Лишиться работы — значит остаться без гроша. Бай Нин слишком хорошо знал, каким тяжким трудом достаются деньги, поэтому, не желая усложнять жизнь девушке, покорно сел в салон.
Оказавшись внутри, он не стал сразу называть свой адрес, а сперва поинтересовался, где живет Цзян Цзин.
Выслушав её, Бай Нин кивнул:
— Мне нужно сойти чуть раньше, по делам, так что до самого дома проводить тебя не смогу.
Цзян Цзин, только что пережившая болезненный разрыв, чувствовала себя отвратительно. Ей безумно не хотелось оставаться наедине со своими мыслями, но и навязываться попутчику она не могла.
— Спасибо тебе за то, что произошло сегодня, — тихо произнесла она.
— Да я особо ничего и не сделал, — отозвался Бай Нин.
Возвращаться к теме Кан Цзя девушке не хотелось, поэтому она поспешно перевела разговор в деловое русло:
— Я ведь ещё не заплатила за твои услуги.
Бай Нин поначалу хотел отмахнуться и сказать, что ничего не нужно. Но вовремя вспомнил: искоренение подлецов — это его работа, его хлеб. Нельзя нарушать профессиональные правила лишь потому, что в кармане завелась пара копеек.
— Тогда с тебя пятьдесят юаней, — озвучил он цену.
Цзян Цзин удивлённо моргнула — сумма показалась ей смехотворно малой. Впрочем, тонкостей этого ремесла она не знала, а потому спорить не стала.
— Давай я переведу через WeChat?
— Беру только наличными, — покачал головой юноша.
Девушка послушно отсчитала купюры и протянула ему.
Су Дань, сидевшая за рулем, вовсю грела уши. Она никак не могла взять в толк, что это за таинственный бизнес такой, за который просят всего пятьдесят юаней.
***
На ближайшей остановке Бай Нин попросил притормозить. Выйдя из машины, он тут же активировал Систему, чтобы определить местоположение Ли Цзыиня, и поймал попутное такси.
У Системы имелась полезная функция — своеобразное «послепродажное обслуживание». В течение некоторого времени после завершения заказа можно было отслеживать перемещения клиента и следить за его состоянием.
Заказ Старейшины Ли хоть и не принёс ему заветных баллов, всё равно официально считался выполненной миссией, а значит, на него тоже распространялось это правило.
К тому же Ли Цзыинь являлся ключевой фигурой задания, так что Система позволяла отслеживать и его.
Интуиция настойчиво нашептывала Бай Нину: совсем скоро Ли Цзыиню понадобится помощь. Юноша чувствовал себя должником перед господином Ли. Тот не раз выручал его, и теперь Бай Нин искренне надеялся использовать этот шанс, чтобы вернуть хотя бы малую часть долга. Что именно должно произойти, он не догадывался, поэтому решил просто держаться поблизости.
Такси высадило его у набережной. У берега покачивалось несколько двухпалубных судов-ресторанов. На вывесках пестрели названия в духе «Рыбацкая усадьба такая-то» или «Рыбная гавань такая-то».
Координаты Ли Цзыиня указывали прямо на плавучий ресторан «Свежий улов». Рядом красовался рекламный щит с незамысловатым слоганом: «Только первая свежесть!».
Вдыхая аппетитный аромат, струящийся с палубы, Бай Нин невольно хмыкнул про себя:
«Если рыбу уже засунули в общий котёл и вовсю тушат со специями, о какой первой свежести вообще может идти речь?»
К тому же в дороге у него разыгрался мочевой пузырь, и к моменту прибытия терпеть уже не было никаких сил. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив поблизости ни одного общественного туалета, он набрался смелости и поднялся на борт «Свежего улова».
***
Ли Цзыинь опоздал на встречу почти на полчаса. Стоило ему войти в отдельный кабинет, как радушные партнёры тут же наперебой принялись штрафовать его — пришлось осушить подряд чуть ли не десяток рюмок крепкого алкоголя.
Обычно он не жаловался на слабую голову, но после сегодняшнего сомнительного приключения в канализационном коллекторе его и так подташнивало. Стоило выпивке провалиться внутрь, как в желудке поднялась настоящая буря. Продержавшись за столом из последних сил лишь несколько минут, он поспешно извинился и бросился в уборную, где его тут же вывернуло наизнанку.
Зайдя в туалет, Бай Нин сразу услышал характерные надрывные звуки из кабинки. Дело житейское — в подобных заведениях подвыпившие гости то и дело переоценивали свои силы, так что парень не обратил на это внимания. Быстро облегчившись, он подошёл к раковине.
В этот момент дверь кабинки со скрипом приоткрылась, и оттуда, шатаясь, вышел мертвенно-бледный Ли Цзыинь.
Бай Нин, поймав его отражение в зеркале, потрясённо округлил глаза.
— Господин Ли! С вами всё в порядке?
Ли Цзыинь, ухватившись за раскалывающуюся голову, уныло разглядывал кафельный пол. Услышав знакомый голос, он замер, а затем медленно поднял взгляд. Столкнувшись глазами с невинным, ясным взором юноши, напоминавшим взгляд дикого зверька, он ощутил, будто земля уходит у него из-под ног — мягкая и вязкая, словно разлагающийся труп грызуна. Намучившемуся желудку, который только-только начал успокаиваться, хватило этой ассоциации. Ли Цзыинь судорожно сглотнул, но сдержать очередной приступ тошноты не сумел. Сорвавшись с места, он влетел обратно в кабинку и согнулся в три погибели, извергая, казалось, даже то, что ел на прошлой неделе.
Видя, как жестоко полощет несчастного мужчину, Бай Нин искренне заволновался. Он осторожно приблизился и заглянул в кабинку.
— Господин Ли, как вы? Может, помочь чем-то?
Стоило Ли Цзыиню скользнуть взглядом по одежде юноши, как его воображение мгновенно дорисовало удушливое амбре сточных вод. Спазм сжал горло с новой силой. Мужчина отчаянно замахал рукой, пытаясь отогнать парня подальше.
Однако Бай Нин истолковал этот жест по-своему. Решив, что господин Ли просит салфетку, он торопливо похлопал себя по карманам и вытащил изрядно помятую пачку.
— Вот, держите! Правда, тут всего полпачки осталось, но на первое время хватит.
В туалете, конечно, висел рулон, но зная привередливый характер Ли Цзыиня, юноша побоялся предлагать ему казённую бумагу.
Ли Цзыинь: «...»
«О великие предки, да провалится он сквозь землю...»
Пересилив себя, Ли Цзыинь всё же выхватил у него салфетки.
Кое-как закончив, он нетвёрдой походкой приблизился к раковине. Ополоснул рот, плеснул в лицо ледяной водой, но это не принесло облегчения. Стоило ему выпрямиться, как яркий свет ламп ударил по глазам, вызвав резкий приступ головокружения.
— Господин Ли, вы точно в порядке? — вновь подал голос Бай Нин.
Мужчина попытался сфокусировать взгляд на надоедливом мальчишке, но сознание окончательно заволокло туманом. Ноги подкосились, и его грузное тело рухнуло вперёд.
— Господин Ли! — вскрикнул Бай Нин.
Он рванулся навстречу, пытаясь удержать падающего мужчину.
Пьяный человек всегда кажется вдвое тяжелее обычного. Не рассчитав силы, Бай Нин покачнулся под этим весом и сделал вынужденный шаг назад, пока не упёрся поясницей в край раковины. Ли Цзыинь навалился на него всем телом. Чтобы они оба не полетели на мокрый пол, юноша судорожно вцепился в ткань рубашки на его боках, подпирая обмякшего мужчину собственным телом. Кое-как равновесие удалось восстановить.
Переведя дух, Бай Нин мысленно ахнул:
«Это сколько же надо было выпить, чтобы дойти до такого состояния?»
Ли Цзыинь лежал на нём тюфяком, не подавая признаков жизни. Поскольку Бай Нин полулежал на мраморной столешнице, а рослый и крепко сложенный Ли Цзыинь нависал сверху, положение вышло двусмысленным: мужчина словно зажал его в тесные объятия.
Пьяное тело упрямо клонилось книзу. Боясь, что тот соскользнёт, Бай Нин не смел разжать пальцы — напротив, он ещё крепче сжал ткань на талии мужчины, притягивая его к себе. В результате они оказались прижаты друг к другу практически вплотную.
Голова Ли Цзыиня, неудобно запрокинутая назад, мотнулась, и он, инстинктивно ища опору, уткнулся лицом в шею юноши, уложив подбородок на его плечо. Кажется, это положение показалось ему более удобным.
Горячее, прерывистое дыхание опалило нежную кожу на шее. По телу Бай Нина мгновенно пробежала дрожь, у него едва ли не дыбом встал весь его невидимый лисий мех. Щекочущее, волнующее ощущение просочилось под кожу и устремилось к самому сердцу, заставляя его испуганно затрепетать.
Бай Нин попытался высвободить одну руку, чтобы аккуратно отодвинуть лицо мужчины, но чужая голова словно приросла к его плечу — сдвинуть её не удалось ни на миллиметр. Не в силах выносить эту щекотку, юноша осторожно опустил плечо, надеясь, что голова Ли Цзыиня просто соскользнёт в сторону. Приём сработал, и невыносимый зуд унялся.
Но стоило ему облегчённо выдохнуть и распрямить плечи, как Ли Цзыинь завозился и уткнулся обратно, легонько мазнув кончиком носа по его яремной впадине. Жаркое дыхание безжалостно прошлось по едва заметным золотистым волоскам на коже.
Бай Нин застыл, не смея пошевелиться.
Густой запах дорогого алкоголя, смешанный с едва уловимым, чисто мужским ароматом дорогого парфюма и тёплой кожи, кружил голову. Бай Нин никогда в жизни не оказывался в такой интимной близости с другим человеком. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее.
Он скосил глаза и вблизи разглядел красивое лицо господина Ли. Тот слегка хмурился во сне. В резком свете ламп его черты казались высеченными из мрамора, а ресницы и брови — прорисованными тонкой кистью каллиграфа.
Пиджак мужчины остался в кабинете. Тонкая ткань белой рубашки, на которой были небрежно расстёгнуты верхние пуговицы, приоткрывала изящные ключицы и полоску тёплой бронзовой кожи. Мужчина выглядел чертовски, непозволительно привлекательно. Каждая линия его тела дышала такой безупречной мужественностью, что у Бай Нина перехватило дыхание.
К щекам юноши медленно прилила густая краска.
В этот момент дверь туалета распахнулась, и на пороге появился Сяо Цяо. Сцена, представшая его взору, заставила его лишиться дара речи: босс всем телом прижимал какого-то симпатичного юношу к мраморной столешнице. Проработав бок о бок с Ли Цзыинем шесть лет, помощник никогда не видел шефа в столь... компрометирующих обстоятельствах.
Перепугавшись до смерти, Сяо Цяо мгновенно развернулся на каблуках, даже не успев разобрать, кого именно зажал его грозный начальник.
— Простите, господин Ли! Я не нарочно... — пролепетал он, пятясь назад и спешно закрывая за собой дверь.
http://bllate.org/book/38521/5049998
Готово:
