Когда он уже дошел до выхода из аукционного зала, красный занавес поднялся, обнажив золотую клетку для птиц высотой в половину человеческого роста. Внутри, стоя на коленях, съежился обнаженный красавец, прикрытый лишь куском черного шелка, который едва ли что-то скрывал.
Его открытая кожа в ярком свете ламп отливала фарфоровой белизной. Лицо же и вовсе нельзя было упрекнуть ни в чем: красивые миндалевидные глаза, густые загнутые ресницы, отбрасывающие темные тени на нижние веки, когда он опускал взгляд, и губы, чей цвет был ярче, чем у обычных людей. На его шее красовался черный ошейник, от которого к вершине золотой клетки тянулась массивная цепочка.
Цзан Ланьбо остановился, и в тот же миг в аукционном зале воцарилась секундная тишина, сменившаяся вскоре гулом нетерпеливых перешептываний. Несколько состоятельных на вид бизнесменов подняли таблички с ценами.
Цзан Ланьбо смотрел на это лицо — одновременно чужое и знакомое, — словно погрузившись в какие-то воспоминания. В тот момент, когда ведущий уже начал объявлять окончательную цену и до третьего удара оставалось совсем немного, Цзан Ланьбо удвоил ставку, получив возможность провести ночь с этим прекрасным юношей.
Цзан Ланьбо зашел в уборную, открыл кран и плеснул в лицо ледяной водой.
В этот момент из кабинок вышли двое мужчин и остановились в метре от него. Сквозь шум льющейся воды Цзан Ланьбо услышал их голоса, перемежающиеся недобрыми смешками:
— Нынешняя цена за ночь с ним сильно упала. Наверное, вполовину меньше, чем была три месяца назад.
— Ха-ха-ха, ты разве не знаешь? Говорят, его болезнь снова обострилась. — Мужчина достал из кармана сигарету, сунул в рот и постучал пальцем по виску. — В прошлом месяце он проломил голову главе Фармацевтической компании Цзинь прикроватной лампой прямо в постели. Не прошло и трех месяцев, как его снова вернули.
— Хоть товар и высшего сорта, но возраст уже не тот, да и к тому же с головой не все в порядке. Многие начали считать, что иметь с ним дело — к беде. Вдруг он опять сорвется? Если бы не это, цена вряд ли упала бы так низко…
— Раз уж он так болен, зачем они выставляют его на продажу? Не боятся, что случится непоправимое? Интересно, какой дурак его сегодня выкупил.
— Нахлобучил шляпу по самые глаза, не разглядел.
Когда мужчины, ворча, вышли, Цзан Ланьбо наконец закрыл кран. Его руки успели озябнуть от ледяной воды.
Цзан Ланьбо поднялся на одиннадцатый этаж винного дома. Как только он вышел из лифта, его уже ждал официант, который протянул ему металлическую карточку-ключ с резным узором.
Цзан Ланьбо подошел к номеру и открыл дверь картой.
Войдя внутрь, он опустил взгляд и увидел прекрасного юношу, который нагишом стоял на коленях прямо на полу в прихожей.
Когда тот поднял глаза и посмотрел на него, Цзан Ланьбо, слегка повернувшись, закрыл за собой дверь. Раздался щелчок автоматического замка. Он развернулся, шагнул к юноше и протянул руку, чтобы снять черную шляпу.Полностью раскрылось поразительно красивое и утонченное лицо. Прядки волос со лба Цзан Ланьбо не были зачесаны назад, и одна из них падала прямо перед глазами. Он небрежно откинул ее пальцем, а затем озарил всё вокруг яркой, ослепительной улыбкой.
Он произнес:
— Давно не виделись, ты меня помнишь?
Пёсик под номером 00397 на мгновение отвлекся, сраженный чересчур яркой и притягательной красотой стоящего перед ним мужчины. После короткого замешательства, столкнувшись с его странным, полным жгучего и трепетного ожидания взглядом, он почему-то сильно занервничал.
Он совершенно не помнил этого гостя. В последнее время память у 00397 постоянно давала сбои и случались ошибки. Возможно, раньше ему уже доводилось обслуживать этого человека, но как бы он ни рылся в памяти, ему никак не удавалось припомнить хоть что-то, связанное с ним. По логике вещей, обладая столь выдающейся внешностью, этот мужчина должен был врезаться в память — особенно учитывая, сколько различных гостей приходилось встречать 00397. Но нет, в голове было абсолютно пусто.
Уловив в ошеломленном выражении лица собеседника нежелательный ответ, Цзан Ланьбо разочарованно вздохнул:
— Ладно, судя по всему, ты меня совсем не помнишь.
Столкнувшись с разочарованием гостя, 00397 испуганно залепетал:
— Я помню… Я помню.
— О? И кто же я? — Цзан Ланьбо присел на корточки, заглянув в глаза стоявшему на коленях 00397.
— Вы… вы хозяин песика. — 00397 на четвереньках подполз ближе к Цзан Ланьбо и, словно пытаясь угодить, потерся щекой о его тыльную сторону ладони.
Это был весьма ловкий ответ. Цзан Ланьбо прекрасно понимал, что тот его не помнит, но и усложнять жизнь ему не собирался. Посмотрев на человека, который, судя по всему, простоял здесь на коленях невесть сколько времени, он протянул руки, поднял его с пола, отнес к кровати и аккуратно уложил.
00397 послушно и мягко последовал за движением Цзан Ланьбо, ложась на постель и широко раскинув ноги. Цзан Ланьбо, казалось, слегка удивился, но тут же произнес:
— Сначала я приму душ.
Цзан Ланьбо стоял под струями душа. Прошло уже немало времени, да и в санатории ему почти ничего не сообщали о новостях, связанных с этим человеком. Позже тот исчез, и Цзан Ланьбо думал, что его выписали или перевели в другую больницу.
В конце концов, когда Цзан Ланьбо осознал, что прошло уже очень много времени с их последней встречи, из всех доступных ему регистрационных данных о человеке напротив — помимо имени Фан Му — Цзан Ланьбо не смог почерпнуть из того скудного листка никакой полезной информации.
Он искренне полагал, что больше никогда не увидит Фан Му, и никак не ожидал встретить его здесь, да еще и в роли, о которой Цзан Ланьбо даже помыслить не мог.
Тем не менее, для самого Цзан Ланьбо эта случайная встреча всё же принесла капельку удовольствия. Об этом красноречиво свидетельствовало то, что время давно уже перевалило за привычный час отдыха, а он всё еще не чувствовал ни сонливости, ни усталости.
Цзан Ланьбо протянул руку, выключил душ, завернулся в полотенце и вышел. Заметив, что он появился и направляется к постели, Фан Му тут же опустился на все четыре конечности и подполз ближе. С необычайной покорностью он протянул руки и развязал наполовину прикрывавшее Цзан Ланьбо полотенце.
Если попытаться описать эту ночь словами самого Цзан Ланьбо, в глубине души он считал ее полностью стоившей потраченных средств.
Он получил поистине великолепные впечатления. Фан Му обладал отточенными навыками и безупречным сервисом, он с легкостью принимал такие позы, которые Цзан Ланьбо даже вообразить себе не мог. Обладая феноменальной гибкостью тела, Фан Му, по мнению Цзан Ланьбо, явно проходил через очень профессиональные тренировки на этот счет, причем результаты Фан Му в подобных занятиях явно относились к разряду лучших из лучших.
http://bllate.org/book/38763/4880899
Готово:
