Клан Цзи проживал на востоке города Цзиньчэн, а старшая школа, где училась Цзи Минчжи, находилась на юге города. Это было частное учебное заведение с пансионом: кроме выходных и праздничных дней ученики постоянно жили на территории школы, и покидать её без разрешения запрещалось.
Западная часть Цзиньчэна выглядела совсем иначе. Здесь не было ни парков развлечений, ни торговых улиц, ни ресторанных кварталов. Сплошь небольшие уездные городки, много лесов, а транспортное сообщение развито слабо. Этот район считался неосвоенной окраиной Цзиньчэна, а самыми известными местами здесь были крематорий и кладбище на горе Сишань.
— Первомай же, в школе каникулы. Мы в интернете увидели, что на горе Цзяншань в районе Цзиньси есть туристическая деревня, где можно даже порыбачить, вот и приехали сюда с одноклассниками, так сказать, на отдых, — весело прощебетала Цзи Минчжи.
Она уже училась в выпускном классе. Учеба отнимала все силы, в июле предстояли вступительные экзамены в университет, и, раз уж на первомайские праздники выдался редкий шанс отдохнуть без дополнительных занятий, она, конечно, решила оторваться по полной.
Цзяншань — это и была та самая гора с крематорием и кладбищем, склоны которой разделяла река, ставшая визитной карточкой Цзиньчэна — река Цзиньцзян.
— Брат Юй, я так давно тебя не видела! Может, побудешь с нами эти два дня?
Брат Юй был близким другом её брата еще с детского сада. С начальной школы и до старших классов они сидели за одной партой. Когда её брат был жив, Брат Юй часто приходил к ним в гости, поэтому с ней он тоже был хорошо знаком.
Му Цзыюй не любил светские выходы. Если бы его пригласил кто-то малознакомый, он бы точно отказал, но это была младшая сестра Цзи Чэнчжи… Его взгляд равнодушно скользнул по группе оживленных молодых людей.
Четверо парней и трое девушек… Его это, честно говоря, тревожило.
— Если твои друзья не против… то можно, — ответил Му Цзыюй.
В Управлении Учан дежурили ответственные лица, никаких срочных дел в последнее время не было, и он не торопился возвращаться в город Минду.
Глаза Цзи Минчжи загорелись. Она повернулась к друзьям, и, убедившись, что никто не против, сказала:
— Они не против, чем больше народу, тем веселее!
Одноклассники Цзи Минчжи дружно поддержали её. После этого она с радостью представила своих друзей Му Цзыюю.
— Это тот самый Брат Юй, о котором ты вечно говоришь?
Как только они заселились и получили ключи от номеров, один симпатичный парень отвел Цзи Минчжи в сторонку. Это был её сосед по парте, Ян Ян.
— Ну да, — Цзи Минчжи, совершенно не чувствуя исходящих от него ревности и неприязни, улыбнулась и кивнула: — Я же не врала, Брат Юй даже красивее кинозвезд.
От мысли, что эти несколько дней Му Цзыюй проведет с ними, на душе стало так радостно. После смерти брата она виделась с Му Цзыюем редко — только в годовщину смерти, в праздник Цинмин или праздник Двойной девятки. Они не отдалились друг от друга и продолжали общаться, но видеться удавалось нечасто.
Глядя на сияющие глаза Цзи Минчжи, Ян Ян помрачнел, а его взгляд, обращенный на Му Цзыюя, стал еще враждебнее.
Му Цзыюй чутко уловил этот полный неприязни взгляд и, обернувшись, встретился с парнем глазами.
Этого человека он знал — Цзи Минчжи упоминала его в разговорах. Раньше они не пересекались, но эта враждебность… Му Цзыюй перевел взгляд с одного на другого, и всё понял.
Малышка выросла.
Ян Ян вдруг вздрогнул под этим взглядом Му Цзыюя, который выражал что-то вроде удовлетворения старого отца.
«…Что это еще значит?»
Молодежь встает поздно, поэтому на следующий день они решили вопрос с завтраком и обедом за один присест, а затем отправились в горы.
Компания Цзи Минчжи состояла из семи человек. Вчера после школы они сразу поехали на метро до конечной станции, а оттуда пересели на междугородний автобус. Они планировали, что если не стемнеет, то сразу отправятся в туристическую деревню, но по дороге попали в жуткую пробку. Когда они добрались до подножия горы, уже совсем стемнело, и им пришлось заселиться в ближайшую гостиницу.
Му Цзыюй ехал вместе с ними, а с ним был его водитель Шэнь Хуа, так что отряд «туристов» вырос до девяти человек.
У Му Цзыюя была своя машина, Шэнь Хуа вел её, и там могли уместиться еще трое пассажиров. Цзи Минчжи, будучи близкой знакомой Му Цзыюя, конечно, села к нему в машину. Ян Ян, недовольный тем, что у Цзи Минчжи появится шанс остаться с Му Цзыюем наедине, тоже запрыгнул в машину, а на переднее пассажирское сиденье села симпатичная девушка.
Все их сумки и пакеты сложили в багажник, что значительно облегчило путь в гору. Оставшиеся четверо поймали такси.
В Управлении Учан Мао Шисы помогал Фан Ушэ с документами. Закончив стопку бумаг, он отложил ручку и потянулся так, что хрустнули кости, но внезапно замер.
Сидевший напротив Ли Сюэцзэ даже не поднял головы, лишь слегка приподнял тонкие брови и равнодушно произнес:
— Поясницу потянул?
— Нет, с моей поясницей всё в порядке, — Мао Шисы закончил потягиваться, встал и добавил: — Кажется, моя рыбка заплыла в какое-то странное место. Надо бы проверить. Оставшиеся документы на тебя, вернусь — принесу тебе сушеной рыбки.
Сказав это, он обернулся Черным Котом и умчался прочь. Ли Сюэцзэ, державшая перо рука слегка дрогнула. Она посмотрела на исчезнувшего в дверях кота, потом на гору бумаг на столе.
Слегка поджав губы, она пробормотала:
— Вообще-то, я не люблю сушеную рыбу…
Машина мчалась вверх по бетонной дороге. Миновав каменный мост на середине склона, Шэнь Хуа сбавил скорость, внимательно осматривая обочины.
— Кажется, когда мы вчера поднимались и спускались с горы, мы не видели других дорог, — заметил Шэнь Хуа.
Цзи Минчжи, глядя в телефон с навигатором, ответила:
— Нужно проехать еще немного, около двух тысяч метров. Справа будет развилка, деревня находится в самой глубине.
Две тысячи метров — это пара нажатий на педаль газа. Шэнь Хуа проехал вперед, но никакой развилки не обнаружил.
Как раз когда Цзи Минчжи хотела что-то сказать, машина, ехавшая следом за ними, поравнялась с ними. Парень открыл окно и сделал жест, Цзи Минчжи тоже нажала на кнопку стеклоподъемника.
— У вас там что происходит?
— Мы дорогу ищем, — на личике Цзи Минчжи отразилось недоумение.
Парень указал на дорогу чуть впереди:
— Вы что, ослепли? Вон же дорога!
Ребята посмотрели туда, куда указывал парень, и увидели небольшую грунтовую дорогу, по обе стороны которой росли густые деревья и кустарники. Видимо, заросли создавали оптическую иллюзию, поэтому никто из них не заметил поворот.
Машина парней выехала вперед и первой свернула на грунтовку. Дорога была широкой, видно было, что за ней следят: покрытие ровное, почти без камней, машина шла мягко.
Шэнь Хуа, крутя руль, следовал за ними и ворчал:
— Клянусь, секунду назад никакой дороги тут не было…
В окно дул ветер, воротник рубашки Шэнь Хуа распахнулся, открыв висевшую на красной нитке маленькую треугольную деревянную табличку. Это был амулет, который старуха Чжан вырезала для него из ветки старого лонгана, когда они были в деревне Фэнцунь.
Машина петляла по извилистой горной дороге. Путь оказался неблизким, они добирались почти два часа. Проехав сквозь густые заросли, закрывавшие небо, они увидели спокойную, тихую деревушку, раскинувшуюся у самой реки.
Блики на воде под солнечными лучами напоминали россыпь драгоценных камней. Деревня была крошечной, пропитанной деревенским колоритом: её можно было окинуть взглядом от начала до самого конца. Большинство домов были деревянными, и лишь кое-где виднелись постройки из сырцового кирпича, стоявшие вперемешку друг с другом.
Машины остановились у въезда в деревню, и компания направилась внутрь, сразу привлекая внимание местных.
Жители начали собираться вокруг гостей. Впереди всех шел старик в серой холщовой одежде с седыми волосами.
— Здравствуйте, я староста Деревни Белого Гуся, — староста с любопытством разглядывал пришельцев.
— Здравствуйте, староста! Мы приехали из Цзиньнаня, мы студенты, хотим тут отдохнуть, — Цзи Минчжи одарила его широкой улыбкой.
— Из Цзиньнаня!!?
— Значит, городские…
— Юнь-малец как раз в город Цзиньнань на экзамены уезжал…
— Одежда у этих горожан ну и странная…
Жители, стоявшие за спиной старосты, начали тихо перешептываться.
— Добро пожаловать, добро пожаловать… — староста усмехнулся и, приглашая всех в деревню, сказал: — Проходите сюда, в нашей Деревне Белого Гуся давно не было гостей…
— Мы хотим остаться здесь на два дня, у вас есть где остановиться? — спросила одна из девушек. Хотя у них были палатки, ей совершенно не хотелось ютиться в походных условиях.
— Есть…
Гогот-гогот-гогот!
Как только староста собрался ответить, раздался резкий, пронзительный гусиный крик, который тут же привлек всеобщее внимание.
Затем они увидели здоровенного упитанного Большого Белого Гуся, который с мощным взмахом крыльев и грозным видом бросился в их сторону. Напор был такой, будто этот гусь готов был в одиночку противостоять целой армии.
— Откуда этот гусь…
— Какой же он злой, а-а-а-а!
***
Му Цзыюй постоянно носил Теневую Табличку Мао Шисы, поэтому, даже находясь по разные стороны миров, Мао Шисы мог четко ощущать изменения в окружении, где находился Му Цзыюй.
В последнее время из-за перевода на другую должность он был в Подземном мире по горло в работе, но постоянно следил за ситуацией с Му Цзыюем. Когда Му Цзыюй ходил на кладбище помянуть друга, Мао Шисы ясно почувствовал изменение ауры вокруг него: иньской энергии стало больше, но опасности для Му Цзыюя это не представляло, поэтому он не стал вмешиваться.
Он и подумать не мог, что всего за одну ночь эта смелая рыбка заплывет в такое странное место.
Черный Кот мчался на огромной скорости, пролетая по улицам Города призраков, распугивая проходящих духов, и выскочил за Врата призраков, оставив позади лишь клубящиеся следы иньской энергии.
Следуя за ощущением от Теневой Таблички, Мао Шисы несколькими прыжками перенесся из Иньцзяня в мир живых и как раз собрался ворваться в густой лес.
Вокруг него по пространству пошла рябь, и он с глухим звуком «Бац!» будто наткнулся на невидимую ватную стену, от которой его отпружинило назад.
Мао Шисы: …В какое же странное место всё-таки заплыла его рыбка!?
http://bllate.org/book/38531/4846228
Готово: