Место, где жил Преподобный Бессмертный, называлось горой Люфэн — это была лесистая гора, круглый год покрытая красными клёнами. Сам Преподобный не любил пышных дворцов, поэтому на вершине стояла лишь одна соломеная хижина, а перед ней — шезлонг, на котором Преподобный в этот момент и лежал, любуясь луной.
— О? Надо же, пожаловали ко мне в такой час, — Преподобный поднялся с шезлонга. — Разве в это время тебе не полагается в собственных покоях насмерть сражаться с той стопкой бумаг, что уже до крыши достает?
Лин Юэчэнь и Ся Иньчжу опустились перед хижиной, и от этих слов Преподобного у Лин Юэчэня дернулся уголок рта. Он фыркнул:
— Вот именно, поэтому я и сбежал переждать. Не то что вы, Преподобный: каждый день только и нужно, что сидеть здесь, попивать чай да любоваться пейзажами, да изредка выбираться на полдня погулять в Мир Людей, вот день за днем и проходит.
Преподобный улыбнулся, а затем перевел взгляд на стоявшего за его спиной Ся Иньчжу и слегка удивился:
— Ты что, ухитрился дожить до сего дня под началом Юйчэня?
— А?
— О, ничего, — Преподобный отмахнулся. — Раз уж вы заявились на гору Люфэн в такую пору, неужто стряслось что-то важное?
— И впрямь стряслось.
Лин Юэчэнь призвал свой бессмертный меч. Его клинок был выкован из десятитысячелетнего Таинственного Льда из глубин Крайнего Севера и отличался невероятной прочностью, однако сейчас на режущей кромке зияла трещина.
Преподобный изумленно воскликнул:
— Как твой Люшан Цюйшуй пришел в такое состояние? Кто это сделал?
Лин Юэчэнь покачал головой:
— Не знаю. Я сошелся с тем человеком в бою, но противник намеренно скрыл свои силы и ауру, не позволив мне разглядеть его истинную личность. Я лишь смутно почувствовал от него иньскую энергию, которая, скорее всего, исходит из Мира Духов. Прошу Преподобного связаться с Миром Духов и провести расследование.
— У противника были какие-нибудь приметные черты?
— О, это я знаю, — Ся Иньчжу поднял руку. — Когда я прятался за господином дворца Лином от его серебряных игл, то заметил промелькнувшую черную фигуру. Высокий, но не плотного телосложения, примерно такой же комплекции, как господин дворца Лин.
Лин Юэчэнь, для которого главным в этой фразе было ее продолжение:
— Как тебе вообще удалось уловить столько деталей в доли секунды?
Преподобный, для которого главным оказалось начало:
— Ты обнимал Юйчэня — как ты вообще умудрился выжить и предстать передо мной живым?
Едва затихли звуки голоса, как взгляд Лин Юэчэня, способный убивать на месте, немедленно устремился на Преподобного:
— Сяо Цинцы!
У Сяо Цинцы, названного по полному имени, аж спина холодом покрылась, и он торопливо проговорил:
— Кхе-м… Не переживай, я разберусь с этим вопросом через Мир Духов, как только будут новости — сразу же тебе сообщу! К тому же время уже позднее, ступай отдыхать.
Лин Юэчэнь взмахнул рукавом и зашагал прочь, но не забыл хлопнуть Ся Иньчжу по спине:
— Пошли.
— А? О!
Глядя на удаляющиеся спины Ся Иньчжу, который спешил вслед за Лин Юэчэнем, Сяо Цинцы вздохнул: быть этаким талисманом на удачу оказалось вовсе не просто.
Ся Иньчжу спускался с горы следом за Лин Юэчэнем. По дороге он озадаченно спросил:
— И что, просто оставим всё Преподобному, а сами в сторону?
— У меня недостаточно полномочий, пусть лучше займется Преподобный.
Хотя Лин Юэчэнь в Мире Бессмертных держал всё в своих руках и обладал большей властью, чем Преподобный, за пределами своей обители он оставался лишь главой дворца в Мире Бессмертных. И даже если он внушал трепет подчиненным из других миров, своевольно вести расследования в чужих владениях он не мог.
И в таких ситуациях на сцену должен был выходить Преподобный.
С точки зрения устройства Шести Миров, именно Сяо Цинцы являлся Владыкой Мира, и любые официальные внешние сношения требовали разрешения Владыки. Процедура же проверки чужого происхождения и вовсе отличалась строгой регламентацией.
Если бы отправился Лин Юэчэнь, противная сторона могла бы завалить его горой справок итребовать печать Преподобного, и на одну только проверку ушло бы немало дней. Визит же самого Сяо Цинцы значительно упрощал дело: будучи Владыкой Мира, он гарантировал, что пренебрегать им никто не посмеет.
— Выходит, в Мире Бессмертных Преподобный ведает внешними делами, а ты внутренними? Разве не ты единолично захватил всю полноту власти? — Ся Иньчжу выглядел так, будто сделал какое-то невероятное открытие. — А мой наставник говорил мне совсем другое, утверждал, будто ты шаг за шагом стремишься прибрать к рукам всю власть в Мире Бессмертных… Ой!
Лин Юэчэнь отвесил Ся Иньчжу подзатыльник и брезгливо бросил:
— Какая мне радость загонять себя до смерти?
Управляться с внутренними делами — уже каторга, взвалить на себя еще и внешние? Да проще уж замертво свалиться и отправиться в Мир Духов служить призрачным чиновником!
Ся Иньчжу погладил себя по затылку и прозрел:
— Похоже, и правда так. Наставник опять меня обманул!
Лин Юэчэнь не удивился:
— Этот человек способен черное назвать белым. То, что он говорил тебе лишь о моем стремлении захватить власть в Мире Бессмертных, еще мягко сказано. Я-то думал, он живописует меня тираном, который рубит головы всякому, кто улыбнется в моем присутствии.
Ся Иньчжу усмехнулся: такое вполне могло сойти с рук его наставнику…
Впрочем, сообразив, что продолжение разговора снова забредеет куда-то не туда, он торопливо сменил тему:
— Да, кстати, твой меч… Его еще можно починить?
— Да, всего лишь трещина. В Зимнем Дворце еще полно Таинственного Льда, так что можно восстановить.
— Разве лед годится для ковки мечей?
— Таинственный Лед из глубин Крайнего Севера вбирает в себя эликсир неба и земли на протяжении десятков тысяч лет. О ковке мечей и говорить нечего — он не уступит даже божественным артефактам.
— До того силен? — Ся Иньчжу окинул его изумленным взглядом. — Получается, твой меч тоже…
— Нет, Люшан Цюйшуй не столь высокого ранга, это лишь бессмертный артефакт, с божественным ему не тягаться, — Лин Юэчэнь посмотрел на слегка разочарованного Ся Иньчжу. — Зато ранг твоего оружия наверняка выше моего, ведь твой наставник — бог.
Ся Иньчжу замахал руками:
— У меня нет никакого оружия, мой наставник… да какой из моего наставника бог?!
Реакция у этого парня и впрямь молниеносная.
— Бог, — повторил Лин Юэчэнь. — Твой наставник Ся Цзинчжи в прошлом был богом.
Услышав это, Ся Иньчжу невольно оступился, и лишь благодаря тому, что Лин Юэчэнь вовремя поддержал его, он не кубарем покатился с горы.
Кто его наставник?
Бог!
Бог из Мира Богов, занимающего первое место по силе среди Шести Миров!
— Господин дворца Лин… Вы ведь не шутите со мной? Вы же сами знаете, каков мой наставник, как он может быть богом?
Обязанность Мира Богов заключалась в поддержании равновесия в Шести Мирах, а его наставник Ся Цзинчжи — не то что поддерживать баланс, он скорее сам первый его нарушит.
В детстве Ся Цзинчжи взял его с собой в город, где они столкнулись с шайкой разбойников. При силе Ся Цзинчжи для идеального решения проблемы хватило бы и мизинца, но он предпочел грубую силу и в конце концов перебил их всех, а тела выставил на городских стенах для всеобщего обозрения на три дня.
Да разве Мир Богов допустил бы существование подобного человека!
http://bllate.org/book/38740/4877806
Готово:
