Звонок в дверь вовремя прервал опасные мысли Чжу Иньси.
Воспользовавшись тем, что Хэ Юйсяо ушел открывать дверь, Чжу Иньси яростно затряс головой: в только что вспыхнувшей в его воображении картине главными героями неожиданно оказались Хэ Юйсяо и он сам.
Хэ Юйсяо принес заказанные через службу доставки инструменты для скетчинга и, увидев, как Чжу Иньси с закрытыми глазами непрерывно мотает головой, усмехнулся:
— Ты что, моторчик в голову встроил? Всё крутишься и крутишься.
Чжу Иньси поднялся с места, чтобы проверить художественные принадлежности, и перевел тему:
— Приди в себя, я буду тебя рисовать.
Бренды угольков, ластиков и бумаги в пакете выглядели весьма профессионально — курьер явно подошел к делу с душой.
Хэ Юйсяо спросил:
— Что мне теперь делать?
Чжу Иньси указал на стул напротив себя:
— Просто садись туда.
Хэ Юйсяо вернулся на свое место:
— Вот так?
А как еще? Модель и без того досталась превосходная, дальше вопрос был лишь в том, как рисовать. К тому же черты лица у Хэ Юйсяо были точеными и плавными, а объем и рельеф — высокими, так что это была идеальная внешность, к которой привыкли руки художника, рисующего взрослых мужчин.
Чжу Иньси скомандовал:
— Возьми в левую руку стакан, правую полоти на подбородок, чуть-чуть поверни лицо и смотри вправо.
Хэ Юйсяо поинтересовался:
— Сколько мне удерживать такую позу?
Не прекращая рисовать, Чжу Иньси то и дело переводил взгляд с бумаги на Хэ Юйсяо и ответил:
— Можешь не сидеть так костенело, разрешается слегка двигаться.
Из-за того, что приходилось сохранять единую позу и ничего больше не делать, к тому же голова Хэ Юйсяо была повернута вправо, он мог видеть Чжу Иньси лишь боковым зрение.
Хэ Юйсяо вдруг стало любопытно:
— Кроме меня, ты кого-нибудь еще рисовал?
— Ой, да очень многих, — вспомнив свой многолетний опыт обучения рисованию, ответил Чжу Иньси. — И наброски делал, и анатомию отрабатывал, и знакомых, и незнакомцев — много кого рисовал.
Вспомнив, что в свое время Хэ Цзиньчжоу, обучаясь рисованию, тоже тренировался на нем самом, а потом даже подарил рисунок ему на день рождения, Хэ Юйсяо покривил душой:
— Меня до тебя никто не рисовал.
Рука Чжу Иньси, выводившая контур, на мгновение замерла. Он произнес:
— Если тебе интересно, в следующий раз можешь попросить кого-нибудь еще порисовать тебя.
Хэ Юйсяо подушечками пальцев легко провел по гладкой поверхности стакана и негромко обронил:
— Меня интересует не рисование. Просто рисуешь ты — вот мне и интересно.
Чжу Иньси чуть приподнял брови, но тут же опустил взгляд, кончик его кисти замер на бумаге, а сердце заколотилось.
Хэ Юйсяо хоть и не был плохим человеком, но уж слишком сладкоречив. Сколько искренности может быть у мужчины-модели? Чжу Иньси промолчал, мысленно наказывая себе держать ухо востро.
Заметив боковым зрением, что Чжу Иньси тихонько рисует, Хэ Юйсяо сменил тему, то ли пытаясь угадать, то ли просто размышляя вслух:
— С твоего последнего приступа синдрома кожного голода прошло уже три дня. Не скоро ли следующий?
При упоминании об этом Чжу Иньси нахмурился:
— Тут и сам не поймешь. Бывает, что дней десять или полмесяца вообще тишина, а бывает, что самочувствие паршивое несколько дней подряд.
— Несколько дней подряд? — Хэ Юйсяо приподнял бровь, мысленно отметив про себя: интересно.
Они болтали о том о сём, и когда дошло до обводки контура, Чжу Иньси уже не требовал, чтобы Хэ Юйсяо сидел строго на своем месте.
Хэ Юйсяо придвинул стул ближе, подсел к Чжу Иньси и заглянул в его рисунок.
Хотя они уже не раз сближались и контактировали, сейчас Чжу Иньси все равно чувствовал себя крайне неуютно и прямо заявил:
— Ты слишком близко сидишь.
— Разве близко? — Хэ Юйсяо прикинул расстояние между ними, равное примерно кулаку. — Вот когда ты вцепился в меня и не отпускал — это действительно было близко.
Чжу Иньси прикусил губу:
— То было совсем другое.
Хэ Юйсяо сделал вид, что не понимает:
— Какое же другое?
Рука Чжу Иньси, державшая линер, напряглась. Желая отделаться от неудобных вопросов притворным недовольством, он бросил:
— Не мог бы ты помолчать и дать мне дорисовать?
Хэ Юйсяо дважды моргнул и пошел на уступку:
— Ладно, замолкаю.
Чжу Иньси ускорил темп, мысленно превратив сидящего рядом Хэ Юйсяо в пустое место, и не прошло и нескольких минут, как он подвинул детализированный набросок к Хэ Юйсяо:
— Готово, взгляни.
Хотя использовались всего два цвета — черный и белый, — Чжу Иньси мастерски улавливал характерные черты и нюансы персонажей: мимика и движения рук Хэ Юйсяо были переданы с поразительной точностью.
— Очень красиво, — искренне восхитился Хэ Юйсяо.
Хотя это был всего лишь простой линейный эскиз, в который линер добавил лишь легких цветовых акцентов, судя по всему, Хэ Юйсяо остался чрезвычайно доволен, да и эмоциональной отдачи не пожалел.
Включив телефон, Чжу Иньси увидел, что уже почти девять часов. Он аккуратно собрал инструменты и ровной стопкой сложил на столе.
— Тебе сегодня разве не на работу? Уже поздно, — с удивлением спросил он.
Хэ Юйсяо никак не мог взять в толк, почему Чжу Иньси с таким упорством считает его моделью, но раз уж зашло так дальше, пришлось подыгрывать и искать оправдание:
— Я работаю по свободному графику: есть заказы — иду, нет — отдыхаю.
Неужели в индустрии моделей для мужчин конкуренция дошла до столь жутких масштабов, что даже с такой внешностью, как у Хэ Юйсяо, можно сидеть без заказов?
Впрочем, это как раз объясняло, почему Хэ Юйсяо был готов по первому зову являться за три тысячи юаней в месяц.
Нищета — достоинство красавца, убежденно подумал Чжу Иньси, иначе его синдром кожного голода был бы той еще головной болью.
На часах перевалило за девять, и Чжу Иньси поднялся, чтобы попрощаться:
— Мне пора возвращаться в общежитие.
Хэ Юйсяо тоже встал:
— Я провожу тебя донизу.
Тьфу ты, какая клиентоориентированность! Чжу Иньси внутренне расплылся в улыбке, мысленно подметив, что три тысячи юаней потрачены поистине не зря.
-
Вернувшись в комнату, соседи вовсю рубились в игры.
— Чего так поздно сегодня? В этакую темень и на стене для граффити не порисуешь, — бросил Чжан Сяобэй, скосив на него глаза.
— Я тут неподалеку прогуливался, — на ходу придумал отговорку Чжу Иньси.
— А, понятно. — Чжан Сяобэй ни капли не усомнился, а в следующую секунду, глянув на экран, пришел в ужас: — Эй-эй-эй, вы двое чего творите? Бросайте дракона, базу разносят!
Углубившись в игру, парни потеряли всякую способность общаться с Чжу Иньси.
Приняв душ, Чжу Иньси взял планшет и забрался на кровать. Он открыл рисунок для Жду свою керамическую гитарку, который начал накануне, и, успев завершить его до отбоя в общаге, отправил заказчику.
Ответ прилетел незамедлительно:
【Майстер — реинкарнация Микеланджело? Не зря я ждал столько дней!】
【Ха-а-а-1, точка приложения усилий на каждом суставе и прорисовка вен на тыльной стороне ладони — майстер мастерски передал ощущение абсолютного контроля!】
【А запястье ха-а-а-0 как прорисовано! Это состояние легкого натяжения в попытке вырваться, хрупкость костей под кожей...】
【А-а-а-а, напряжение в этой работе просто запредельное! У меня в голове мгновенно родился сюжет на тридцать тысяч слов о насильственной любви!】
Чжу Иньси: 【Рад, что тебе понравилось (веселый смайлик)】
Жду свою керамическую гитарку: 【Майстер, вы в последнее время оттачиваете крупные планы рук? Или вам случайно попался красавец с особенно красивыми руками?】
Чжу Иньси вспомнил сегодняшние руки Хэ Юйсяо, державшие стеклянный стакан — длинные пальцы, чуть зеленоватые вены, выглядевшие одновременно свежо и соблазнительно.
Именно поэтому во время работы он решил не распыляться на всё подряд, а сосредоточиться на чем-то одном, уделив особое внимание рукам обоих персонажей.
Чжу Иньси: 【И правда, я постоянно тренируюсь в этом】
Жду свою керамическую гитарку:
【Я вечно буду предан майстеру и порекомендую его всем знакомым, кто хочет сделать заказ】
【Мишка с маслом шлет сердечко.jpg】
Чжу Иньси: 【Спасибо~】
Отправив сообщение, он сразу же выключил телефон и лег спать — завтра снова нужно было вставать спозаранку и идти расписывать стену.
Хотя раньше у него не было подобного опыта, у Чжу Иньси оказалась отличная способность к обучению, и он быстро вошел во вкус, научившись справляться со всем в одиночку.
Однако роспись стен — дело не только техническое, но и сугубо физическое.
Целый день работы под палящим солнцем (хотя они и старались избегать самых жарких часов) не прошел даром — кисти рук и предплечья ныли от усталости.
Желая всех отблагодарить, Хэ Юйсяо вечером угостил всю компанию ужином. С учетом всеобщего мнения в итоге остановились на ресторане корейского барбекю.
Десятка два человек разбились на три столика. Чжу Иньси сидел за одним столом с Хэ Юйсяо, и среди собравшихся мелькнуло одно совершенно незнакомое лицо. Хэ Юйсяо представил его:
— Это мой сосед по комнате Чжоу Юйхэн.
На запястье у Чжоу Юйхэна красовалась татуировка в виде четырехконечной звезды, и взгляд Чжу Иньси то и дело невольно задерживался на ней.
— Ты разглядываешь мою татуировку? — заметив его интерес, Чжоу Юйхэн сидел как раз рядом с ним.
Чжу Иньси смущенно улыбнулся:
— Прости, просто стало любопытно.
Чжоу Юйхэн прямо протянул запястье к самому лицу Чжу Иньси:
— Раз любопытно — смотри на здоровье.
Крупная четырехконечная звезда была окружена двумя звездными кольцами, на которых мерцали еще две звездочки поменьше; этот лаконичный узор передавал ощущение бурлящей реки звезд и бесконечности вселенной.
Указывая на рисунок на запястье, Чжоу Юйхэн пояснил:
— Сам придумал.
Чжу Иньси поддакнул:
— Очень красиво.
В разговор вмешался Хэ Юйсяо:
— Если бы не страх боли, я бы тоже не прочь набить что-нибудь. В конце концов, у моего брата есть тату, так что родители мне слова не скажут.
Чжоу Юйхэн усмехнулся:
— Да не так уж это и больно. А ведь когда-то я звал тебя составить мне компанию, но ты отказался.
Официант поставил на стол поднос с готовым мясом, и Чжоу Юйхэн окликнул собирающегося уходить сотрудника:
— Принесите еще пару бутылок соджу. — Окинув взглядом сотрапезников, он спросил: — Все пьют?
Никто не отказался, и официант принес соджу по бутылке на человека. Чжоу Юйхэн лично налил Чжу Иньси рюмку:
— Раньше доводилось пить?
Чжу Иньси кивнул:
— Пивал. — А потом, напившись, повстречал Хэ Юйсяо.
Чжоу Юйхэн внутренне усмехнулся и налил Чжу Иньси всего полрюмки:
— Это вино не крепкое, выпей для начала половину, попробуй.
Хэ Юйсяо мысленно цыкнул языком: чего это Чжоу Юйхэн вдруг стал таким услужливым? Наверняка положил глаз на младшекурсника.
Все чокнулись рюмками. Хэ Юйсяо осушил соджу до дна и произнес:
— Кстати, вспомнил тут: у моего брата есть коттедж, находится относительно недалеко от школы, да еще и с бассейном — идеальное место для вечеринок. На следующей неделе закончим с граффити, я попрошу его одолжить нам дом, и все вместе съездим развеяться.
http://bllate.org/book/38754/4879720
Готово:
