Уже много лет не видевшись, Му Лин добился колоссальных успехов в легких шагах. Му Ли, открыв глаза, смог заметить лишь расплывчатые, стремительно проносящиеся назад световые тени, из которых невозможно было сложить цельную картину. Ещё одно мгновение — и Му Лин одним прыжком влетел через окно в комнату постоялого двора.
Очевидно, здесь было временное пристанище Му Лина. Он слегка согнулся и уложил Му Ли на кровать, после чего нахмурился и произнес:
— Ты всё такой же легкий.
Словно бумажный, совсем без ощущения веса.
Му Ли улыбнулся и не стал отрицать.
Помолчав, Му Лин заговорил:
— Как тебя занесло в такое место?
Му Ли растерялся, но скрывать ничего не стал и выложил всё, чем занимался все эти годы: и то, что А Ци — его подчиненный, и то, что он сам является главой Тайных Врат, и то, что его ноги давно лишились возможности ходить.
Му Лин молча слушал, на его лице не было ни единой эмоции, однако в глубине глаз мелькали огоньки. Его рука легко опустилась на ноги Му Ли — точеные, белоснежные, но служившие лишь для красоты.
— …Тебе пришлось тяжело.
Слегка вздохнув, Му Лин поднялся на ноги и одной рукой обнял его за талию. И впрямь, как он и думал, ее можно было обхватить одной рукой. Придвинувшись чуть ближе, он протянул руку и коснулся серебристой маски.
В тот год он отдал ему эту маску и велел не показывать лицо людям.
Му Ли слегка опешил, улыбнулся и не стал уворачиваться, позволив снять ее.
Потрясающая красота: в ней не было мужской мужественности, но отсутствовала и женская мягкость — смертоносное очарование на грани между мужчиной и женщиной. Кожа, много лет не видевшая света, отсвечивала болезненной бледностью; глаза, тронутые легкой улыбкой, чистые, цвета оленьих очей, обладали трогательным до глубины души великолепием. Маленькая родинка в уголке глаза не казалась лишней, а лишь добавляла толику чарующего соблазна. Тонкие прохладные губы, каждая линия лица безупречна ровно настолько, насколько нужно, — казалось, это самое удачное творение рук создателя.
Му Лин замер на мгновение. В целом внешность Му Ли не сильно изменилась, просто та красота, что прежде была скрыта и не проявляла себя, распустилась во всей красе, являя миру утонченное и манящее цветение.
Снова увидев это лицо, он всё же не мог не восхититься: скольких же людей это смертоносное великолепие лишит рассудка, прежде чем оно утихомирится?
— Братец, — Му Ли приподнял уголки губ в улыбке, отчего изгиб его лица неуловимо изменился, заиграв легким намеком на усмешку и приковывая к себе взгляды. — Если бы ты припозднился еще чуть-чуть, меня было бы уже не спасти. Именно поэтому я не хочу больше носить это лицо, с ним слишком много хлопот…
— Нельзя.
Му Лин пресек его без малейших колебаний. Му Ли явно не ожидал от него такой реакции и слегка растерялся. Сам Му Лин тоже понимал, что его ответ звучит несколько неразумно, но отступать не собирался:
— В общем, нельзя.
— Ох, — Му Ли поджал губы, приобретя на мгновение трогательный вид. — Я понял.
Не ожидав от него такой покладистости, Му Лин удивленно посмотрел на него.
Му Ли, не отвечая, перевел взгляд, окинув им каждый угол комнаты, но улыбка в глубине его глаз по-прежнему не гасла.
— Как это вылечить? — внезапно заговорил Му Лин. — Твои ноги.
Му Ли моргнул и с улыбкой посмотрел на него:
— Тебе с этим не справиться. Тут придется рассчитывать только на меня самого.
Му Лин умолк. Очевидно было, что тот говорит правду, и в этом вопросе ему не было смысла себя обманывать.
Му Ли уже собирался сказать что-то еще, как вдруг в дверь постучали, и на пороге раздался мягкий голос:
— Му Лин, ты здесь?
Звукоизоляция в комнатах постоялого двора была неважной, так что даже сквозь толщу дверного полотна всё было слышно весьма отчетливо. Му Ли мгновенно определил, что это голос юноши младше тридцати лет, и повернулся, одарив Му Лина вопросительным взглядом.
— Си Ча, — пояснил Му Лин, поднимаясь, чтобы открыть дверь. Помедлив, он добавил: — Друг.
Му Ли поджал губы, ничего не ответил, но и не поверил.
Друг? Раз уж это просто друг, то к чему было объяснять ему всё это?
К тому же, никто не знал его лучше, чем он сам: если бы у этого холодного, словно кусок льда, братца однажды появился близкий друг, это означало бы, что солнце взошло на западе.
В груди защипало, словно ее сдали тяжелым, плотным комком ваты. Му Ли нахмурился и глубоко вздохнул, пытаясь заглушить это неприятное ощущение, после чего поднял глаза.
За дверью стоял юноша в белых одеждах. Очень чистая и благовидная внешность, его определенно можно было назвать красивым. На вид ему едва исполнилось двадцать с небольшим. Он стоял рядом с Му Лином, будучи ниже его ровно на голову, и держался непринужденно — судя по всему, ледяная аура его братца не давила на него так, как на остальных, и от него исходило невыразимое спокойствие.
То ли ему мерещилось, но братец был поразительно мягок с этим юношей по имени Си Ча.
http://bllate.org/book/38588/4854941
Готово:
