Все, кто заметил давно не показывавшегося на глаза Хэ Шаньцина, еще находили в себе настроение пошутить пару раз. Цуй Гань обладал на редкость ядовитым языком и, усмехнувшись, хлопнул Хэ Шаньцина по плечу:
— Столько времени не появлялся, я уж думал, твоя семья обанкротилась и тебя, младшего сына, отправляют за границу переживатьбеду.
— Проваливай, — Хэ Шаньцин не удостоил его добрым взглядом.
Остальные шумно наблюдали за гонкой и болтали меж тем: кто о политике и бизнесе, а кто о любовницах и спортивных машинках.
Кое-кто из присутствовавших не знал Сюй Хэна и принял его за простого мальчишку на побегушках, приказав принести воды.
Лицо Сюй Хэна похолодело. Ему, вообще-то, хотелось согласиться, а потом просто отсюда уйти — в конце концов, связываться с этими людьми он не желал, но и терпеть подобное отношение тоже не собирался, да и смотреть гонку было не так уж принципиально.
Кто бы мог подумать, что найдутся желающие заступиться за него.
Сюй Хэн увидел, как Хэ Шаньцин сделал шаг вперед и заслонил его собой. Казалось, он хотел что-то сказать, но слова Цуй Гань опередили его:
— Своих слуг посылай. Сюй Хэн — мой друг, а не тот, кем ты можешь командовать.
Тот парень утерся, но злиться не стал — просто повернулся и отправил другого.
Среди опоздавших оказался и Шэнь Юньцзюэ. Изначально он вообще не планировал никуда выходить, но, увидев Сюй Хэна на видео, которое Цзин Ци выложил в соцсетях, тут же переоделся и уехал из дома.
Хэ Шаньцин потерял бдительность на секунду, и Шэнь Юньцзюэ успел напрямую заключить Сюй Хэна в объятия.
— Брат, почему ты ушел сегодня утром? Я уж думал, что разозлил тебя, — обиженно протянул он.
Обнимают то один, то другой — на этот раз Сюй Хэн действительно вышел из себя, но лишь неторопливо перехватил Шэнь Юньцзюэ за плечи и понемногу отстранил от себя его тело.
— Твоя хреновина упирается в меня, как мне спать?
Шэнь Юньцзюэ еще хотел что-то сказать, но Хэ Шаньцин мертвой хваткой вцепился ему в запястье с такой силой, что, казалось, кровеносные сосуды на руке вот-вот лопнут от давления.
Шэнь Юньцзюэ, разумеется, почувствовал боль и сердито уставился на соперника:
— Хэ Шаньцин, ты совсем рехнулся? Отпусти меня!
Все происходило прямо у него на глазах, и Сюй Хэн не мог оставаться в стороне, поэтому вопросительно посмотрел на Хэ Шаньцина.
— Ты что, домогаешься Сюй Хэна? — процедил Хэ Шаньцин сквозь зубы.
По правде говоря, эта компания росла вместе: даже если их характеры не сходились, они всё равно держались вместе, а какая-никакая привязанность между ними была. И чтобы вот так двое сошлись лицом к лицу в открытом противостоянии — такое увидишь нечасто.
Услышав это, Сюй Хэн первым делом нахмурился.
— Отпусти его, — видя, что мирно уладить дело не удается, Сюй Хэн вмешался лично.
Обстановка накалилась. Кое-кто, не понимая сути происходящего, попытался протиснуться вперед и разнять их, но большинство просто хотело поглазеть на зрелище.
Хэ Шаньцин разжал пальцы и посмотрел на Шэнь Юньцзюэ. На лице того не было и следа гнева — лишь глубокая задумчивость, точь-в-точь как у самого Хэ Шаньцина, когда он думал о Сюй Хэне. От этой догадки у него сердце ухнуло вниз.
Остальные наперебой сыпали вопросами о том, что произошло, но никто им не отвечал; даже сидевший ближе всех Цуй Гань не расслышал, о чем говорили эти трое.
Тогда люди снова перевели взгляды на гоночную трассу.
Собрались здесь сплошь избалованные сынки, ведущие ночной образ жизни. Насмотревшись на гонки, они распалились еще сильнее и заговорили о том, чтобы продолжить вечер.
Куда же еще ехать? Те, кто не собирался расходиться, дружно направились в бар.
Эти богатеи еще не научились держаться скромно и посреди ночи мчались по оживленному центру города, оглушая улицы ревом моторов спортивных машин. На этот раз они поехали не в тот недавно открывшийся бар, а в заведение покрупнее и куда более оживленное.
Отдельных кабинок заранее не забронировали, но компании было всё равно — они просто выложили кругленькую сумму за лучший столик у самой сцены. На подиуме профессиональные танцоры и танцовщицы двигались так синхронно, словно выступали на концерте в подтанцовке.
Шэнь Юньцзюэ вился вокруг Сюй Хэна, без умолку жалуясь на то, что у него слишком много пар, что мать снова наняла ему репетитора по менеджменту и что всё это ему безумно надоело.
Сюй Хэн хранил каменное лицо, молча служа жилеткой для жалоб, и лишь изредка бросал в ответ пару дежурных фраз.
А вот Хэ Шаньцину это явно не понравилось. Насупившись, он попытался перетянуть Сюй Хэна к себе и скверным тоном бросил:
— Не сиди так близко к брату, жарко ведь.
Шэнь Юньцзюэ страшно разозлился и сцепился с Хэ Шаньцином в словесной перепалке. К счастью, музыка гремела так громко, что их ругань утонула в басах, и никто не спешил их разнимать.
В итоге Сюй Хэн, оказавшись в эпицентре бури, выглядел так, будто ему абсолютно наплевать.
Цуй Гань, который как раз наслаждался фруктовой нарезкой с рук какой-то девицы, внезапно получил тычок в спину, резко выпрямился и едва не подавился куском дыни.
— Тебе не кажется, что Хэ Шаньцин ведет себя странно?
Цуй Гань, не успев даже разозлиться, остолбенел. Он посмотрел на подавшего голос Цзин Ци и, помедлив секунду-другую, тихо спросил:
— С чего ты вдруг это взял?
Цзин Ци оттолкнул сидевшую между ними женщину, уселся рядом с Цуй Гань плечом к плечу и понизил голос:
— С чего это Хэ Шаньцин, уезжая за границу, даже не соизволил предупредить нас? А теперь, едва вернувшись, бросился не к друзьям, а прямиком к Сюй Хэну, да еще и на Шэнь Юньцзюэ срывается.
— И что с того? Разве не все мы любим проводить время с Сюй Хэном? — Цуй Гань не увидел в этом ничего подозрительного.
У Цзин Ци были свои резоны: его семья отличалась нравами. Родители состояли в свободном браке, дома сохраняли видимость приличий, но на стороне вовсю крутили романы, поэтому он узнал о подобных вещах гораздо раньше остальных ребят.
— По-моему, Хэ Шаньцин положил глаз на Сюй Хэна.
— Да быть не может! — не веря своим ушам, уставился на него Цуй Гань. Заметив, что выражение лица Цзин Ци вовсе не шутливое, он невольно тоже покосился на Сюй Хэна.
Сначала Сюй Хэн еще терпел перепалку двоих приятелей и старался не вмешиваться, но те орали всё громче, закрывая ему обзор на сцену. Когда он уже демонстративно собрался уходить, оба наконец замолчали.
Впрочем, это был не просто маскарад — он действительно не понимал, что происходит с этими двумя. Раньше они почти не ссорились, а теперь оба прибежали к нему выяснять отношения, доводя его до белого каления. Сюй Хэн и впрямь хотел уйти.
Цуй Гань как раз наблюдал эту сцену, в то время как рука Цзин Ци по-войжески лежала у него на плече:
— Не думал, что в нашей компании дойдет до битвы двух мужчин за одного парня. Сюй Хэн и правда хорош.
Зажигательные танцы на сцене продолжались, атмосфера в баре накалялась с каждой минутой.
Как бы ни манила подобная обстановка, Сюй Хэна уже начинала подташнивать от шума, к тому же навалилась тяга к курению. Поднявшись с места, он решил поискать какой-нибудь балкон, чтобы выкурить сигарету.
Тихого балкончика он не нашел, зато наткнулся на зрелище, не такое уж и редкое для стен этого бара.
С раздражением швырнув в урну только что извлеченную, но так и не зажженную тонкую женскую сигарету с легким ароматом — именно такие любил Сюй Хэн, — он произнес:
— Отпустите его.
Глава 3. Красавчик
Несколько человек обернулись, и Сюй Хэн мысленно застонал: его снова угораздило примерить роль благородного спасителя.
Не то чтобы он страдал манией спасать всех подряд, но пройти мимо и хладнокровно смотреть на чужую беду, обладая хоть какой-то силой, Сюй Хэн просто не мог. Иначе, думалось ему, проще было бы сразу превратиться в бессловесную скотину.
Трое крепких амбалов окружили человека неясного телосложения. Услышав крики о помощи, Сюй Хэн решил, что здесь творится нечто страшное, и потому вмешался.
Все трое были одеты в черное, высокие и мощные. Судя по их спинам со стороны, Сюй Хэн еще надеялся справиться в одиночку, но стоило одному из них повернуться лицом, как ноги сами собой сделали шаг назад.
Хотелось бежать.
С первого взгляда было очевидно, что в драке им не победить.
Стороны замерли в нерешительности. Сюй Хэн, застрявший на месте, чувствовал себя неловко: уйти сейчас казалось верхом бестактности, но не лезть же первому в драку?
Из-за спин амбалов показалась чья-то голова:
— Это ты велел им отпустить меня?
У говорившего оказались длинные волосы, но без труда угадывалось, что перед ним мужчина. Глаза — продолговатые, с чуть приподнятыми уголками — придавали лицу необычайную мягкость; брови казались тонкими, явно аккуратно подстриженными. Черты лица, за исключением глаз, не поражали воображение идеальной красотой, но в целом весь облик источал какое-то завораживающее изящество.
Совсем не похоже на красоту Шэнь Юньцзюэ: этот незнакомец казался более мягким, напоминая обернувшегося человеком духа-лисицу, чье каждое движение таило в себе особый подтекст.
Несмотря на четкое понимание того, что перед ним мужчина, Сюй Хэн невольно сглотнул слюну.
Ничего человеческого не чуждо.
Красота и страсть — суть природы.
— Простите, мне показалось, что кто-то здесь кого-то обижает, — бесстрастно пояснил он.
Незнакомец подошел ближе, и в свете клубных ламп его красота стала еще заметнее. Казалось, он прекрасно знал о достоинствах своего разреза глаз, потому что остальное лицо оставил без макияжа, зато веки украсил цветными тенями.
— Какое у тебя доброе сердце, — оценил Вэнь Цюйжун.
При худоватом телосложении он был довольно высоким, а ноги имел на редкость длинные, прямо как у модели.
Сюй Хэн не знал, что ответить, да и сам уже понял, что вышел неловкий конфуз. Смущенно потерев пальцем кончик носа, он собрался уходить.
— Может, пропустим по стаканчику в знак благодарности за твое спасение жизни?
По дороге в отдельную кабинку Вэнь Цюйжун объяснил происхождение тех самых криков: дочь его старшей сестры никак не хотела ложиться спать и позвонила дяде с требованием одолжить одного из его телохранителей, чтобы припугнуть капризную девчонку. Племянницу напугали до такой степени, что ей и в голову больше не приходило баловаться — она послушно отправилась в постель.
Сюй Хэн не удержался от смеха: Вэнь Цюйжун рассказывал так уморительно, расцвечивая крошечную историю драматичными деталями без лишнего пафоса, да и голос его звучал очень приятно.
Человек, способный позволить себе личную охрану, явно занимал не последнее место в обществе.
Однако Сюй Хэн не стал смотреть на него снизу вверх: в конце концов, его собственное окружение состояло из сплошных мажоров.
— Ты учишься в университете? Выглядишь совсем юным.
Сюй Хэн бросил взгляд на Вэнь Цюйжуна. Тот явно был старше его самого, но судя по ухоженной, белоснежной коже, тягот жизни не ведал, и на вид ему едва ли дашь больше тридцати.
Сюй Хэн покачал головой:
— Нет, я не учусь.
— Значит, работаешь.
Вэнь Цюйжун деликатно закруглил тему и не стал допытываться дальше, прекрасно сознавая, что с возрастом люди склонны превращаться в назойливых дознавателей, чьи расспросы лишь раздражают молодежь.
Ему меньше всего хотелось слыть занудой.
Куда больше его поразил сам Сюй Хэн: при всей молодости тот держался на редкость спокойно, а легкий налет легкомыслия в манере исподлобья бросать на окружающих равнодушные взгляды обладал удивительным магнетизмом.
При этом Сюй Хэн не задал ни единого вопроса о самом Вэнь Цюйжуне. Это обстоятельство искренне удивило последнего: неужели он потерял всякую способность привлекать к себе любопытство?
Вскоре они вошли в кабинку. Странно, но это место совсем не походило на эпицентр бурных развлечений: двое мужчин просто прислонились к стене, непринужденно беседуя.
В просторном VIP-зале находилось человек семь-восемь, и все они, судя по всему, были ровесниками Вэнь Цюйжуна.
В просторной комнате столь малое количество людей создавало ощущение пустоты. Сюй Хэн сразу понял, что они собрались своей тесной компанией без посторонних и девочек по вызову. На журнальном столике стояло множество бутылок, но почти половина из них уже опустела — пили они сами.
http://bllate.org/book/38675/4868344
Готово:
