Линь Су покрутился на месте и быстро всё понял: Ярмарка Сяохэ представляла собой стихийный рынок, который стихийно образовался на пересечении с десяток окрестных деревень. Он располагался в самом центре их угодий, идти до него нужно было в среднем три-пять ли, путь неблизкий, но плыть на лодке и тратить деньги не требовалось. Естественно, все семьи выходили в полном составе — по десятку человек от каждого двора. Набралось несколько сотен зевак, так что вокруг стояло шумное, оживленное зрелище.
Крестьяне не церемонились: кто присел на корточки, кто устроился прямо на земле, разложив товар перед собой. Линь Су сглатывал слюну, глядя на красивого горного фазана с пестрыми перьями.
Этот дикий петух с первого взгляда казался свежим и аппетитным. Если сварить его в похлебке с ягодами годжи и кодонопсисом, бульон получится невероятно ароматным и сладким. Но у него, человека без гроша в кармане, оставалось лишь облизываться, так что лучше честно посидеть на рынке и заработать немного денег.
Линь Су нашел свободное местечко на самом краю толпы, уселся прямо на землю, приоткрыл глиняный кувшин и зазывал покупателей:
— Густое хурмовое пюре! Сладкое-пресладкое хурмовое пюре, сваренное на диком меду — и для здоровья полезно, и невероятно вкусно!
Линь Су заранее придумал оправдать появившийся из ниоткуда сахар диким медом, тем более что прежний хозяин тела и впрямь хаживал в горы.
Прокричав пару раз, он быстро утомился и заставил Фу Юна повторять за ним, а сам прислонился к дереву и задремал.
— Хурмовое пюре! Вкуснейшее хурмовое пюре, я один могу съесть три пиалы!
— И четыре тоже можно! Тетушка, не купите немножко?
Фу Юнь произносил эти детские слова своим чистым, звонким и прохладным голосом, отчего у Линь Су невольно заиграли уголки губ.
Вскоре на них кто-то обратил внимание.
— Юнь-гэр, сынок Су? — госпожа Сюй с лукошком в руке удивленно посмотрела на обоих. — Вы что же, торгуете здесь?
О том, насколько ленив сынок Су, знала вся деревня. То, что он соизволил выйти из дома ради дела, было сродни восходу солнца на западе.
Госпожа Сюй бросила взгляд на лениво прислонившегося к дереву Линь Су, затем на старательно зазывающего покупателей Фу Юна, и в ее глазах читалось лишь одно: этого непутевого человека еще можно чему-то научить.
— Юнь-гэр, ты всё делаешь правильно, — приблизившись, шепнула она прямо на ухо Фу Юну. — Мало того что должна сама ведать деньгами своего мужчины, так еще и заставлять его работать обязана. Мужики — сущие дети, без строгости из них толку не будет.
Фу Юнь опешил.
Что говорит эта дальняя тетушка? Опять хочет, чтобы он следил за старшим братом? Но ведь он уже пообещал вчера!
Фу Юнь нахмурился, посчитав память тетушки не слишком надежной, и ему оставалось лишь вновь с самым серьезным видом кивнуть:
— Хорошо!
— А что это вы продаете? Откуда такой сладкий запах? — сменив тему, госпожа Сюй наклонилась и заглянула в глиняный кувшин.
— Хурмовое пюре!
— Хурмовое пюре? Зачем возиться с такой дрянью? Оно, конечно, вкусное, да только много его не съешь!
И правда, оба еще молодые, ничегошеньки в торговле не смыслят. Эта хурма хороша лишь до тех пор, пока висит на дереве, ну съешь ее раз в год парочку, а кто станет покупать подобное?
Впрочем, раз сынок Су впервые в жизни решил заняться делом по собственной воле, отбивать у него охоту не стоило, и она собралась купить пару порций просто ради поддержки.
Только она хотела попросить Юнь-гэра отсыпать ей пару ложек, как дремавший до того Линь Су вмешался сам:
— Тетинька, это мое собственное варенье, я добавил в него немало горного дикого меда. Если развести водой, получится прекрасное укрепляющее средство для красоты и здоровья.
Сказав это, он огляделся по сторонам и помахал Сюй Лэю, продававшему с лодки товары, привезенные оптом из городка:
— Братец Сюй, одолжи кипятку!
Торгуя, Сюй Лэй всегда разжигал рядом небольшую печку, чтобы вскипятить воду — в прохладное раннее утро зимних дней любой мог согреться, отдав взамен какую-нибудь мелочь.
Услышав зов Линь Су, Сюй Лэй подгреб к берегу на лодке, зачерпнул бамбуковым тубусом кипяток и протянул Линь Су. Тот взял тубус, плеснул туда чуть меньше половины ложки варенья, тщательно размешал и подал матушке Сюй.
— Тетинька, отведайте.
Госпожа Сюй взяла чашку, отпила глоток — сладко, густо, с насыщенным фруктовым ароматом.
— Ох, и вправду вкусно!
Голос у госпожи Сюй был громкий, и она тут же привлекла немало любопытных взглядов.
Линь Су обвел всех вокруг взглядом и громко пояснил:
— Уваренное до состояния пюре, такое хурмовое варенье хранится не меньше полугода. Мы добавили туда дикий мед, и если съедать по ложечке каждый день, это не только не навредит желудку, но и принесет огромную пользу организму: питает Инь, увлажняет легкие, успокаивает кашель, да вдобавок улучшает цвет лица и дарит молодость.
Матушка Сюй широко раскрыла глаза:
— Неужто и вправду так полезно? Правду говоришь?
— Конечно! Завтра, как выдастся свободная минутка, я принесу вам еще одну пиалу — сами попьете и убедитесь.
Он вовсе не лгал: хурма сама по себе обладала всеми этими свойствами, а его вода с абилкой ничуть не уступала дикому меду.
Услышав слова Линь Су, Фу Юнь мысленно припомнил несколько страниц из медицинских трактатов — там было написано ровно то же самое, что и со слов брата, поэтому он тут же согласно закивал.
Их разговор привлек внимание многих торговцев и прохожих, однако большинство просто глазело по сторонам: тратить деньги на вещь, которую они до сих пор ни во что не ставили, никто не спешил.
Крестьяне каждую медяшку считали.
Линь Су и не надеялся изменить их мнение с первого же слова. Только когда люди сами всё попробуют, у них в голове заведется те самые весы, которые подскажут, стоит ли товар своих денег.
Он велел Фу Юню нарвать охапку широких и гибких листьев, пальцами заломил их в форме небольшого конусного кулечка, получился отличный природный сосуд для жидкости.
— Сегодня наш первый день торговли, прошу вас, уважаемые земляки, отведайте моего угощения. Денег у меня в карманах мало, так что могу лишь угостить каждого парой глотков бесплатно, чтобы вы оценили вкус.
А кому понравится — добро пожаловать, покупайте. Одна медяшка за ложку, купите десять — получите еще одну в подарок.
Стоило назвать цену, как в толпе ахнули, в один голос заявляя, что это слишком дорого.
Ложка в его руке была самой обычной столовой ложкой, но просить по медяшке за ложку — это из золота она сделана, что ли?
Вообще-то Линь Су считал цену вполне умеренной. Не говоря уж о том, что сахар в те времена ценился высоко, ложка в его руках, хоть и шла в придачу к глиняной посуде, оказалась раза в два больше тех, какими Линь Су пользовался раньше, так что десяток ложек вполне мог наполнить небольшую пиалу.
А весь его котелок вмещал всего с десяток пиал, так что количество было совсем небольшим.
Линь Су взял с лодки Сюй Лэя еще один бамбуковый тубус и на глазах у всех зачерпнул порцию варенья размером с фалангу пальца, растворил в горячей воде и влил в листовой стаканчик.
Бросив быстрый взгляд по сторонам, он выделил нескольких детишек лет восьми-девяти.
— Угощение бесплатное. — С этими словами он протянул стаканчик одному из малышей. Тот, с торчащим кверху пучком волос на макушке, сперва замер, но тут же без лишних церемоний принял его и выпил всё до дна.
Осушив всё залпом, мальчишка облизал губы, глядя на бамбуковый тубус в руках Линь Су, и вдруг резко повернулся к толпе позади себя:
— Бабушка, я хочу вот это!
Стоило ему подать голос, как и остальные дети, допившие бесплатную сладкую воду, наперебой завопили:
— Мама, и мне!
— Дедушка, давай купим этой сладкой водички!
…
Вокруг поднялся невообразимый галдеж. Взрослые, видя такое дело, сплотились кольцом: те, кто посвободнее в средствах, прямо заявляли, что берут пару ложек на пробу, а те, что поприжимистей, хотели сначала убедиться во вкусе.
Нашлись и такие взрослые, которые посчитали покупку пустой тратой денег и принялись отчитывать детвору:
— Дома на деревьях вон сколько хурмы, захочешь сладкого — наедишься досыта дома, а в прошлый раз ведь объелся до боли в животе, гляжу, урок тебе впрок не пошел!
…
Линь Су пропускал все эти уговоры мимо ушей и с улыбкой предлагал сначала отведать бесплатного угощения, а покупать не торопиться.
Грех отказываться от даровой выпивки, тем более что в горле у всех першило. Но стоило жидкости коснуться языка, как густая сладость растеклась во рту, оставляя освежающее фруктовое послевкусие хурмы — невероятно вкусно!
У людей поумнее тут же забегали глаза, и они сообразили, что оно того стоит.
Только что этот торговец уронил с кончика ложки всего несколько капель, растворивших воду в бамбуковом тубусе толщиной с чашку и длиной в половину руки. Поначалу кое-кто даже подумал, будто этот интеллигентный на вид мужчина излишне жаден и пожалел добавки, но теперь-то стало ясно: большего и не требовалось, вода во всем тубусе сразу стала сладкой.
Стало быть, сахара в этом хурмовом пюре немерено, вкус предельно концентрированный, и если расходовать ложку с умом, ее хватит на три-четыре заварки! Разве это покупка обычной хурмы? Это же всё равно что чистого сахарного песку прикупить!
И хотя по цене выходило не намного дешевле сахара, ложка сахарного песка максимум годилась на один тубус воды, так что хурмовое пюре оказывалось куда выгоднее.
Линь Су слегка улыбнулся.
Еще бы! Он боялся, что покупатели принесут товар домой, нарушат правила хранения, разведут бактерий и отравят детей, поэтому его порция сахарного сиропа, выжатая ценой полной траты всех абилок, была усиленной и концентрированной версией. Абсолютно смертельная доза для бактерий, от которой те дохли от обезвоживания на месте, а после пары повторных упариваний этот состав не уступал бы жгучему концентрату зеленой сливы.
Он улыбнулся и произнес:
— Уважаемые земляки, сладость эта добыта мной случайно с помощью дикого меда, что растет в горах. Я и не думал наживаться на односельчанах!
— Одна медяшка за ложку — цена честная и щедрая! Товар ограничен, продаем до последней капли.
— Мне давай десять ложек! Нет, погоди, двадцать! Ты же говорил, за покупку десяти ложек полагается еще одна в подарок, верно? Значит, с тебя две добавочные! — передумала та самая тетушка, что собиралась взять лишь пару ложек на пробу.
— Всё верно, вам полагаются две ложки сверху, — с улыбкой ответил Линь Су.
Тетушка тут же откинула крышку своего поясного бамбукового тубуса и велела Линь Су сыпать прямо туда.
На маленьких рынках торговцы обычно не предоставляли тару, покупатели всегда приносили всё необходимое с собой. На худой конец годилось и пара широких прочных листьев, сорванных по дороге, тем более что хурмовое пюре у Линь Су получилось почти твердым.
Линь Су отсчитывал ложки одну за другой, напоминая тетушке держать баночку в сухом и прохладном месте, и тогда лакомство спокойно пролежит полгода, а то и дольше.
— И столько времени простоит? — матушка Сюй ласково потрепала по голове мальчишку с пучком на макушке. — Ну тогда бабка купит нашему Хутоу еще десяток ложек, будем лакомиться каждый день!
Линь Су улыбнулся и охотно отсыпал еще одиннадцать ложек.
Тетушка без раздумий отсчитала тридцать медных монет — сразу стало понятно, что в их деревне она далеко не из бедняков.
Приняв деньги, Линь Су бросил их через плечо Фу Юню, чтобы тот прибрал.
Фу Юнь поймал монеты, тут же сунул их в свой мешочек на поясе, поднял сияющие глаза на Линь Су и замер с лицом, полным благоговения, а затем — жгучего стремления попробовать свои силы.
— Братец, я всё понял! Теперь продавать буду я, я сам заработаю тебе денег!
Линь Су приподнял бровь и с легкой улыбкой позволил ему попробовать:
— Ладно, пускай наш маленький Фу Юнь попробует заработать деньжат.
Стоило продать три с лишним десятка ложек, как на дне кувшина заметно убавилось припасов. Окружающие, увидев это, тут же зашумели: кто брал по три ложки, кто по пять. Те, у кого водилось хоть немного лишней монеты, заказывали сразу по десятку — в конце концов, с добавкой-то выходило куда выгоднее!
Стоя в стороне и наблюдая за процессом, Линь Су заметил, что у Фу Юня голова работает четко, а руки движутся без малейшей суеты: он аккуратно откладывал нужное количество хурмового пюре в чужую тару и скрупулезно, почти с упрямством, пересчитывал каждую медяшку.
Ему показалось, что сознание Фу Юня вернулось к возрасту раннего детства, превратившись в мальчишку, а не в тупого и пускающего слюни слабоумного. Мыслил он вполне логично, умом отличался сообразительным, вот только склад характера оставался детским.
Возможно, причиной тому послужило то, что Линь Су вовремя отвел его к лекарям и напоил лекарствами, не дав состоянию скатиться до той тяжелой стадии, что описывалась в книге. Кто знает, быть может, теперь он вернется к нормальной жизни гораздо раньше.
http://bllate.org/book/38671/4867813
Готово:
