После того как Рон продемонстрировал свою силу, слизеринцы прониклись к нему уважением и больше не чинили ему препятствий намеренно. Разумеется, находились те, кто пакостничал исподтишка, но Драко, Блейз и Пэнси — наследники трёх родов — открыто защищали его, так что злопыхателям оставалось лишь скрипеть зубами и глотать обиду. Хотя сам Рон тоже не был роком оббит, его опекали настолько тщательно, что проявить свои таланты в полной мере ему так и не довелось.
— О, Рон, ты просто наш ангел! — с преувеличенным восхищением воскликнул Блейз.
Причина была донельзя проста: стоило пойти вслед за Роном, как лестницы переставали поворачиваться на полпути, портреты прекращали свои розыгрыши, призраки помогали отыскать дорогу, и даже Пивз не смел к ним приставать. При этом Рон шёл, полагаясь исключительно на собственное чутье и память. Ему не требовались ориентиры, а значит, обмануть его портретами-путешественниками не удавалось; к тому же он то и дело находил тайные ходы — например, прямо сейчас.
— Рон, почему ты остановился?
— Мм, чтобы добраться до класса трансфигурации, наверное, проще повернуть налево.
— Рон, налево-то оно верно, но поворот впереди. Сейчас у тебя слева — глухая стена.
Драко попытался утянуть Рона за собой, но тот уверенно шагнул влево, прямо к стене, и все с изумлением увидели, как он прошёл сквозь кладку и исчез.
Спустя мгновение из стены показалась голова Рона:
— Идите сюда, отсюда невероятно близко! Еще один коридор — и мы у класса трансфигурации.
Подобное повторялось уже бесчисленное количество раз. Гарри ужасно завидовал и то и дело тащил Ррона прогуляться в сторону Гриффиндора, поклявшись не успокаиваться, пока они не отыщут с десяток-другой тайных ходов.
— Рон — просто радиолокатор, для него не существует никаких визуальных помех, к тому же он невероятно чувствителен к магическим колебаниям. Именно поэтому большинство маскировочных чар Хогвартса на него не действуют: он всегда безошибочно отличает истинное от фальшивого, — Гермиона с ног до головы осканировала Рона взглядом, словно собираясь препарировать.
— Что такое локатор? — с любопытством спросила Пэнси.
— Магловский прибор для обнаружения объектов... Ну, скажем так: если бы Рон был кучей неподвижного металла, он сошел бы за локатор.
Сравнение снова вышло хромым.
— О-о... — хором протянули юные чистокровные волшебники.
— Гермиона... — Рон лишь беспомощно улыбнулся.
Из-за дружбы Рона, Гарри и Драко отношения между частью учеников Слизерина и Гриффиндора стали на редкость теплыми. В эту компанию входили Гермиона, Невилл и Гарри с Гриффиндора, а также Рон, Драко и Пэнси со Слизерином.
Разумеется, Крэбб и Гойл, шествовавшие хвостиком за Драко, и семейство Уизли на правах свиты Рона в расчет не принимались; во всяком случае, в библиотечном кружке им делать было нечего — одни не доросли по возрасту, а другие не дотягивали интеллектом.
Таланты Гермионы заставляли трех чистокровных аристократов поневоле снимать перед ней шляпы. Пэнси искренне сожалела, что Гермиона учится не на Когтевране — тогда они могли бы сблизиться еще сильнее, но статус гриффиндорки не позволял Пэнси пригласить ее в свою спальню.
Что же до Невилла, то его приняли по весьма странной причине: он казался робким и безобидным, и поначалу его приютили лишь ради Гермионы и Гарри, поначалу поглядывая на него как на живую игрушку. И лишь когда Невиlla получил от бабушки письмо-кричалку, но всё равно остался с ними, ребята по-настоящему приняли его в свой круг.
То, что слизеринцы общались с гриффиндорцами, изрядно осложняло им жизнь на обоих факультетах, особенно Гарри и Гермионе. Однако одна-единственная фраза Рона заставила всех воспрянуть духом:
— Мы все — ученики одной школы, а не заклятые враги. И пришли мы сюда за знаниями. Друзей хватит и одного-единственного, а враги в изобилии — отличная закалка для характера. К тому же у меня друзей куда больше одного, не так ли? Я не стану отрекаться от дорогих мне людей ради всяких пустышек.
— Что у нас следующей парой?
— Защита от темных искусств. Идемте, я хочу взять вот эти книги, — Гермиона указала на внушительную стопку.
— Гермиона! Первокурсникам разрешено брать только две книги в одни руки!
— Две мои, две запишем на счет Гарри, еще две — на Невилла. В самый раз!
Гермиона светилась от счастья: как же здорово иметь много друзей! Наделив себя поистине королевским величием, она тут же заставила Гарри и Невилла тащить книги.
— Тц-тц, ей бы на Слизерин, — Драко искренне восхищался её властными манерами.
— Драко? Тебе нравятся такие, как Гермиона? — Рон озадаченно повернулся к нему. — А я-то думал, ты положил глаз на Гарри.
— С чего бы это! — Драко густо покраснел.
— Я что, настолько отвратителен? — лицо Гарри потемнело.
— Нет-нет, Гарри, я совсем не это имел в виду... — Драко принялся судорожно оправдываться, путаясь в словах.
Блейз похлопал Рона по плечу, Пэнси подняла вверх большой палец, Гермиона с любопытством наблюдала за этой парочкой вечных соперников, а Невилл робко напомнил, что они вот-вот опоздают на урок.
Рон и помыслить не мог, что окажется в больничном крыле раньше Невилла — грозы котлов, и Гарри — ходячей катастрофы. И это на четвертый день учебы!
Едва они переступили порог кабинета Защиты от темных искусств, как в нос ударил отвратительный смрад — жуткая смесь тухлого чеснока и трупного запаха. Оглядев пустующие передние парты и забитые до отказа задние ряды, а затем бросив взгляд на профессора Квиррелла, ожидавшего начала урока за кафедрой, платиновый аристократ решил воспользоваться своими привилегиями и занять несколько мест на галёрке. В такой ситуации даже Гарри не стал бы обвинять его в злоупотреблении влиянием.
Однако прежде чем он успел что-то предпринять, сзади раздался испуганный вскрик Гермионы — Рон потерял сознание.
Тут уж стало не до урока. Все дружно поволокли Рона в больничное крыло, а Гермиона, догадавшаяся о истинной причине обморока, благоразумно пресекла попытки профессора Квиррелла оказать помощь.
— Что это вы тут устроили? — раздался ледяной голос Снегга.
Несколько маленьких волшебников дружно вздрогнули: пусть его уроки у них еще не начались, страх перед этим человеком уже успел укорениться в сердцах.
— Профессор, Рон упал в обморок, мы ведем его в больничное крыло, — наконец выдавил Драко.
— Ваши мозги что, тролли сжевали? Вы же волшебники...
Красивое заклинание левитации аккуратно выдернуло Рона из толпы подталкивавших его со всех сторон ребят, и он повис в воздухе.
— Профессор, среди нас только трое владеют этим заклинанием, да и нашей магии не хватит, чтобы дотянуть до больничного крыла.
— Довольно, хватит искать оправдания. Марш на урок, я сам доставлю его к мадам Помфри.
Если бы не заговорил Драко, Снегг наверняка снял бы с Гриффиндора добрый десяток-другой очков. И надо же было Люциусу так воспитать сына — ввязался черт знает с кем!
— Фух... До чего же он страшный! — выдохнул Гарри.
— Он мой крестный, Гарри, так что прекрати говорить о нем гадости, — ответил Драко. — Хотя внешность у него действительно устрашающая, сердце у него доброе.
Впрочем, в отношении последнего пункта даже крестник не решался до конца оправдывать сурового зельевара.
— До чего же тебе не повезло, Драко, — расти с самого детства рядом с таким человеком.
— Вот начнется урок — не повезет вам всем. Гермиона, ты чего? Нам нужно возвращаться в класс, хотя я бы с куда большим удовольствием посидел с Роном. От этого Квиррелла так несет...
— Я обязательно выучу заклинание левитации! — за спиной Гермионы полыхнуло пламя боевого духа.
— Брось, дорогая, это совсем просто, оно есть в учебниках для первого года, ты быстро справишься, — утешающе похлопала ее по плечу Пэнси.
После этого компания с черепашьей скоростью поплелась в класс Защиты от темных искусств, попутно слегка заплутав по дороге.
— Ну что с ним?
— Физически он абсолютно здоров. Судя по всему, дело в сильном нервном потрясении, — мадам Помфри была озадачена. Что в стенах школы могло довести ребенка до обморока?
— Хм, слюнтяй.
— Северус! — мадам Помфри неодобрительно покосилась на профессора зельеварения.
— Мм... — стон на кровати заставил целительницу переключить внимание.
— Ох, малыш, ты очнулся! Как себя чувствуешь? Из-за чего ты упал в обморок?
Мадам Помфри сняла с его глаз повязку. Остекленевшие белые глаза уставились прямо на Снегга, хотя их обладатель едва ли понимал это.
— Да, мальчик мой, расскажи, что произошло? Что тебя так напугало?
— Я... — Рон покраснел. Ему было ужасно неловко признаваться, как вдруг в нос ударил резкий запах. — Благодарю вас, профессор Снегг, что проводили меня. — Подумав, он добавил: — От вас пахнет зельями.
— Хм... Если твой мозг еще функционирует, изволь отвечать мадам Помфри, а не рассуждать о посторонних вещах.
Снегг с легким раздражением разглядывал неизменную мягкую улыбку на лице мальчика — кажется, за всё время он ни разу не видел на нем другого выражения. Затем зельевар снова бросил взгляд на его незрячие белые глаза: в них было нечто притягательное, способное соперничать разве что с теми алыми очами из далекого прошлого. Но в тех красных глазах бушевали безумие и жестокость, тогда как в этой белизне сквозили лишь доброта и мягкость.
— Честно говоря, мне совестно признаваться... — щеки Рона залились краской. — Меня просто... укачало от запаха!
— ... — мадам Помфри.
— ... — профессор Снегг.
— От профессора Квиррелла так несло... — видя, что вокруг воцарилась подозрительная тишина, Рон поспешил исчерпывающе пояснить: — У меня слишком обостренное обоняние, поэтому...
— Какая нелепость! Наш чудо-мальчик и друзья спасителя мира такие нежные создания. Стоило повеять легким душком — и сразу в обморок.
— При чем здесь Гарри, профессор? — И кстати, кто такой этот чудо-мальчик? О нем речь?
— Дерзость преподавателю, Слизерин... — осекся Снегг. Рон мысленно порадовался, что он числится на Слизерине.
— Рон... эм... профессор! — в дверную щель просунулись несколько лохматых голов, но стоило им заметить Снегга, как все застыли в едином порыве, не исключая и Драко.
— Мадам! — Рон поспешно ухватил целительницу за край халата, изобразив на лице самое умоляющее выражение.
— Ладно, раз с ним все в порядке, можете навестить больного. Выпьешь еще одну порцию зелья — и можешь идти.
— Спасибо вам, мадам.
Рон был не настолько глуп, чтобы идти против негласного босса этой школы. Подумаешь, зелье горькое! Главное — мадам Помфри выпроваживает профессора Снегга, иначе Гарри и остальные так и не решились бы войти.
— Ну всё, Северус, ступай.
И действительно, мадам Помфри решительно выставила зельевара за дверь. Как только за тем зашелестели полы черной мантии, компания шумной ватагой ввалилась в палату.
— Рон, как тебя угораздило вырубиться?
Бедняге Рону пришлось в красках пересказывать свой позор. Впрочем, реакция детей сильно отличалась от взрослой.
— Здорово! Если бы я тоже мог так падать в обморок, не пришлось бы ходить на уроки, — с завистью протянул Гарри.
— Мы изо всех сил тянули время, а потом всё равно вернулись и полчаса вдыхали эту вонь, — Блейз посочувствовал товарищам по несчастью.
— Как вы можете такое говорить! — возмутилась неизменно праведная Гермиона.
— И как этот Квиррелл может так отвратительно пахнуть? Еще и заикается, и преподает из рук вон плохо. Пожалуюсь отцу, пусть его уволят! — Драко не то чтобы сильно зависел от отца, просто эта фраза стала его любимой присказкой, от которой он отучится еще нескоро.
— На этот раз я тебя поддерживаю, пиши отцу быстрее, — Гарри переметнулся на вражескую сторону. Квиррелл, ты окончательно потерял народную любовь.
— Пожалуй, надо попросить преподавателей обучить нас заклинанию изоляции запахов. Или сварить зелье, или создать магический артефакт — в общем, что-то с этим нужно делать.
Рон был донельзя уязвлен тем, что пропустил урок Защиты от темных искусств столь нелепым образом. Конечно, на лекциях Квиррелла всё равно нечему было учиться, но дело касалось чести мундира: в конце концов, нельзя же падать в обморок каждый раз при виде учителя!
— Что-нибудь придумаем. Лучше всего заклинание: зелья имеют свойство выдыхаться, а нос-то тебе нужен постоянно, — рассудительно заметил Драко.
— Может, мои братья что-нибудь соорудят? Сами знаете, они вечно изобретают всякую всячину, смастерить магловский противогаз им наверняка по силам, — Рон вспомнил своих братцев-близнецов, стоявших друг друга с самим Дораэмоном.
— Сделайте побольше, мы поможем! Нет, вся школа поможет! — Гермиона тяжело опустила руку на плечо Рона.
Близнецы не подвели: уже через несколько дней они выдали готовый продукт. Поговаривали, что им помогали многие старшекурсники и даже кое-кто из профессоров (Флитвик предоставил кучу книг). Заодно парочка на славу поиздевалась над профессором Квирреллером — кто просил этого типа доводить до обморока их любимчика? Благодаря стараниям Рона в роли главного рекламного агента очищающие воздух маски близнецов пошли на ура. Слоган гласил: [Если не хотите отправиться в больничное крыло из-за мерзкого смрада — выберите ее!]
После обеда предстояло зельеварение, и Рон слегка нервничал. Стоило признать, что в прочих предметах он не видел для себя особой разницы; напротив, благодаря своему сканированию он контролировал магию так, что и взрослым магам было далеко. Поэтому успехи по чарам и трансфигурации у него были блестящими — правда, он намеренно сдерживал свой темп, держась на уровне Гермионы и Драко, к счастью для него, Слизерин вечно занимался вместе с Гриффиндором.
Уроки травологии, по слухам, любили абсолютно все ученики Хогвартса. Здесь не требовалось такой суровой точности, как в трансфигурации, предмет не был отравлен ядом и атмосферой «подземельного царя», как зельеварение, и не нуждался в столь массивной теоретической базе, как заклинания. Профессор Стебль оказалась пухлой, добродушной женщиной, ее занятия всегда проходили живо, а теорию закрепляли на практике, позволяя возиться с растениями своими руками.
Бесспорными звездами на травологии были Невилл... ну и Рон в придачу. Драко и Гарри одно время порывались их препарировать, чтобы выяснить, почему капризные и вредные в чужих руках растения у Невилла и Рона становились такими послушными.
— Если бы вы просто делали всё по инструкции и перестали устраивать балаган (это относилось к Гарри) или изображать из себя аристократов (это предназначалось Драко), то пусть и не добились бы таких гладких результатов, но по крайней мере ничего бы не испортили, — Гермиона с победным видом продемонстрировала им свои успехи.
В конце концов все сошлись на мнении, что выдающиеся успехи Рона и Невилла на травологии — вопрос личных качеств. (Зависть! Чистейшая, вопиющая зависть!)
— Рон, не переживай ты так. Ты даже на истории магии умудряешься не засыпать, так что всё будет в порядке. Эх, до чего же спать хочется, как хорошо, что астрономии сегодня нет, — Драко одновременно завидовал тому, что Рону на один урок меньше, и пытался его подбодрить.
— Зельеварение — другое дело. Наука требующая филигранной точности.
— Разве ты сам не говорил, что у того, кто хорошо готовит, и зелья получаются отлично? — юный аристократ, уже успевший оценить стряпню Рона, никак не мог забыть об этом.
— ... — Это я так, к слову пришлось, — Рон лишь беспомощно покачал головой.
— Не бойся, Рон, Драко очень силен в зельях, а практические работы там всегда делаются вдвоем. Встань с ним в пару, и дело с концом.
Что до теории, то вряд ли кому-то пришло бы в голову волноваться за Рона: книг он заучил наизусть больше, чем сама «всезнайка».
— Блейз, ты только что вот так запросто сбагрил моего партнера?! — возмутилась мисс Паркинсон.
— Приношу себя в жертву твоим стопам, моя слизеринская принцесса, — Блейз с театральным поклоном изобразил рыцарский жест.
— Ладно. Раз уж принц влюбился в другую принцессу, мне остается довольствоваться рыцарем. Белый принц ускакал, значит, принц на черном коне наверняка ждет меня.
— Эй-эй! — запротестовал новоявленный «рыцарь».
— Принцесса? Я? — растерянно заморгал Рон.
— Да Пэнси шутит, дорогой Рон, не бери в голову. Твое школьное прозвище — Богиня, а вовсе не принцесса.
— ... — Драко, это по-твоему утешение?
http://bllate.org/book/38756/4879930
Готово:
