Императорский лекарь почтительно доложил:
— Отвечая Вашему Величеству: господин Наньжун слишком сильно тревожился и перетрудился, у него от перенапряжения кровь прихлынула к голове, и он потерял сознание.
— Внутри горы Лянлу сыро и холодно, даже летом не избежать прохлады.
Он осторожно приподнял ватное одеяло, обнажив уже обработанные и аккуратно перевязанные ноги Суй Юя.
Лекарь замялся и, прежде чем продолжить, на мгновение задумался:
— Высокая температура у господина Наньжуна не спадает из-за травмы коленей. Бесконечные поклоны на горной дороге — это поза, которая чрезвычайно губительна для коленей, к тому же острые камни втерлись в кожу, и плоть с одеждой слились воедино. Упущен лучший момент для очищения ран, поэтому —
Лекарь говорил невнятно и медленно, и Сяо Юнь нетерпеливо прервал его:
— Ближе к делу.
Лекарь:
— Вылечить можно, но потребуется тщательный уход.
Как только эти слова были произнесены, выражение лица Сяо Юня заметно смягчилось. Он махнул рукой, отпуская лекаря:
— Ступай и лично займись отваром.
Лекарь отер несуществующий пот со лба и вместе с учеником удалился. Это была комната, где Императрица жила во время уединения в Государственном храме: пусть и небольшая, но по убранству ничем не отличавшаяся от покоев во дворце.
Стеклянные лампы на потолке, цельная узорчатая ширма из нефрита, на которой был вырезан парящий в небе феникс. За ширмой на коленях замерли остальные лекари. Увидев, как перепуганный и едва держащийся на ногах глава Императорской медицинской академии выходит в сопровождении Тао Учэня, они поспешно поднялись и толпой последовали за ним.
Суй Юя осматривал не один глава академии. Они прибыли раньше императора, и до прихода императора целая группа людей суетилась вокруг Суй Юя, пытаясь хоть что-то предпринять.
Разве это подходящее состояние для человека, выполняющего поручения рядом с Вашим Величеством?
Не говоря уже о давних хронических недугах, одной лишь нынешней раны на ногах в месиве крови и плоти было достаточно, чтобы у любого перехватило дыхание.
Глава академии принял волевое решение сначала обработать раны на коленях — если бы они стали дожидаться прибытия императора, спасать эти ноги было бы уже поздно.
И все же император прибыл быстрее, чем они предполагали. Подходя к дверям, он как раз услышал раздирающий душу вопль — такие крики Сяо Юню доводилось слышать только во время казней.
Голос юноши был хриплым, с еще не до конца исчезнувшими нотками юношеской ломки голоса.
В ту ночь, когда Сяо Юнь насильно овладел Суй Юем, Суй Юй не издавал таких стонов. Или, вернее сказать, Суй Юй никогда и никому не показывал свою уязвимую сторону.
Он неизменно упрямо держался с Сяо Юнем жестко и непреклонно, предпочитая сломаться, но не согнуться.
Внезапно Сяо Юнь остановился у дверей. Простояв так довольно долго, он наконец повернулся и перевел взгляд на стоявшую на коленях во дворе Императрицу, которая в знак искупления вины сняла все украшения с волос.
Императрица была одета в простые белые одежды, и даже отсутствие румян и пудры не могло скрыть ее поистине несравненной красоты.
Сяо Юню равнодушно бросил:
— Императрице необязательно здесь стоять на коленях, возвращайся во дворец.
— Прошу Ваше Величество наказать эту наложницу, — с честным видом произнесла Императрица. — Я не позаботилась о господине Наньжуне должным образом и не смогла вовремя вразумить его. Молю Ваше Величество покарать меня.
Сяо Юнь сглотнул вязкую слюну и уже собирался что-то сказать, как из комнаты донеслись взволнованные голоса лекарей:
— Господин Наньжун, господин Наньжун, вы очнулись!
— Господин, чувствуете ли вы какую-то боль в теле...
— Господин Наньжун снова потерял сознание!
— …
Сяо Юнь помассировал занывшее межбровье и вздохнул:
— Раз Императрица желает стоять на коленях, пусть продолжает стоять здесь. Когда устанет, вернется в комнату отдыхать.
Поскольку Суй Юй занял покои Императрицы, ей пришлось временно поселиться в келье Государственного храма.
Простояв на коленях два часа, Императрица тоже упала в обморок от палящего солнца. Слуги тут же в панике побежали на заднюю кухню искать лекарей, и те в спешке разделились: небольшая часть отправилась приводить в чувство Императрицу. Все, кто служил во дворце, были тертыми калачами и прекрасно понимали, кто сейчас важнее.
Когда лекари принесли отвар, Тао Учэнь взял чашу у порога и с улыбкой произнес:
— Господа проделали долгий путь, ступайте отдохните немного в келье, а сегодняшнее дело...
— У некоторых из нас дома кто-то приболел, поэтому мы пришли в Государственный храм помолиться о здравии родных, — поклонившись, ответили лекари. — Удостойте нас труда передать отвар внутрь, евнух Тао.
Суй Юй спал спокойным сном, и Сяо Юнь никогда прежде не видел его таким мягким, когда тот бодрствовал.
Он коснулся длинных изогнутых ресниц Суй Юя, и те невольно дрогнули, но сам он так и не проснулся.
Тао Учэнь подошел к кровати с чашей отвара и тихо сказал:
— Ваше Величество, маленькому господину пора принимать лекарство.
Сяо Юнь подумал немного, проверил температуру отвара и велел Тао Учэню приподнять Суй Юя, подложив ему под спину несколько подушек. Затем он взял пиалу с лекарством, легко похлопал Суй Юя по щеке и произнес:
— Просыпайся, вставай, нужно выпить лекарство.
Служивший рядом Тао Учэнь хотел что-то сказать, но промолчал, подумав про себя, что Ваше Величество обращается с тяжелобольным точно так же, как с министрами во время утренних докладов.
Суй Юй в полумраке чувствовал, что кто-то зовет его, но не был уверен, его ли это имя. В ушах жутко звонило, казалось, будто рядом проносится свирепый ветер, и кроме этого гула не осталось ничего.
Он смог лишь едва пошевелить пальцами, а что было дальше — помнил уже смутно.
Сяо Юнь явно не был мастером в кормлении лекарствами: он сам болел крайне редко, с детства отличался богатырским здоровьем и звался первым храбрецом, да и позже на войне прошёл через девять смертей и остался жив.
Поэтому он совершенно не понимал, как из-за нескольких поклонов Суй Юй мог довести свое тело до столь плачевного состояния.
Он сунул ложку Суй Юю в рот, и отвар целиком потек по уголкам губ прямо за воротник. Сяо Юнь подложил под подбородок платок, крепко зажал подбородок Суй Юя и заставил того открыть рот и проглотить лекарство.
Однако в следующую секунду Суй Юй едва не задохлся от кашля. Он припал к коленям Сяо Юня с закрытыми глазами и кашлял так истошно, будто пытался выплюнуть собственные легкие.
Тао Учэнь наконец не выдержал: такими темпами маленький господин не столько умрет от болезни, сколько захлебнется от заботы императора.
Он поспешно перехватил пиалу с лекарством и вымолвил:
— Ваше Величество не привык к такому, давайте лучше старый слуга займется этим.
Сяо Юнь счел замечание Тао Учэня справедливым, поднялся на ноги и приказал:
— Сделай так, чтобы Суй Юй выпил весь отвар до последней капли.
Лекарство давалось с трудом, но в конце концов его удалось выпить до дна, не пролив ни капли.
Не прошло и получаса после приема отвара, как дыхание Суй Юя заметно выровнялось, и его ритм постепенно вернулся к норме.
Лекарь заходил еще раз и сказал, что если продолжать поддерживать силы отварами, то не пройдет и трех дней, как спадет жар и он придет в себя.
.
С наступлением ночи в кельях зажглись огни.
http://bllate.org/book/38541/4847399
Готово:
