Глава 10
Закончив обедать, Сяо Сыцзы, Сяо Лян и Шитоу отправились к воротам префектуры Хучжоу. Стражники давно уже знали Сяо Сыцзы в лицо, поэтому тут же вежливо и учтиво проводили его внутрь, а один из них, самый глазастый, помчался вперёд докладывать о прибытии.
Уездный начальник сейчас чувствовал себя так, будто у него голова трещит по швам. Этот Ван Иба приходился родственником его любимой наложнице Ван Цяньэр. Ван Цяньэр души не чаяла в Ван Иба, именно поэтому уездный начальник и позволил ему стать своим приемным сыном. Кто же знал, что он внезапно погибнет? С одной стороны, уездный начальник находил смерть Ван Иба подозрительной, а с другой — его страшно пугал этот внезапно объявившийся Маленький князь. Сам он хоть и не был каким-то отъявленным злодеем или алчным чиновником, но являлся безумно глупым и бестолковым служакой. Стоило ему хоть в чём-то оплошать, и Маленький князь мог раздавить его, как какого-нибудь муравья.
И без того тревожные мысли не давали покоя, так ещё и Ван Цяньэр закатила истерику: рыдая и всхлипывая, она требовала, чтобы он отомстил за приемного сына, грозя в противном случае повеситься. От всего этого голова уездного начальника распухала до размеров ковша, и пока он ломал голову, вбежал стражник и доложил:
— Господин уездный начальник, Маленький князь прибыл!
— Э-э… Срочно пригласи его, скорее!
Уездный начальник торопливо водрузил на голову чиновничий головной убор, спровадил Ван Цяньэр и вместе с Шие в спешке выбежал навстречу.
— Маленький герой, наконец-то вы пожаловали! — уездный начальник подбежал к Сяо Сыцзы и отвесил поклон. — Ваш покорный слуга ждал вас уже так долго!
Сяо Сыцзы подумал: почему это уездный начальник так почтителен к ученым и любезен с мудрыми людьми? И впрямь хороший чиновник! Он с улыбкой ответил:
— Я, ваш покорный слуга, заставил вас долго ждать!
— Кхе-кхе… Недолго, совсем недолго, так и должно быть!
Уездный начальник, как ни вслушивался, находил эти слова странными и поспешно пригласил Сяо Сыцзы внутрь:
— Прошу, прошу сюда. Позавтракал ли Маленький герой? Не приказать ли слугам что-нибудь приготовить?
Сяо Сыцзы покачал рукой и произнес:
— Этого не нужно, я уже поел. Давайте-ка сначала посмотрим на тело! Кстати, судебный метельщик уже осмотрел труп?
— Осмотрел, осмотрел! — поспешно кивнул уездный начальник, ведя Сяо Сыцзы и Сяо Ляна в помещение судебного метельщика. По дороге он докладывал Сяо Сыцзы: — По заключению судебного метельщика, Иба был убит вчера примерно в час стражи сюй. Причина смерти — перерезанное острым клинком горло, эх…
— А с кем-нибудь у Ван Иба обычно бывали враждебные отношения? — спросил Сяо Сыцзы.
Уездный начальник смущенно ответил:
— Ну… Иба обычно оскорблял многих людей, у него было слишком много врагов.
Сяо Сыцзы подумал, что и правда: у такого мелкого хулигана действительно могло быть полно недоброжелателей. Он снова спросил:
— А вы не знаете, зачем он среди ночи попёрся в бамбуковую рощу?
— Это… — уездный начальник покачал головой. — Понятия не имею.
— У него ведь наверняка были приятели, с которыми он околачивался вместе? — поинтересовался Сяо Лян. — Ты их знаешь?
— Э-э… Я знаю, что у него было несколько близких друзей. Хе-хе, все они — праздные сынки богачей из города Хучжоу, — говоря это, уездный начальник повернулся к стражникам и отдал приказ: — Ступайте и приведите всех друзей Иба, с которыми он обычно водился!
— Слушаюсь!
Стражник ушел, а Сяо Сыцзы и остальные подошли к помещению судебного метельщика.
Они подошли к телу Ван Иба и осмотрели его. Вчера вечером из-за темноты толком ничего не было видно, но при дневном свете оказалось, что рана на шее Ван Иба была очень глубокой и широкой. Сяо Лян наклонился и присмотрелся: ему показалось, что это не похоже на увечья от чрезвычайно острого оружия — скорее на обычные ножевые ранения, причем наносились они с некоторой нерешительностью, словно человеком, который вовсе не владеет боевыми искусствами.
Сяо Сыцзы не слишком разбирался в боевых искусствах, его привлекло совсем другое. Наклонившись, он взглянул на пальцы Ван Иба и, указывая на ногти, спросил Сяо Ляна:
— Сяо Лянцзы, посмотри-ка, у него под ногтями полно грязи, да и руки такие грязные.
Сяо Лян кивнул: действительно.
— Иба, хоть обычно и казался немного распущенным, на самом деле следил за собой и всегда был чистеньким, — уездный начальник усердно покачал головой. — Он бы никогда не позволил себе испачкаться до такого состояния.
— Вот как… — Сяо Сыцзы потрогал подбородок, обошел вокруг Ван Иба и заметил, что его обувь тоже была очень грязной — на поверхности черных матерчатых туфель виднелась земля. От этого всё происходящее стало казаться еще более странным.
Обойдя тело несколько раз спереди, сзади, слева и справа и не обнаружив никаких других зацепок, они вышли из помещения судебного метельщика. В этот момент прибежал стражник и доложил, что все трое лучших друзей Ван Иба уже прибыли и ждут их в боковой гостиной.
Уездный начальник кивнул и посмотрел на Сяо Сыцзы:
— Маленький герой, может, позвать их сюда, и вы сами их допросите?
Сяо Сыцзы подумал немного и сказал:
— Пусть этот великий господин… то есть я, буду вызывать их в комнату по одному, я хочу допросить каждого в отдельности!
— Ох! Хорошо! — уездный начальник велел стражникам заводить их в кабинет по одному для индивидуального допроса, после чего провел Сяо Сыцзы внутрь.
Сяо Сыцзы устроился в кресле, у его ног примостился Шитоу, а Сяо Лян сел с другой стороны. Едва они уселись, как стражник привел первого посетителя.
Этому человеку было чуть за двадцать, он был совсем молодым, одетым в белые одежды. Внешностью он особо не выделялся: круглое лицо, маленькие глазки, маленький рот — чем-то смахивал на крысу. Впрочем, оделся и держался он вполне прилично: в руке у него был складной веер, а ходил он так, будто на каждый шаг приходилось три покачивания.
Войдя в комнату, он первым делом поклонился уездному начальнику и произнес:
— Маленький Лян Фу приветствует уездного начальника.
— Хм, — уездный начальник кивнул и представил его Сяо Сыцзы: — Маленький герой, это Лян Фу, один из близких друзей Иба.
Затем уездный начальник обратился к самому Лян Фу:
— Это Маленький герой, сыщик, специально приглашенный нашей префектурой для расследования дела. Ты должен относиться к нему с глубочайшим почтением: что он спросит — на то и отвечай.
— Слушаюсь! — Лян Фу торопительно заулыбался, закивал, перевел взгляд на Сяо Сыцзы и тут же замер.
Услышав представление уездного начальника, Лян Фу воображал, что в качестве сыщика пригласили какого-нибудь юного благородного меченосца, но никак не ожидал увидеть столь изнеженного, похожего на вырезанную из белого нефрита фарфоровую куклу прелестного мальчишку. Сам Лян Фу считал, что повидал немало красавцев, но столь хорошенького встретил впервые, а потому невольно уставился на Сяо Сыцзы, застыв на месте.
Сяо Лян заметил, как этот похотливый тип пялится на Сяо Сыцзы масляными глазами, и почувствовал невыносимое раздражение. Однако не успел он и пальцем пошевелить, как голова Лян Фу вдруг резко откинулась вбок, и раздался звонкий шлепок — на щеке гостя отчетливо проступили пять багровых отпечатков пальцев. Он схлопотал самую настоящую пощёчину!
Лян Фу, держась за щеку, растерянно огляделся по сторонам, но никого не обнаружил. На самом деле это Теневой страж Цин Ин, прятавшийся в тени, применил технику удара через гору по быку и отвесил ему смачную затрещину! Кто просил его пускать слюни на Сяо Сыцзы?! Этот промасленный франт при ходьбе даже держался как попало, а Цин Ин и остальные собаку съели на бродяжнической жизни — они сразу поняли, что перед ними далеко не добрый человек.
Сяо Сыцзы же не обратил на это внимания и спросил Лян Фу:
— Лян Фу, ты близкий друг Ван Иба?
— Э-э… Да, — Лян Фу послушно опустил голову и отвел глаза, больше не смея бросать взгляды на Сяо Сыцзы. В душе он думал: неужели этот миловидный на вид ребенок на самом деле является мастером боевых искусств, который только что влепил ему затрещину с помощью внутренней энергии? Впрочем… люди обманчивы с виду, иначе с чего бы уездному начальнику так почтительно с ним обращаться?
— А чем ты занимаешься? — Сяо Сыцзы задал вопрос вполне солидным тоном, но несколько прятавшихся в тени Теневых стражей чуть не искусали свои носовые платки: такого прелестного Маленького князя лучше бы держать взаперти дома, а выводить наружу, чтобы всякие встречные пялились на него — какое же упущение!
— О… Я торговец, — Лян Фу хихикнул пару раз и пояснил: — Держу на улице Баухаус Весенней Ночи.
— Баухаус Весенней Ночи? — Сяо Сыцзы задумался и спросил: — Это лавка, где продают рисовые шарики танъюань?
Лян Фу опешил. Он никак не мог взять в толк, действительно ли Сяо Сыцзы ничего не понимает или просто издевается над ним, и неуверенно произнес:
— М-м… Да. Торговля плотью.
— Мясная лавка? — Сяо Сыцзы склонил голову набок, подумав про себя: надо же, эта мясная лавка носит такое изящное название, хозяин явно человек образованный!
— Хе-хе… — Лян Фу покачал головой и тихонько проговорил: — Не та мясная лавка, что на улице… Это такая… для утех…
Сяо Сыцзы моргнул:
— О… Я понял.
— Хе-хе… — Лян Фу поспешно улыбнулся.
— Вкусно? — спросил Сяо Сыцзы.
— Очень вкусно! — тут же ответил Лян Фу, подумав про себя: раз уж этот Маленький герой тоже не дурак побаловаться таким, договориться будет проще. — Если у Маленького героя в следующий раз представится возможность, загляните в мое заведение, я обслужу вас бесплатно и гарантирую, что подам самое лучшее!
— Мм, — Сяо Сыцзы кивнул и с улыбкой произнес: — Хотя в танъюань я больше люблю начинку из черного кунжута, но с мясом тоже можно попробовать.
— Пфф… — уездный начальник как раз пил чай, но, не удержавшись, поперхнулся. Он-то думал, что этот Маленький князь тоже любит шорчаться по борделям, а тот, оказывается, воображает, будто Баухаус Весенней Ночи торгует пельменями с мясной начинкой!
Лян Фу тоже почувствовал себя так, будто его и не похвалили, и не обругали, и оставалось только умолкнуть.
Сяо Лян больше не мог на это смотреть. Он придвинулся к самому уху Сяо Сыцзы и шепотом объяснил ему, что на самом деле представляет собой этот Баухаус Весенней Ночи. Когда Сяо Сыцзы читал книги, ему порой попадались упоминания о веселых домах и кварталах красных фонарей. Стоило ему услышать слова Сяо Ляна, как его щеки тут же густо покраснели. Он принялся тереть уголок одежды и тихо пробормотал:
— О… Вот оно как… Кхе, давайте смените тему, больше об этом не будем.
При виде Сяо Сыцзы в таком виде не то что Сяо Лян и Лян Фу — даже уездный начальник потерял дар речи, а в голове у него крутилась лишь одна навязчивая мысль: до чего же он милый!
У Лян Фу едва глаза из орбит не вылезли. Заметив легкий румянец на щеках Сяо Сыцзы, он невольно сглотнул слюну… Бац! — на другой щеке снова появились пять отпечатков пальцев. Это постарался Хэй Ин.
Прикрывая обе покрасневшие и припухшие щеки, Лян Фу поспешно опустил голову и перестал глазеть. Матерь божья, думал он, у этой маленькой красотки нрав не из легких! Стоило только взглянуть — и уже схлопотал две пощёчины. Лучше вести себя потише, а то ведь и впрямь глаза выковырнут!
Он и не подозревал, что где-то неподалеку Гунсунь уже засучил рукава и был готов сорваться с места, гневно выкрикивая:
— Проклятый извращенец, как ты смеешь так пялиться на моего сокровища! Я тебе оба глаза выколю!
Чжао Пу поспешно заключил Гунсуня в объятия и заговорил:
— Душенька, не спеши, ему же уже отвесили две пощёчины.
— И зачем только было сидеть дома, всё было так хорошо! Обязательно понадобилось тащиться сюда и работать каким-то сыщиком, чтобы всякие посторонние пялились! Почему этот глупый ребенок никогда меня не слушает?! — возмущался Гунсунь.
Чжао Пу прижал его к своей талии и принялся тереться щекой о его шею:
— Душенька, неужели ты наконец-то понял, что я чувствую, когда хочу запереть тебя дома, чтобы никто-никто на тебя не смотрел?!
Гунсунь оттолкнул его ногой:
— Убирайся! Я переживаю за сына, а у тебя просто психическое отклонение, нечего тут сравнивать!
Чжао Пу не отпускал Гунсуня:
— Душенька, какой же ты сердитый! А ведь только что был такой ласковый, хвалил меня.
— Уходи! — Гунсунь отталкивал тянувшееся к нему лицо Чжао Пу. Тот выпятил губы, норовив поцеловать его, и приговаривал:
— Душенька, ну гряди, поцелуй меня!
— Я хочу послушать дальше… Ах… — лишенный всякой физической силы Гунсунь был утащен могучим Чжао Пу в какое-то уединенное место, где тот принялся его целовать.
— Ты знаешь, кто убил Ван Иба? — продолжил допрос Сяо Сыцзы.
— Знаю, — Лян Фу кивнул и ответил: — Эх… Небеса завидуют талантливым людям!
Все присутствующие дружно дернули уголки ртов: если бы словосочетание небеса завидуют талантливым людям можно было применить к Ван Иба, то взбунтовались бы не только таланты всего света, но и сами Небеса наверняка бы отвернулись от стыда.
— Тогда ты не знаешь, кто именно причинил ему вред? — спросил Сяо Сыцзы.
Услышав это, выражение лица Лян Фу слегка изменилось, в нем промелькнуло некоторое колебание.
— Лян Фу! — уездный начальник знал, что Лян Фу собутыльник Ван Иба, а тот вечно ошивался в Баухаусе Весенней Ночи в поисках девиц, а значит, вполне мог владеть какими-то зацепками. — Хоть это и не официальный суд, но допрос самый настоящий! Если тебе что-то известно, говори как есть, без утаек!
— Э-э… Слушаюсь! — Лян Фу кивнул уездному начальнику и ответил Сяо Сыцзы: — Докладываю Маленькому герою: мне известно, кто погубил Ван Иба!
http://bllate.org/book/38635/4862093
Готово:
