Цин Цин действовала на редкость быстро и вскоре подвезла инвалидное кресло. Мэн Цзилин сам оперся руками о подлокотники и устроился в нем, а Цин Цин вывезла его из комнаты.
Снаружи обнаружился кольцеобразный длинный коридор: с одной стороны тянулись двери комнат, а внизу лежал круглый внутренний двор. Половина двора была засажена огромными рядами картофеля, а также кое-какими фруктовыми деревьями и овощами, в то время как всю остальную площадь занимали большие белые теплицы.
Пока они шли, Цин Цин вводила Мэн Цзилина в курс дела:
— Это наша Ферма № 3, можно сказать, главная. Раньше было две большие фермы, которые каждый год давали тонны продовольствия. Но потом из-за нападения тех снежных демонов погибло немало людей, да и земледельцев почти не осталось. Ухаживать за фермой стало некому, вот объемы и начали потихоньку сокращаться.
Не успела Цин Цин договорить, как из попавшейся на пути комнаты вышел лысый здоровяк.
— Ого, Цин Цин, давненько не виделись.
Лысый расплылся в похотливой улыбке и горячо поприветствовал девушку.
Цин Цин скривилась от отвращения и нахмурилась:
— Проваливай! Если еще хоть раз посмеешь ко мне приблизиться, я тут же пойду жаловаться первому вожаку!
Здоровяк на мгновение замер, но тут же замахал руками:
— Не надо-не надо! Я просто поздороваться хотел!
Цин Цин подтолкнула кресло Мэн Цзилина, ускоряя шаг. Добравшись до лестницы, она снова столкнулась с проблемой: в одиночку ей было никак не спустить Мэн Цзилина вниз.
Тот самый амбал подошел ближе и вызвался:
— Давай я помогу спустить.
Цин Цин немного отступила в сторону и предупредила:
— Только аккуратнее! Он вообще-то человек Цзян Ши!
Лысый бросил на Мэн Цзилина еще один взгляд, после чего изобразил на перекошенном лице подобие доброжелательной улыбки:
— Привет.
Мэн Цзилин кивком ответил на приветствие.
Здоровяк подхватил кресло и в пару шагов преодолел лестницу, осторожно опуская Мэн Цзилина на нижнюю площадку. Цин Цин тут же оттолкнула его и бросила:
— Всё, свободен.
Амбал с ухмылкой кивнул:
— Ну, вы давайте аккуратнее по дороге, хе-хе.
Когда Цин Цин увезла Мэн Цзилина подальше, она тихонько проговорила:
— Мерзкий тип. Напокупал тут девчонок, а потом затискал до смерти. Держись от него подальше.
Выйдя за пределы фермы, они оказались в длинной стеклянной галерее. Снаружи толстый слой белого снега полностью заслонял свет и видимость, из-за чего вокруг царил полумрак. В замкнутом пространстве шаги Цин Цин и стук колес коляски звучали особенно отчетливо.
— Цзян Ши, зачем уходить из базы? — нарушил тишину Мэн Цзилин.
— Потому что тамошние порядки идут вразрез с его мировоззрением. Взять хотя бы утешение слабых. Каменный братец — сторонник моногамии, к тому же одиночество помогает ему становиться сильнее.
За разговором они преодолели весь коридор.
По ту сторону галереи обнаружился огромный зал, устроенный примерно так же, как и на ферме: вдоль круглого зала тянулись трехэтажные жилые помещения. Сейчас в центре зала толпилось множество людей, стоявших с шумными и громкими спорами.
— Что они делают? — спросил Мэн Цзилин.
Цин Цин пояснила:
— Сдирают шкуры. Разве вы не слышали, сегодня как раз добыли четырех снежных демонов! Шкуры нужно снимать немедля, иначе их испортит выделяемое телами тепло.
Стоило им войти в зал, как их тут же заметили. Цзян Ши незамедлительно вышел из толпы, а следом за ним двинулся похожий на него мужчина — тот самый, что ранее вывел Цзян Ши на улицу.
Цзян Ши подошел, перехватил ручки коляски и, не говоря ни слова, покатил Мэн Цзилина вперед.
Зато шедший рядом мужчина бесстрастно бросил:
— Привет, меня зовут Гу Лэйцзы.
— А я Гу Цинцин, — высунулась из-за плеча девушка, лучезарно улыбаясь. — Забыла представиться, я младшая сестра Лэй Цзы.
Мэн Цзилин кивнул:
— Меня зовут Мэн Цзилин.
Цзян Ши неожиданно вставил:
— Моя жена.
Мэн Цзилин: «……»
В тот момент, когда Цзян Ши произнес эти слова, они как раз вышли на самую окраину толпы. Многие услыхали это заявление, прозвучавшее как утверждение прав на территорию, и принялись озираться, переводя взгляды на сидевшего в коляске Мэн Цзилина со смешанными выражениями на лицах.
— Ха-ха-ха, тащите сюда моего зятя, пусть полюбуется, как мы разделываем шкуры снежных демонов! — раздался чей-то зычный голос, принадлежавший сестре Цзян Ши.
Мэн Цзилин перевел взгляд на звук. Перед ним предстала женщина, которая комплекцией и телосложением ничем не уступала мужчине. У нее была короткая стрижка, персиковые глаза, прямой нос и широкий рот — типично мужские черты лица. Если не считать пары огромных грудей, в ней решительно не было ничего женственного.
Цзян Ши подкатил Мэн Цзилина ближе. Посреди толпы возвышался длинный металлический каркас, на котором висели безголовые туши четырех снежных демонов. У основания конструкции торчали щипцы, зажимавшие длинную гирлянду из голов снежных демонов, а рядом с ними стояла маленькая железная клетка. Внутри нее, свернувшись калачиком точь-в-точь как человек, сидел маленький снежный демон; он дрожал всем телом и глядел на окружающих кристально чистыми синими глазами.
Цзян Ши пояснил:
— Цзян Хуа, моя сестра.
Цзян Хуа доброжелательно улыбнулась Мэн Цзилину. У Мэн Цзилина окаменело лицо: от нынешней обстановки веяло неловкостью и полным сюрреализмом.Цзян Хуа обратилась к окружающим:
— Вы все видели. Эта диковинка теперь тот, кого мой братец, мой братец любит всем сердцем. Чтобы все следили за своими языками и манерами, когда говорите! Если что-то случится, я за это отвечать не буду!
Окружающие мужчины по-прежнему сохраняли разные выражения лиц, и лишь кое-где послышались невнятные голоса тех, кто понял её слова.
Тогда Цзян Хуа знаком показала стоявшему сбоку человеку, что можно начинать.
Один мужчина средних лет в белой свободной майке шагнул вперёд. На его поясе в ряд были закреплены самые разные ножи. Подойдя к одному из Снежных демонов, он вытащил клинок, полоснул вдоль позвоночника создания сверху вниз, и раздался свистящий звук. Мэн Цзилин увидел, как тот схватил шкуру Снежного демона и с яростью дёрнул. Кожа на спине Снежного демона полностью разорвалась. Сменив нож, мужчина умело и быстро срезал и оторвал шкуру в тех местах, где она поддавалась с трудом.
Маленький Снежный демон с другой стороны в этот момент пришёл в возбуждение, стал бить по прутьям клетки и пронзительно закричал. Один из мужчин подскочил и со злости пнул клетку так сильно, что маленький Снежный демон подпрыгнул от испуга и снова забился в угол.
Пара красивых синих глаз с таким испугом смотрела на человека, пнувшего клетку, что это казалось жалостливым.
То ли из-за этих глаз, то ли по какой-то другой причине, но Мэн Цзилин вдруг почувствовал некоторое смятение.
Гу Цинцин внезапно наклонилась к нему и произнесла:
— Ни в коем случае не смей размякать. Эти твари вовсе не знают жалости. Они — Снежные демоны, какими бы маленькими ни были, они всё равно остаются жрущими людей Снежными демонами.
Шкуру Снежного демона с этой стороны уже содрали до самых бёдер. Избавившись от мертвенно-бледной кожи и обнажив красные мышцы, он стал целиком похож на лишённого кожи человека.
Наблюдавшие со стороны зеваки смотрели на это с огромным интересом, некоторые даже одобряюще кричали и хлопали в ладоши.
Однако Мэн Цзилин почувствовал себя неуютно. Трудно было описать словами то ощущение, но Мэн Цзилин ощущал отвращение. Даже понимая умом, что жестоко обдираемый и выставленный на показ толпе — это свирепый Снежный демон, на эмоциональном уровне Мэн Цзилин всё равно не мог с этим смириться.
Пусть это и выглядело изнеженностью, но Мэн Цзилин невольно подумал, а не проявляют ли жители Девятой Зоны такую же жестокость и бесчувственность.
— Мэн Цзилин, — неожиданно заговорила Гу Цинцин, не сводя при этом глаз с освежёванного Снежного демона. — Каждый приезжий из Первого и Второго районов при виде этой картины делает такое же лицо, как у тебя. Всё потому, что вы ничего не смыслите и прячетесь в безопасности, словно черепахи, втянувшие головы в панцири!
Гу Цинцин опустила голову и посмотрела прямо в глаза Мэн Цзилину, и в её взгляде сквозили такая холод и сила, каких явно не должно было быть у двенадцати-тринадцатилетней девочки.
Цзян Хуа бросила на Гу Цинцин взгляд, и взоры остальных присутствующих тоже обратились на них. Царящая до этого горячая атмосфера разом слегка остыла.
Цзян Ши покатил инвалидное кресло Мэн Цзилина назад со словами:
— Мы пойдем первыми.
Слова Гу Цинцин вмиг отрезвили Мэн Цзилина. Все его недавние мысли оказались не более чем изнеженностью.
Жители Первого и Второго районов, особенно те, кто родился и рос в абсолютной безопасности Первого и Второго районов, понимали такие слова, как Снежный демон и конец света, лишь поверхностно или со слов других. А вот люди из Девятой Зоны по-настоящему жили посреди конца света, сражаясь со Снежными демонами. Никто не знал свирепости Снежных демонов и жестокости конца света лучше них.
По сравнению с ними человек вроде Мэн Цзилина, выросший в оранжерее, действительно ничего не понимал.
Цзян Ши вёз Мэн Цзилина обратно в комнату и по дороге предельно лаконично бросил:
— Не обращай внимания.
Мэн Цзилин тихонько хмыкнул. Какое-то время они молчали, после чего Цзян Ши снова заговорил:
— Ноги болят?
Мэн Цзилин протянул руку, ухватил Цзян Ши за рукав и, чеканя каждое слово, глухо спросил:
— Мои ноги… неужели они действительно уже никогда не восстановятся?
Цзян Ши остановился. Мэн Цзилин почувствовал, как на него упал взгляд Цзян Ши.
— Ты не хочешь?
Цзян Ши не дал прямого ответа, возможно ли исцелить его или нет, и это подарило Мэн Цзилину надежду. Быть может, у Цзян Ши и впрямь имелся способ вернуть ему способность ходить.
— Кто захочет остаться калекой? Цзян Ши, у тебя ведь есть способ, верно?
Цзян Ши продолжил катить кресло вглубь комнаты и произнес:
— Это очень сложно.
— Сложно или ты сам не хочешь? — Мэн Цзилин сильнее сжал пальцы на рукаве Цзян Ши. — Боишься, что, исцелив мои ноги, я сбегу?
Они дошли до двери, и Цзян Ши завёз Мэн Цзилина внутрь, после чего обошёл его спереди, наклонился и заглянул в лицо. Его волосы были слегка влажными, вьющимися и растрёпанными, а глаза — невероятно яркими.
— Я не боюсь. Ты не сбежишь.
Сказав это, Цзян Ши просунул руки под мышки Мэн Цзилина, поднял его, пересадил на кровать и, поправляя одеяло, добавил:
— Я придумаю выход, не спеши.
— Какой выход? — Мэн Цзилин незаметно для себя успокоился, глядя, как тот старательно подворачивает уголки одеяла.
Цзян Ши присел на край кровати, повернулся к нему и серьёзно произнёс:
— Твои кости сломаны и раздроблены, срастить их обратно нельзя. Если пересадить костный мозг Матери Демонов, возможно, кости смогут вырасти заново.
Мэн Цзилин почувствовал, что не до конца понимает смысл сказанного:
— Что это значит?
http://bllate.org/book/38745/4878305
Готово:
