак X». И это являлось лишь частью коллекции: на остальных кадрах парень появлялся из разных роскошных авто, самое дешёвое из которых стоило как годовой доход средней семьи в Первой звёздной системе.
Намёк подобных кадров казался очевидным, но Ивиан сомневался в простейших выводах, а потому слил снимки Дун Байюю — пусть тот тоже поразмыслит.
Дун Байюй озадаченно цыкнул. Вариантов вырисовывалось два. Первый: семья Линь Сюаня чертовски богата и влиятельна, а сам он — скрытный наследник какого-нибудь могущественного клана. Второй: у парня целая орда папочек-спонсоров с бездонными кошельками, причём они даже не против возить его по очереди в разные дни недели.
Сам Дун Байюй склонялся к первому раскладу: Линь Сюань уж точно не выглядел как тот, кто станет продаваться за красивую жизнь. Однако Байюй мог с уверенностью поклясться, что до начала учебного года ни разу о таком парне не слышал и не видел его в тусовке.
Семейный бизнес самого Дун Байюя промышлял в тени, но в Академии Кроноса хватало отпрысков с куда более грязным прошлым. Из-за теневого происхождения его никто не отталкивал; напротив, успев отхватить кусок в семейном деле, он пользовался авторитетом и регулярно мелькал на светских раутах любого масштаба. По долгу службы Байюй привык собирать компромат и прекрасно знал, сколько у кого детей и наследников. Но имя Линь Сюаня не всплывало нигде и никогда.
Второй же вариант выглядел ещё глупее. Будь Линь Сюань искушён в подпольных забавах, он отпихнул бы Байюя ещё тогда, когда тот попытался обнюхать его шею, и уж точно не стал бы беззаботно пить воду из чужих рук. Любой, кто хоть немного тёрся в ночных клубах, знал эти элементарные правила безопасности.
Когда обе гипотезы развалились, любопытство Дун Байюя разгорелось с новой силой.
Никакого знатного рода, никаких папочек-покровителей, абсолютно чистая анкета, но при этом — чудовищная, запредельная сила. Всё это делало Линь Сюаня загадочным, опасным и чертовски притягательным.
Чем больше Байюй пытался его раскусить, тем глубже увязал в липкой паутине догадок.
С этой кашей в голове Дун Байюй провёл всю ночь и наутро отправился на занятия, так и не выкинув загадочного первокурсника из мыслей. Лишь когда личный лимузин затормозил у ворот академии, он очнулся.
— Смех да и только. Промаялся всю ночь из-за какой-то ерунды.
Выбравшись из машины, Дун Байюй выудил из кармана сигарету и зажал её в зубах.
— Надо было заставить того бармена смешать мне что-нибудь покрепче, а то даже уснуть толком не смог.
Он уже щёлкнул зажигалкой, как вдруг заметил неподалёку знакомую фигуру: Линь Сюань выходил из машины и на прощание махал кому-то рукой.
Игнорируя попытки дежурного его остановить, Байюй потрусил к парню:
— Доброе утро, младшенький!
Линь Сюань пребывал в прекрасном расположении духа — обновлённый корпус для Зено вышел идеальным, оставалось лишь проверить его в деле. Услышав оклик, он обернулся с приветливой улыбкой, но, разглядев Дун Байюя, моментально скривился, развернулся на каблуках и прибавил ходу.
Дун Байюй ухмылялся всё так же нагловато, да вот только Линь Сюань даже не удосужился взглянуть на него и не заметил искавших расположения ноток в его поведении.
— Всё ещё дуешься? Неужто так сильно разозлился?
Байюй по-панибратски попытался закинуть руку ему на плечо, но Линь Сюань ловко уклонился. Попытку схватить за запястье парень безжалостно пресёк звонким щелчком по ладони.
Дун Байюй с изумлением уставился на покрасневшую тыльную сторону кисти. Похоже, первокурсник не просто не остыл, а твёрдо вознамерился сожрать его живьём и оборвать все контакты.
Но такой расклад Байюя не устраивал. Теперь Линь Сюань интересовал его сильнее, чем кто-либо и когда-либо. Даже если парень станет одаривать его исключительно презрительными взглядами, он всё равно будет липнуть к нему до последнего.
Линь Сюань отмахивался от неугомонного ухажёра, точно от назойливой мухи. На его лице ясно читалось глухое раздражение — он даже не пытался сохранить приличия. Обычно в общении с окружающими Линь Сюань держал лицо, вежливо сглаживая углы, чтобы не наживать врагов и производить приятное впечатление. Но сегодня рядом с Дун Байюем терпение лопнуло. Вчерашняя выходка всё ещё жгла изнутри, а этот тип дерзил как ни в чём не бывало. Линь Сюаню искренне хотелось узнать, где у толстокожего хама предел наглости. Увы, у ворот академии толпился народ, и устроить физическую расправу не представлялось возможным.
Он лишь брезгливо цыкнул:
— Да сколько можно таскаться за мной? Тебе самому не надоело? А меня от тебя уже тошнит!
Увидев, что первокурсник наконец подал голос — пусть и с нескрываемой досадой на лице, — Байюй почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз.
— Да ладно тебе, младшенький! Вчера я был неправ, признаю, виноват! — выкроил момент для извинений Байюй. — Скажи, чем загладить вину? Я достану что угодно! Ты ведь говорил, что хочешь мех? Назови любую модель, и твоей станет топовая сборка! Только не злись, а?
Упоминание мехов лишь напомнило Линь Сюаню о ворохе навалившихся проблем, отчего на душе стало ещё паскуднее.
— Оставь себе, мне твои подачки не сдались.
Выдернув сумку из цепких пальцев Байюя, он прибавил шаг, спеша сбежать.
— Эй, подожди меня!
Байюй уже намеревался ринуться вдогонку, как вдруг дорогу ему преградил дежуривший у ворот Морис.
— Студент, задержитесь на минутку, — безжалостно встал у него на пути преподаватель. — Будьте добры, выньте сигарету изо рта. Курение на территории академии строго запрещено.
— А? Э...
Байюй вытащил сигарету. Хотя правилами курить действительно воспрещалось, всем было плевать: достаточно было не дымить перед носом у руководства. Сам Байюй, пользуясь своим статусом, клал на запреты с прибором и смолил прямо на виду у всех, а дежурные не смели слово сказать.
Кто же знал, что у ворот решит устроить облаву сам преподаватель?
Терять время из-за такой ерунды Байюй не желал. Заметив, что Линь Сюань вот-вот скроется из виду, он дёрнулся было за ним, но Морис окликнул его снова:
— Студент, табачные изделия из сумки тоже придётся сдать.
Байюй всерьёз заподозрил, что Морис докапывается до него намеренно. Но, обернувшись, он увидел лишь сияющую учительскую улыбку. Проглотив раздражение, Байюй выудил пачку из сумки и небрежно швырнул её в сторону преподавателя.
— Держите. Теперь я могу идти?
— Всё ещё нет, — Морис указал на его одежду. — Вы не привели в порядок форму.
— Чего-о?
Байюй окончательно убедился, что тот просто ищет повод придраться. Однако, оглядевшись, он заметил, что точно так же тормозят и остальных нарушителей дресс-кода. К тому же, несмотря на внутренний дискомфорт от этого взгляда, предъявить учителю было нечего — тот действовал строго по уставу. Пришлось сцепить зубы и подчиниться.
Вот только за время этой волокиты Линь Сюань успел испариться.
Морис проследил взглядом за удаляющейся фигурой Линь Сюаня, и его лицо на долю секунды — пока Байюй не видел — потемнело.
Нельзя позволить мальчику сбиться с пути. Линь Сюань каждый день прикладывал столько усилий ради учёбы, его прогресс очевиден, и недопустимо, чтобы из-за эдакого проходимца все труды пошли прахом.
Морис прекрасно знал, что за фрукт этот Дун Байюй. Но воспитывать его не собирался — этот отрезок ткани давно пропитался грязью, перекрашивать его бессмысленно, внутри всё сгнило.
Линь Сюань же представлял собой чистый холст, которому суждено стать великим шедевром. И задача Мориса — беречь его до тех пор, пока холст не окрепнет, не подпуская близко всякую мразь.
При этой мысли взгляд Мориса, устремлённый на Байюя, налился ядом. Но едва студент расправил складки формы и поднял голову, учитель снова преобразился в добродушного и ласкового наставника.
— Так пойдёт?
— Да, теперь порядок. Проходите.
Покорность Байюя испарилась ровно через две секунды после того, как он переступил порог ворот. Он тут же расстёгнул пуговицы, вернув форме привычный разгильдяйский вид.
Вспомнив, что Линь Сюань сбежал, он со злости пнул попавшийся под ногу камушек.
Ни студент, покидающий ворота, ни учитель, остававшийся снаружи, даже не догадывались, что в этот момент пылали одинаково жгучим желанием нарубить друг друга на мелкие кусочки.
Единственным выгодоприобретателем в этой тихой войне оказался Линь Сюань. Убедившись, что назойливый тип отстал, он просиял и налегке поспешил в общежитие. Едва переступив порог комнаты, парень с трепетом извлёк из сумки металлический шар.
— Зено? Ты здесь?
Прежде неподвижная сфера отозвалась пульсирующим синим свечением. Металлическая оболочка пришла в движение: изогнутые пластины разошлись, повиснув на тончайших внутренних шарнирах. Верхняя полусфера осталась цельной, а нижняя раскрылась, словно лепестки экзотического цветка.
Окончательно трансформировавшись, шар превратился в парящего дрона, поразительно похожего на прозрачную медузу. Поверхность верхнего купола служила единым кольцевым экраном.
На дисплее прорезались два милых глаза-боба. Включившись, робот растерянно моргнул, но, едва увидав Линь Сюаня, его зрачки мгновенно распахнулись двумя широкими дугами- «С».
— Хозяин! Зено снова умеет летать!
http://bllate.org/book/38793/5178891
Готово:
