Глава 20
С профессиональной игрой он завязал, но то, что Ши Нянь — знаменитость, было чистой правдой.
Ши Нянь и правда прославился. Хотя изначально он выстрелил благодаря тому, что осадил мусорного мужчину Цзи Ицзяо, позже все могли видеть его талант в играх.
Причём не только в «Мехах», но и в той, что про древность, — сражался он там лихо и красиво, так что поклонников и поклонниц у него уже набралась целая толпа.
Он вдоволь наигрался и с довольным видом отправился спать.
Всё-таки это тело не могло долго обходиться без сна. Не будь он фениксом, которому недосып не вредит здоровью, вряд ли кто-то другой смог бы играть так подолгу.
На следующий день он снова бодрым собрался на занятия.
Спустившись вниз, в холле он увидел незнакомого белобородого старичка. Тот, похоже, о чём-то говорил с Лу Байтином, но, заметив Ши Няня, его глаза загорелись.
— Это он, да? Тот, кто обнаружил проблему с лекарством. Поразительно… Парень, а после выпуска не хочешь пойти ко мне, старику…
Ши Нянь с недоумением посмотрел на Лу Байтина.
Тот махнул рукой:
— Иди своей дорогой, не обращай на него внимания.
Старичок тут же возмутился:
— Маршал, что это значит? Такой прекрасный талант…
Остального Ши Нянь уже не услышал — он послушался наказа босса и ушёл на учёбу.
Оставшийся старичок, а именно исследователь Чжэн, с сожалением произнёс:
— Маршал, почему ты не дал мне с ним ещё парой слов перекинуться? Детей с высокой духовной силой много, а вот таких талантливых, да ещё усердных и амбициозных — днём с огнём не сыщешь!
Лу Байтин прикинул, сколько времени некто проводит за играми, и воздержался от комментариев насчёт «усердных и амбициозных»!
Если это считать усердием, то чем он сам тогда был в своё время — безрассудным?
— Ладно, раз с делами закончили — катись, — сказал Лу Байтин.
— Сюда лучше не захаживать, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Исследователь Чжэн пробормотал:
— Ладно, ладно!
Дело было сделано, Ши Няня не было, и он уже собрался уходить, как вдруг случайно зацепил взглядом пузырёк с лекарством.
Это Ши Нянь вчера спустил вниз, а поднимаясь наверх, забыл. Вот его-то исследователь Чжэн и заметил.
Он тут же подскочил и схватил его.
Лу Байтин глянул — понял, что это не его вещь, значит, Ши Няня.
— Не трогай чужие вещи как попало.
Но исследователь Чжэн и не думал отпускать. Он смотрел на пузырёк, смотрел и наконец неуверенно произнёс:
— А где у тебя здесь лаборатория? Мне нужно снять данные.
Лу Байтин: «…»
Как раз в этот момент вошёл адъютант Сюэ. Сюэ Чи, услышав эти слова, удивился:
— Что за шутки, дедушка Чжэн? Откуда в этой вилле лаборатория?
— А разве тот паренёк не учится на фармацевта? У него нет лаборатории?
— удивился дедушка Чжэн.
Сюэ Чи: «…»
Адъютант Сюэ с трудом подбирая слова, сказал:
— Дедушка Чжэн, мы наняли человека, чтобы он помогал маршалу смягчать духовную силу. Мы не предка себе домой привезли и не сына растим.
Это сделка «деньги — товар». Кормят и содержат его лишь для того, чтобы Лу Байтину было удобнее проводить лечение.
Прочие дополнительные пункты — тоже из этой серии. Например, при необходимости помочь уладить неприятности Ши Няня: если тот вляпается в передрягу, у него будет плохое настроение или ему вообще станет не до визитов — и лечение прервётся.
Но вот строить для него лабораторию в это не входит!
К лечению это не имеет никакого отношения.
Только деньги жжёт.
Услышав это, дедушка Чжэн тут же нахмурился:
— Вы, двое сопляков…
В своё время он служил под началом старого маршала Лу и можно сказать, видел, как Лу Байтин рос, так что перед ним он был одним из немногих, кто осмеливался говорить громко.
— Такого человека вы не хотите как следует растить и прибрать к рукам? А если его кто-то другой перехватит?
— Только потому, что он с одного взгляда видит, есть ли в лекарстве проблема?
— подумал Сюэ Чи.
— Разве на приборе несколько раз прогнать нельзя?
— Да что ты понимаешь!
Перед Лу Байтином он ещё сдерживался, а вот перед Сюэ Чи уже не церемонился. Ткнув пальцем в пробирку в руке, он сказал:
— Если я не ошибаюсь, это сок, выжатый из тысячелепесткового цветка, и чистота его как минимум девяносто пять процентов.
— Знаешь, что это значит? Чистоты в восемьдесят процентов уже достаточно для лекарственных стандартов. Девяносто под силу только старшим аптекарям и малой части средних. А выше девяноста пяти — во всей Империи таких единицы.
Выпалив это, он немного смягчился и снова с благоговением уставился на герметичную пробирку:
— Просто на прибор я его не гонял, не уверен, не ошибся ли. Дай-ка я заберу его и проверю!
Лу Байтин сказал:
— Это его вещь. Не смей брать.
Дедушка Чжэн тут же:
— Но это же…
— Чужая вещь!
— повторил Лу Байтин.
— Нельзя трогать что попало.
Дедушка Чжэн не удержался и снова:
— Маршал, ты понимаешь, что… Честно говоря, мне кажется, этот очищенный сок даже прозрачнее, чем обычные девяносто пять процентов. Возможно, там все девяносто шесть…
Сюэ Чи предложил:
— А может, я спрошу у господина Ши?
Лу Байтин кивнул.
Адъютант Сюэ тут же связался с Ши Нянем. Ответ ещё не пришёл, а Лу Байтин уже сказал:
— Дай ему миллион. Эту пробирку мы покупаем.
Как раз в этот момент пришёл ответ Ши Няня:
— Отлично! Были бы деньги.
Сюэ Чи включил громкую связь, чтобы услышали остальные двое, и невольно спросил:
— Маршал, откуда ты знал…
Лу Байтин подумал: а что тут знать-то. У этого парня каждый раз, как он деньги получает, глаза сияют. И он не из тех, кто стесняется сказать, а потом отвечает «пользуйся, если надо».
Адъютант Сюэ, видя, что маршал не собирается ему отвечать, больше не решился спрашивать и пошёл обсуждать цену с Ши Нянем.
Ши Нянь оказался на удивление сговорчивым:
— Без проблем. Наверху ещё несколько пузырьков есть, хотите?
— Нет-нет…
— поспешно сказал адъютант Сюэ.
— Пока хватит и одного.
Всё-таки это образец!
Дедушка Чжэн, глядя на этот миллион, который спустили не моргнув глазом, не удержался:
— Дорого, дорого. Один тысячелепестковый цветок на рынке стоит двести тысяч, из него можно наготовить кучу пузырьков. Даже при такой чистоте пятьсот тысяч — уже щедро.
Лу Байтин покосился на него и сказал:
— Не округли я до ровной суммы, он, будь уверен, сказал бы, что я жмот, и не продал бы!
Дедушка Чжэн тут же перестал заикаться про дороговизну. Миллион так миллион — их маршал не бедствует.
— Так я могу его забрать?
Ему нужно в лабораторию. Сейчас. Немедленно.
А Ши Нянь тем временем получил миллион и остался весьма доволен — босс, как всегда, щедр.
Сияя от радости, он спустился с летательного аппарата, столкнулся с двумя одногруппниками и отправился вместе с ними в аудиторию.
Как раз на плацу они наткнулись на компанию Цзи Ицзяо. Само собой, добрых слов между ними быть не могло, так что они сделали вид, будто не заметили друг друга.
Зато двое его однокурсников принялись обсуждать Цзи Ицзяо:
— А у него, кажется, друзей поубавилось, двое пропали?
— Точно, — подтвердил другой.
— Все они вкладывались в его будущее. Теперь, когда он в таком положении, что им ещё оставалось, как не сбежать?
Ши Нянь прикинул: в последнее время на боевом факультете первое место вроде как держит Чжан Цзинкай.
И главное — Чжан Цзинкай обучается сразу на двух факультетах, параллельно штурмуя ещё и командный. То есть тренироваться он по определению должен меньше, чем Цзи Ицзяо, а всё равно сильнее.
— Не будь парня Янь Хуасиня, возможно, Цзи Ицзяо ещё и выделялся бы. А теперь он, S-класс, даже A-классу проигрывает — только позорится.
Кто бы ни заговорил об этом, все вспоминали слова Ши Няня: будь он и правда способным, разве пошёл бы в Шестую академию?
А уж про то, что его недавно оштрафовали, — хоть и не за серьёзный проступок, но на будущее это влияет сильно.
— Кстати, — один из однокурсников перевёл тему с мусорного мужчины.
— В последнее время многие про тебя расспрашивают, Ши Нянь. Ты ещё собираешься парня искать? И какого бы хотел?
Ши Нянь задумался. Искать он, само собой, не собирался.
Всё-таки он считал себя существом высокого полёта. Разве какой-то смертный ему пара?
Даже если искать, — надо брать самого сильного!
— сказал он.
— И то верно, — засмеялись однокурсники.
— Слабого ты и не разглядишь!
— Верно говоришь. Я тоже хочу сильного найти. А если он ещё и ласков со мной будет — вообще красота.
Втроём, болтая и смеясь, они пересекли плац и свернули на дорожку, совершенно не обращая внимания на Цзи Ицзяо, который шёл той же тропой позади них.
Цзи Ицзяо внутри просто кипел от злости!
Но, очевидно, его злость на Ши Няня не влияла никак. Тот как обычно отучился весь день и вечером вернулся на виллу.
Сегодня, что редкость, Лу Байтин вернулся раньше него.
Ши Нянь поздоровался с ним и прошёл на кухню.
А у Лу Байтина как раз поступил вызов, и он ответил.
На том конце был дедушка Чжэн, которого он видел утром. Старик, весь взволнованный, затараторил:
— Маршал, маршал, послушай! Утренняя пробирка с соком тысячелепесткового — чистота оказалась сто процентов! Сто процентов!
— Такого ещё не бывало! Никому и никогда не удавалось очистить до такой степени!
— Миллион, миллион — это совсем не дорого, ни капельки не дорого… Как он это сделал, маршал? Как он это сделал?!
Он кричал так громко, что его виртуальное изображение размахивало руками прямо в воздухе.
Ши Нянь как раз вышел из кухни — и всё это увидел, и всё это услышал.
— О, — сказал он.
— Значит, миллион — это недорого. Тогда в следующий раз надо будет поднять цену.
Лу Байтин: «…»
Ну и акцент он выбрал.
Услышав его голос, дедушка Чжэн тут же завопил:
— Это тот паренёк? Давай его сюда скорее, я хочу спросить, как он очищает…
Ши Нянь медленно подошёл и неторопливо произнёс:
— Тем же методом. Кто-то очищает до восьмидесяти процентов, кто-то до восьмидесяти с хвостиком, а многие вообще не могут — у них ещё и взрывается…
— Ты всё ещё хочешь спрашивать?
Дедушка Чжэн: «…»
Не спрашивает, не спрашивает. Спросишь — выйдет, что талант не тот. Спросишь — сам себя опозоришь.
— Вот и хорошо, — подумал Ши Нянь. Сэкономил ему силы на придумывание, как бы всех обвести вокруг пальца.
А как он довёл чистоту до такого уровня? Конечно же, обжёг фениксовым огнём.
При обычной очистке тоже нужно тепло, но это температура, создаваемая высокими технологиями. Пусть и высокая, но до фениксова огня ей далеко. Плюс у каждого своя техника — вот и не выходит такой чистоты.
Раз уж эта штука такая редкая, — а что, если устроить шумиху и пустить с молотка? Можно ведь кучу денег выручить.
Лу Байтин: «…»
Дедушка Чжэн тут же занервничал:
— Ты, ты…
Он так и не договорил — маршал Лу жёстко отключил связь.
— Пока что все, что у тебя есть, отдай мне. Не волнуйся, с ценой не обижу.
Ши Нянь тут же кивнул:
— Без проблем. Даже если немного обидишь — не страшно, сочтём за скидку. Мы же с тобой уже почти родные.
Маршал Лу уже собрался растрогаться, как увидел, что Ши Нянь притащил вниз целый ящик пробирок, доверху набитых соком тысячелепесткового.
Лу Байтин: «…»
http://bllate.org/book/38709/5005693
Готово:
