Пум-пум.
Пум-пум.
Это в её груди гулко и сильно билось сердце. Разве она... достойна всего прекрасного, что есть в этом мире?
Лю Шувэй опустила длинные ресницы, а когда её взгляд случайно столкнулся с Цзян Хань, тут же быстро отвела его — так, будто боялась, что этот единственный взгляд выдаст всю её тревогу, трепет или какое-то невыразимое, смутное счастье.
Цзян Хань думала обо всём гораздо проще. Заметив, что Лю Шувэй молчит, она решила, что её слова утешения подействовали. Как раз в этот момент еду еще не принесли, и Цзян Хань от скуки принялась озираться по сторонам.
Внезапно в поле её зрения попали две знакомые фигуры. Цзян Хань внутренне вздрогнула, присмотрелась повнимательнее и сразу узнала этих людей. Она машинально повернула голову к Лю Шувэй и заметила, что лицо той резко изменилось.
Сохраняя холодное и равнодушное выражение лица, Лю Шувэй опустила длинные ресницы и сделала глоток чая. По её поведению Цзян Хань сразу догадалась, что у той на душе, и, сделав вид, будто ничего не заметила, тоже опустила голову.
Лю Шувэй заметила реакцию Цзян Хань, и её холодный взгляд немного потеплел, после чего она снова нахмурилась. Она никак не ожидала, что, выйдя пообедать с ванфэй, они умудрятся столкнуться с Сун Цзин и Лю Жуцином.
Лю Шувэй прекрасно помнила: её тогда отдали другим словно какую-то вещь именно потому, что торговый бизнес семьи Лю прогорел и они погрязли в огромных долгах. Но теперь Сун Цзин преспокойно приводит Лю Жуцина обедать в лучший ресторан Столицы — откуда же у них взялись деньги?
А вот и мы, уважаемые гости, все заказанные вами фирменные блюда уже на столе! Если понадобится что-нибудь ещё, просто зовите.
На стол одна за другой опустились тарелки с аппетитными блюдами, чей вид и аромат пробуждали сильнейший аппетит. У Лю Шувэй тут же вылетели из головы все посторонние мысли; стоило ей повернуть голову, как она увидела, с каким жадным, неотрывным выражением Цзян Хань смотрит на стоящие перед ними кушанья. Сама того не зная, Лю Шувэй тихонько усмехнулась.
Цзян Хань нетерпеливо подхватила палочками кусочек мяса и одновременно не забыла поучительно сказать Лю Шувэй:
— Сестрица, кушай побольше! Посмотри на себя, ты же совсем худышка, нужно лучше питаться, чтобы хоть немного окрепнуть!
С этими словами ароматный кусочек жареной утки уже исчез у неё во рту. Глядя на этот аппетитный восторженный вид Цзян Хань, Лю Шувэй на мгновение забыла о недавних заботах и только послушно отозвалась:
— Хорошо.
Цзян Хань не придала особого значения её ответу, беспечно бросила какое-то «угу-угу» и снова с головой погрузилась в мир гастрономических удовольствий. Ела Цзян Хань с таким аппетитом, что наблюдавшая за ней Лю Шувэй вдруг и сама почувствовала лёгкий голод.
Обе молча принялись за еду, и атмосфера вокруг царила самая что ни на есть мирная и приятная. Однако эта идиллия продолжалась недолго — её быстро нарушили.
Цзян Хань увлеченно уплетала еду, как вдруг боковым зрение заметила приближающихся к их столику людей. Причём они шли всё ближе и ближе, явно не собираясь просто проходить мимо. Лю Шувэй подняла голову чуть раньше неё, и в тот же миг, как она увидела этих двоих, чувство голода в ней почти полностью пропало.
— Ванфэй! Вэйвэй, и правда вы!
Обладательница этого голоса явно приятно удивилась и невольно повысила голос так сильно, что многие посетители вокруг удивленно повернулись в их сторону.
Цзян Хань чуть не подавилась рисом. Она ведь специально выбрала такое укромное место, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, а теперь — на тебе, голосит так, будто боится, что её не услышат.
Цзян Хань торопливо подняла глаза и, убедившись, что перед ними стоят Сун Цзин и Лю Жуцин, помрачнела лицом. Ну надо же, опять эти две женщины! Даже спокойно поесть людям не дают.
Однако Сун Цзин, казалось, в упор не замечала их кислых мин и, продолжая натягивать на лицо угодливую улыбку, заговорила вновь:
— Как же это так — только ванфэй да Вэйвэй? А где же ван?
Цзян Хань краем глаза заметила, что Лю Жуцин, едва подойдя к их столу, принялась вовсю крутить головой по сторонам, словно кого-то выискивая, и от такой наглости у неё даже уголок рта дернулся:
— Вана здесь нет, только я и Вэйвэй. У вас какое-то дело к нам?
На лице Сун Цзин промелькнуло разочарование, но она тут же сменила его на широкую улыбку:
— Никаких дел, ванфэй, просто решила заглянуть, проведать Вэйвэй.
С этими словами Сун Цзин с самым доброжелательным выражением посмотрела на Лю Шувэй:
— Вэйвэй, деточка, когда же ван собирается взять тебя в жёны? Ты бы вытянула из него какой-то точный ответ, а то сидеть вот так сложа руки и ждать — не значит ли это впустую тратить твои лучшие годы?
Лицо Лю Шувэй окаменело, она уже собиралась ответить, как вдруг раздался голос сидевшей рядом Цзян Хань:
— Попросила бы вас, матушка Сун, выбирать выражения. О чём за спиной не судачат — не стоит языком попусту молоть. Вэйвэй — такая прекрасная девушка, а из ваших слов выходит, будто она только и ждет, как бы поскорее замуж выскочить. Уж не о ваших ли собственных тайных желаниях тут речь, матушка Сун?
Лицо Сун Цзин перекосило, но она тут же хлопнула себя по губам и затараторила:
— Ой, гляньте на мой язык! Сама виновата, во всём виновата я, сболтнула лишнего... Ну так вот, Вэйвэй, скажи-ка, а водится ли у тебя какая наличность?
Лю Шувэй подняла взгляд на Сун Цзин и с лёгкой ноткой сарказма в голосе произнесла:
— Когда я уходила из дома, при мне не было ни гроша. Прошло столько времени, с чего же матушка решила, будто у меня есть деньги?
Когда её тогда собирались отдать чужому человеку, на ней было платье прошлогоднего покроя, не говоря уже о том, что в тот момент дела у семьи Лю шли из рук вон плохо и все домашние рассчитывали только на то, чтобы спихнуть её за деньги. Откуда у неё могли взяться средства?
— Да нет же! — Сун Цзин, казалось, вовсе не уловила иронии в голосе Лю Шувэй и продолжала сиять улыбкой. — Семья Лю недавно воротила крупным делом! Если тебе не хватает денег, только скажи мне, я непременно раздобуду и принесу тебе.
Подумать только, какая понимающая и заботливая матушка! Если бы Цзян Хань не была в курсе всей подоплёки, она бы, пожалуй, даже растрогалась. Она-то отлично помнила из первоисточника, благодаря чему у семьи Лю вдруг появились эти деньги. Занимались бы чем-то нормальным, но нет — полезли в незаконную контрабанду!
К тому же, раз уж эти деньги появились неожиданно, они так же быстро и испарятся. Цзян Хань злорадно захихикала про себя.
Лю Шувэй холодно отказалась:
— Не нужно. Лучше приберегите эти деньги на приданое для младшей сестрицы.
Сун Цзин изначально и не собиралась ничего давать Лю Шувэй, а услышав такой ответ, тут же охотно согласилась с ней. Затем её глазки лукаво забегали, и она перевела тему:
— Вэйвэй, дочка, а как тебе живётся в Княжеской резиденции? Привыкла уже?
Лю Шувэй невозмутимо ответила:
— Если у матушки есть какое-то дело, говорите прямо.
— Ах да, точно, — поспешно зачастила Сун Цзин. — Видишь ли, твоя младшая сестрица недавно подхватила простуду, и здешние лекари никак не могут её вылечить. Я вот подумала: не могла бы ты забрать её с собой в Княжескую резиденцию, чтобы тамошние лекари осмотрели девочку? Вдруг сумеют поставить её на ноги? Вэйвэй, ты же ей старшая сестра, неужели твоё сердце стерпит, так смотреть, как Цинцин мучается от болезни?
Глядя на то, как эта парочка маменьки с дочкой продолжают упорствовать в своих грязных замыслах, Лю Шувэй чуть не рассмеялась от злости. Какая ещё простуда? Какая такая простуда бывает не по зубам обычным лекарям, что её непременно должны исцелить лекари из Княжеской резиденции?
http://bllate.org/book/38737/4877398
Готово:
