Чжао Шуя была на пятом месяце беременности, и, думая о том, что это послужит накоплением благочестивой кармы для её будущего ребёнка, решила: пока Фу Сючжан ведёт себя смирно, она не станет поднимать прошлое.
Хотя Фу Сючжан и вошёл в семью Фу, его статус всегда оставался ниже всех.
В ранние годы он действительно сдержал слово: не спорил, не боролся, не создавал проблем и не строил козней. Даже когда его положение сравнялось с положением домашнего управляющего, он не выказал ни малейшего недовольства.
В такой обстановке, как сейчас, Фу Сюмин и Фу Сююнь сидели, а он, Фу Сючжан, стоял вместе со всеми остальными.
По правде говоря, если уж вслушиваться в события прошлых лет, винить следовало Фу Цижуна. Фу Сючжан не был ни в чём виноват, и если уж на то пошло, он тоже являлся жертвой.
Жаль только, что люди так легко повторяют свои ошибки, застревая в тенях прошлого.
Все эти годы Фу Сючжан следовал правилам, но кто бы мог подумать, что он вновь совершит ошибку, подобную той, что допустил в своё время Фу Цижун.
И даже хуже.
Фу Сючжан уже состоял в браке с омегой из семьи Чен, однако изменил супругу и завел на стороне внебрачного сына от Лу Юэлиня — Лу Чжихэна.
Тогда Чжао Шуя проявила мягкосердечие и позволила этому внебрачному ребёнку Фу Сючжана переступить порог дома Фу.
Кто же знал, что у этого внебрачного сына родится собственный внебрачный ребёнок? На сей всё оказалось куда сложнее.
Поэтому Лу Чжихэн мог носить лишь фамилию своего отца-омеги — Лу Юэлиня.
В прошлые годы Лу Юэлинь и Лу Чжихэн не смели и показываться на глаза членам семьи Фу. В последние годы ситуация немного изменилась, но до признания их корней и возвращения в клан было ещё очень далеко.
Лу Юэлинь обладал немалыми амбициями и все эти годы изо всех сил прокладывал путь для Лу Чжихэна, стремясь лишь к тому, чтобы однажды тот смог с чистой совестью сменить фамилию на Фу.
Он прекрасно понимал, что главой семьи Фу теперь был вовсе не Фу Цижун, а Фу Сююнь.
Поэтому, едва услышав, что Фу Сююнь женился и собирается вернуться в родовое поместье, он тут же примчался вместе с Лу Чжихэном, решительно не желая упускать столь прекрасную возможность заискивать перед Фу Сююнем.
— Дядя, поздравляю со свадьбой, — почтительно произнес Лу Чжихэн, доставая изящную парчовую шкатулку. — Это семена бодхи, привезенные из храма Линъюнь.
Окончив говорить, Лу Чжихэн с трепетом в сердце уставился на Фу Сююня.
Фу Сююнь опустил взгляд на роскошную коробочку, перебирая пальцами буддийские чётки, и слабо улыбнулся:
— Чжихэн постарался.
Услышав эти слова, Лу Чжихэн и Лу Юэлинь просияли от радости.
Когда Фу Сючжан улыбался, в уголках его глаз залегали морщинки. Ему исполнилось сорок шесть лет, и он был ровно на семнадцать лет старше Фу Сююня.
По степени родства Лу Чжихэн должен был называть Фу Сююня младшим дядей, но на самом деле Фу Сююнь был старше Лу Чжихэна всего на какие-то три с небольшим года.
Дядя и племянник приходились друг другу ровесниками.
Заметив, что сегодня Фу Сююнь настроен к Лу Чжихэну вполне благосклонно, Фу Сючжан вовремя упомянул об успехах Лу Чжихэна в одном из филиалов компании.
Хотя Фу Сююнь ничего определенного не ответил, он выслушал всё с терпением.
Каждый присутствующий видел, что настроение у Фу Сююня сегодня было хорошим.
И правда, сила лунного света поистине огромна.
Тут же все родственники в комнате зашевелились, предвкушая выгоду.
Тот зять хотел попросить Фу Сююня о помощи с покупкой сырьевого завода, а младший сын этого двоюродного дяди обидел в школе омегу и желал, чтобы Фу Сююнь указал путь к разрешению проблемы...
Фу Сююнь по-прежнему неспешно перебирал чётки, и на его лице не отражалось ни малейшего раздражения.
К подобному он давно привык.
Родственники всех мастей боялись его, льстили ему, и у каждого находилась к нему какая-то просьба.
Однако он никогда не считал хлопотным разбираться со всей этой мелочной суетой.
Более того, он умел распутывать сложнейшие клубки: кто с кем тайком сотрудничает, какие между ними отношения — всё это было для него прозрачно, как зеркало.
Что разрешить, что отклонить, а что оставить пылиться в стороне — он видел насквозь.
Бывало даже, что некоторые люди только появлялись перед ним и ещё не успевали раскрыть рот, а он уже примерно догадывался, какова их цель и что именно они хотят ему сказать.
Говорят, человеческие сердца сложны, но, по мнению Фу Сююня, вся эта суета, замешенная на взаимной выгоде, была до одури скучной, и ему не требовалось тратить много душевных сил, чтобы со всем разобраться.
В этом не было ни вызова, ни подлинного интереса.
Вскоре подоспела экономка, которая привезла Фу Синжань после урока игры на виолончели.
Фу Синжань приходилась Фу Сючжану законной дочерью от брака с омегой из семьи Чен, то есть единокровной сестрой Лу Чжихэна.
Ей было всего пятнадцать, она отличалась бойким и озорным нравом. Окинув взглядом людей в гостиной и не найдя незнакомых лиц, она прямиком подпрыгивающей походкой направилась к Фу Сююню и выпалила:
— А где младшая тётушка? Я хочу увидеть младшую тётушку.
Хотя Фу Сючжан не имел особого веса в семье Фу, его дочь Фу Синжань пользовалась немалой любовью и баловством.
Сама она прекрасно это понимала и, пользуясь юным возрастом, позволяла себе капризничать и шуметь перед Фу Сююнем.
Фу Сюмин с улыбкой произнес:
— Сяо Жань, будь умницей. Когда придёт время, твой младший дядя непременно привезёт её, чтобы познакомить со всеми.
— Раз они уже поженились, разве время еще не пришло? — Фу Синжань широко раскрыла глаза, уставившись на Фу Сююня, и спросила: — Младший дядя, неужели ты... принудил её силой?
Глаза у Фу Синжань были круглыми, а лицо — по-детски миловидным, из тех, кому прощаются любые дерзкие слова, ведь на них смотрели лишь как на детскую наивность.
Фу Сююнь и Фу Сюмин рассмеялись.
Фу Сючжан же занервничал:
— Сяо Жань, не болтай глупостей перед младшим дядей.
Затем он почтительно обратился к Фу Сююню:
— Сююнь, Сяо Жань еще мала и ничего не понимает...
Фу Сююнь взмахнул рукой, останавливая его:
— Ничего страшного.
Затем он слегка ущипнул Фу Синжань за щеку:
— Мелкая девчонка, откуда ты вообще знаешь про принуждение?
— А почему бы мне и не знать? Сначала насильно захватил, потом поженились, а уж дальше любовь родится сама собой, со временем, да? Наверное, посреди всего этого еще объявится соперник в любви, чтобы разжечь страсти — в коротких дорамах только так и показывают.
Фу Сюмин рассмеялся:
— Ах ты, поменьше смотри эти короткие дорамы про властных альфа и нежных омег, глядишь, и мозги целее будут.
— Второй дядя, ты ничего не понимаешь, это называется эмоциональной компенсацией. Где в реальной жизни встретишь столь преданных альф и такие бурные, закрученные сюжеты со страданиями и страстью? Вот и приходится отрываться по полной в коротких сериалах.
— Мда, смотрю, ты уже и выводы сделала, — прищурился Фу Сююнь. — Завтра же прикажу тете Чен забрать у тебя телефон и планшет.
Лицо Фу Синжань побледнело:
— Младший дядя, пощади! Желаю младшему дяде и младшей тётушке сладкой любви и гармонии на сто лет вперёд!
Фу Сюмин подзадорил её со стороны:
— Продолжай, давай ещё пару фраз, чтобы твой младший дядя ещё больше обрадовался.
— Тогда желаю младшему дяде и младшей тётушке, чтобы их цитры и гусли звучали в унисон, чтобы они были связаны друг с другом, как жемчуг с нефритом, состарились вместе и пронесли свою верность до конца дней!
Фу Синжань покачивала головой в такт своим словам, а её игривый тон заставил улыброваться всех присутствующих.
Лу Юэлинь, наблюдая за этим со стороны, чувствовал, как у него горят щеки.
Хотя оба они были детьми Фу Сючжана, Фу Синжань купалась во всеобщем внимании и любви, в то время как Лу Чжихэн мог лишь неловко стоять в стороне — не зная, улыбаться ему или нет.
Лу Юэлинь исподтишка сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
Вскоре после полуденного сна проснулся Фу Цижун.
Его волосы уже поседели, и он, опираясь на трость, произнес:
— Ишь как шумно сегодня.
— Дедушка! — Фу Синжань тут же подскочила к нему.
Фу Цижун с отцовской нежностью погладил её по голове.
Видя, как сильно любят Фу Синжань, Фу Сючжан тоже почувствовал себя польщенным.
Лу Чжихэн и Лу Юэлинь были вынуждены жаться у края, не смея подать голос.
Фу Цижун перевёл взгляд на Фу Сююня.
Тот стер с лица улыбку, поднялся и произнес:
— Отец.
Фу Цижун кивнул, его голос звучал глухо и неторопливо:
— Сюмин сказал мне, что ты женился. Это правда?
Выражение лица Фу Сююня не изменилось:
— Верно, правда.
Брови Фу Цижуна сошлись на переносице:
— Почему так внезапно? Брак — дело нешуточное, не вздумай искать кого попало только потому, что я подгонял тебя.
Уголки бровей Фу Сююня едва заметно дрогнули:
— Разумеется, нет. В конце концов, порог семьи Фу не для кого попало.
Произнося эти слова, Фу Сююнь улыбался без улыбки, а в его голосе сквозил скрытый подтекст.
Выражение лица Лу Юэлиня тут же изменилось.
Лицо Фу Цижуна тоже помрачнело, ведь слова Фу Сююня в каком-то смысле нанесли удар и по его авторитету.
— Поднимись со мной, — бросил Фу Цижун и повернулся, направляясь наверх.
Фу Сююнь ничего не ответил и размеренным шагом последовал за ним.
Остальные гости не ушли — они остались в большой гостиной, коротая время за пустой болтовней с Фу Сюмином и Фу Синжань.
Все думали, что старейшина пообщается с Фу Сююнем недолго и спустится вниз, а у них еще останется шанс мелькнуть перед глазами Фу Сююня и выслужиться.
Кто же ожидал, что они прождут до самого вечера, а Фу Цижун с Фу Сююнем так и не закончат свой разговор.
Экономка уже приготовила ужин, накрыв два стола.
За главным столом, разумеется, могли сидеть только Фу Цижун, Фу Сююнь и Фу Сюмин, тогда как Фу Сючжан, Фу Синжань и несколько дальних родственников расположились за другим.
Ну а Лу Юэлинь и Лу Чжихэн были вынуждены стоять в сторонке, словно какие-то домашние слуги или прислуга.
Лу Юэлинь дернул Фу Сючжана за рукав и с хмурым видом сделал ему знак.
Заметив, что наверху до сих пор никто не появился, Фу Сючжан толкнул Лу Чжихэна, веля ему тоже присесть и ждать.
Лицо Лу Юэлиня после этого немного посветлело.
Хотя все они расселись за столами, никто не смел первыми взять палочки для еды.
Подождав ещё добрую порцию времени, они наконец услышали, как наверху отворилась дверь кабинета.
Все дружно устремили взгляды туда и увидели, как с парадной лестницы спускается бесстрастный Фу Сююнь.
Он бросил Фу Сюмину:
— Второй брат, у меня еще есть дела, ужинать дома не буду.
Не дожидаясь ответа Фу Сюмина, Фу Сююнь прямо направился к выходу из большой гостиной.
Остальные не смели ни о чем спрашивать, ни произнести хоть слово — они сидели в тишине, переглядываясь между собой.
Фу Сюмин глянул наверх и беззвучно вздохнул.
Похоже, они снова поссорились.
Супружеская жизнь по соглашению с Фу Сююнем оказалась куда проще, чем предполагал Цзи Цуньянь. Со времени их последней встречи с мастером Цзинсюанем Фу Сююнь больше не навещал его.
Их жизни были разделены, даже трапезничали они раздельно, и за целый месяц им доводилось сталкиваться лишь изредка.
Когда Фу Сююнь был в хорошем настроении, он подвозил его до работы, а если был не в духе или торопился, то приказывал Сюэ Ляну оставить Цзи Цуньяня позади на дороге.
http://bllate.org/book/38780/4883375
Готово:
