Се Чанлю держался с таким непоколебимым благородством, а говорил настолько уверенно, что Система 3055 на миг растерялась и едва не поверила ему.
Лишь когда вновь затрещал сигнал входящего вызова, Система очнулась и окончательно убедилась: этот человек обвёл её вокруг пальца намеренно.
— Господин Се Чанлю, неужели вы настолько не хотите меня видеть? — раздался из динамиков тягучий, ленивый голос. На световом экране появилось лицо Хэпэйси.
— В чём дело? — ровно спросил Се Чанлю.
Они виделись всего дважды, и обе встречи походили на дуэль. Но теперь, разделённые мерцающим экраном, они общались на удивление мирно.
— Мне лишь хотелось обсудить с вами наше сопряжение, — Хэпэйси вальяжно развалился в кожаном кресле, судя по всему, в каком-то кабинете, и лениво покачивался из стороны в сторону. В пальцах он небрежно крутил лазерную указку. — Найдётся ли у вас пара свободных минут?
Се Чанлю бесстрастно отвёл взгляд. Его лицо не выражало ни согласия, ни протеста — абсолютная, зеркальная гладь, которую не в силах всколыхнуть даже сильнейший ураган.
— О чём тут говорить? — вопросом на вопрос ответил он. За границей обзора камеры Система 3055 впала в отчаяние, панически мигая индикаторами.
Хэпэйси толкнулся носком тяжелого армейского ботинка от пола, и кресло на колёсиках подкатило его вплотную к объективу. Лазерная указка изящно крутанулась между пальцами и послушно замерла в ладони.
— Мне ведь нужно знать ваше мнение, — прищурился он с явной усмешкой.
Се Чанлю слегка отклонился назад. Хоть их и разделяло стекло экрана, рыжеволосый офицер-ци оказался слишком близко — сквозь помехи связи можно было разглядеть даже его густые ресницы. Чанлю терпеть не мог, когда нарушали его личные границы.
Он промолчал, лишь одарил собеседника холодным, изучающим взглядом. Рыжий ци изогнул бровь, небрежно зачесал пятернёй назад огненную копну волос и со вздохом протянул:
— А вы жестоки, господин Се. Я ведь к вам со всей душой.
Его светло-серые глаза смотрели тяжело, с явным давлением. Сладкие речи лились из его уст, но взгляд выдавал совершенно иные намерения.
Се Чанлю медленно поднял веки и негромко произнёс:
— А разве это имеет значение?
От него снова исходила удушающая волна давления. Вся суть Хэпэйси — отзывающаяся пожаром копна волос, дерзкие манеры, хищная грация — кричала об опасности. Он походил на опытного зверя, загнавшего добычу в угол, и инстинкты Чанлю требовали немедленно выставить защиту.
Но когда глубокие, бездонно-чёрные глаза бессмертного устремились на него, Хэпэйси внутренне подобрался. Ему показалось, будто его душу вывернули наизнанку. Вся его подозрительность, попытки прощупать почву и взять штурмом чужие границы рассыпались в прах перед этим ледяным спокойствием. Одной будничной фразы Се Чанлю хватило, чтобы заставить грозного генерала позорно отступить.
И это при том, что на Се Чанлю была простейшая домашняя одежда, совершенно не добавлявшая ему солидности или грозного вида.
— Разумеется, имеет, — Хэпэйси попытался вернуть лицу беззаботное выражение. — Я ведь признаюсь вам в «самых искренних» чувствах.
Последние слова он выделил особым, вкрадчивым тоном. На его губах снова заиграла дежурная ухмылка, но Се Чанлю безжалостно стёр её одной фразой.
— Ты боишься, — ровно констатировал Бессмертный почтенный Линчжоу.
Светящийся шарик Системы с тихим стуком шмякнулся на ковёр. В его безмолвном падении читался крик вселенской скорби.
Улыбка Хэпэйси окончательно застыла. Лазерная указка выскользнула из его пальцев и с сухим стуком покатилась по столу. Отпрянув от экрана, он выдавил вымученную, фальшивую гримасу:
— А вы, господин Се, воистину безжалостны. И совершенно непробиваемы.
В его голосе явственно слышался скрежет зубовный.
Се Чанлю оставался верен себе — лицо его выражало абсолютное безучастие, словно даже падение небес не могло заставить его моргнуть. Это молчание красноречивее любых слов демонстрировало его отношение к собеседнику.
Уголок губ рыжего генерала нервно дёрнулся. Вдруг его взгляд хищно сфокусировался на лице Се Чанлю.
Се Чанлю едва заметно нахмурился. В следующую секунду из динамика донёсся торжествующий голос Хэпэйси:
— Ах да, чуть не забыл. Поздравляю с поступлением в Королевскую военную академию. Рад за вас, господин Се. Искренне рад.
Он растягивал каждое слово, а его улыбка сияла неприкрытым злорадством. Разница между отправкой уведомления и его звонком составила от силы секунд десять.
Выдержав паузу, Се Чанлю без лишних слов оборвал связь. В последнее мгновение перед тем, как погас экран, до него долетел заливистый, наглый смех офицера.
— Бессмертный... шкала симпатии снова рухнула вниз, — простонала Система 3055, уныло перекатываясь по ковру.
В этой негласной войне двух титанов больше всего доставалось именно ей — несчастной Системе спасения злодеев.
Се Чанлю вновь открыл входящие сообщения на терминале и развернул второе письмо из Королевской военной академии. Зачисление на первый курс боевого факультета, отделение пилотирования мехов, группа номер один. Сбор новобранцев — послезавтра.
Вчера, во время подачи документов, 3055 изо всех сил пыталась давать ему профессиональные советы. Она наперебой расписывала прелести различных направлений, уверяя, что для нежного, хрупкого самца идеально подойдут спокойные, бесконфликтные специальности.
Однако её чаяниям не суждено было сбыться.
Искушённый в искусстве меча Бессмертный почтенный Линчжоу не колебался ни секунды и сразу ткнул пальцем в отделение боевых мехов.
Принимавший документы преподаватель — утончённый суб-ци — едва не лишился чувств от такой дерзости. Он долго и упорно уговаривал абитуриента одуматься, но в ответ получил лишь лаконичное и твёрдое: «Да». Офицеру оставалось лишь обречённо вздохнуть и утвердить выбор сумасбродного юноши.
В это же время в административном корпусе Королевской военной академии Хэпэйси выключил свой терминал и небрежно махнул рукой стоявшему перед ним главе учебной части:
— Хватит рассыпаться в благодарностях. Пустяковое дело — подменить коллегу, которому срочно понадобился отгул.
Бедолага-завуч с самого утра не находил себе места из-за семейных неурядиц. Столкнувшись в дверях с Хэпэйси, он и не надеялся на помощь, однако отзывчивый рыжий генерал-лейтенант вызвался не только уладить вопрос с руководством, но и временно занять его рабочее место.
Около одиннадцати часов утра, уладив дела, начальник вернулся в кабинет, принялся за разбор вчерашних заявок от новоиспечённых курсантов-самцов и принялся вновь осыпать спасителя благодарностями.
Хэпэйси, засунув руки в карманы форменных брюк, неспешно шёл по коридору к себе. Перед глазами до сих пор стояло изумлённое лицо Се Чанлю в момент, когда тот услышал новость о зачислении. Хэпэйси тихонько посмеивался.
«Надо же, а я-то думал, этот парень высечен из гранита. Оказывается, и его можно заставить потерять самообладание».
Размышления генерала прервал отдалённый гул голосов. Какая-то струна в его сознании натянулась до предела. Хэпэйси замер, а затем резко свернул с намеченного пути и направился прямиком к источнику шума.
Там стоял Оусиэрдэ.
Утончённый, изысканно одетый молодой самец стоял в конце галереи, намереваясь, судя по всему, навестить учебную часть. Молодые преподаватели из числа ци и суб-ци так и норовили высунуться из кабинетов, чтобы вежливо поприветствовать его.
Обладатель редкого ранга психической силы класса «А» благосклонно одаривал всех мягкой улыбкой. Чуть позади него послушными тенями следовали двое офицеров-ци. Его младшие супруги.
В отличие от многих праздных сородичей, Оусиэрдэ поступил в Королевскую военную академию не ради того, чтобы скрыться от навязчивого Бюро брачного сопряжения. Его манил престижный диплом. Он выбрал отделение стратегического командования и числился среди лучших учеников потока.
Заметив показавшегося из-за угла Хэпэйси, юноша приветливо приподнял руку:
— Генерал-лейтенант Хэпэйси.
Коридор мгновенно затих, словно кто-то нажал кнопку беззвучного режима на пульте управления. Атмосфера сгустилась. Собравшиеся преподаватели принялись украдкой переглядываться, а двое военных-ци за спиной Оусиэрдэ недовольно нахмурились.
Хэпэйси до боли сжал челюсти, но на лице его не дрогнул ни один мускул. Словно не замечая воцарившейся неловкости, он вежливо отозвался:
— Доброе утро, господин Оусиэрдэ.
Генерал притворялся, а вот Оусиэрдэ действительно пребывал в блаженном неведении. В империи, где качество генов благородных самцов стремительно падало год от года, обладатель ранга «А» считался сокровищем государственного масштаба. Его статус давал ему полное право плевать на любые условности и чужие чувства.
— Куда направляетесь, генерал? — с мягкой полуулыбкой поинтересовался Оусиэрдэ.
— Иду в свой кабинет, господин Оусиэрдэ. Нужно подготовить учебные материалы к завтрашнему дню — всё-таки завтра прибывают новобранцы, — безупречно вежливо ответил Хэпэйси. Руки он держал за спиной, до крови впиваясь ногтями в ладони.
— Ах, завтра уже первый день занятий? — Оусиэрдэ рассеянно кивнул. Подобные мелочи его никогда не интересовали.
— Именно так, — подтвердил Хэпэйси.
Один из сопровождающих ци наклонился к уху юноши и негромко напомнил:
— Достопочтенный супруг, нам пора...
Оусиэрдэ слегка повернул голову и ледяным тоном оборвал его:
— Надеюсь, мне не придётся повторять это дважды.
Голос его звучал тихо и мягко, но несчастный ци мгновенно побледнел и вытянулся в струнку. Поняв, что его несвоевременная реплика вызвала гнев хозяина, он поспешно отступил назад и опустил голову. Однако его янтарные глаза сверкнули затаённой злобой в сторону Хэпэйси.
— Мой младший супруг излишне нетерпелив. Надеюсь, генерал не примет это на свой счёт, — с лёгким вздохом произнёс Оусиэрдэ.
Вокруг послышался сочувственный шёпот. Присутствующие затрепетали от великодушия благородного самца, а на Хэпэйси тут же скрестились десятки гневных взглядов — как смеет этот грубый вояка заставлять такое сокровище извиняться?
— Разумеется... я не сержусь, — медленно выдавил Хэпэйси. Он посмотрел на Оусиэрдэ и попытался откланяться: — Не буду вас задерживать, мне пора...
— В знак примирения не откажетесь ли вы разделить со мной трапезу? — Оусиэрдэ проигнорировал попытку генерала сбежать и одарил его самой очаровательной улыбкой. — Может быть, пообедаем вместе?
Толпа вокруг восхищённо ахнула.
Но Хэпэйси словно оглох.
Натянутая до предела струна в его сознании лопнула. Окружающий мир вдруг поплыл, очертания коридора смазались, лица зевак превратились в неразличимые пятна. В груди безудержным фонтаном забилась чужая, навязанная извне радость вперемешку с благоговейным трепетом. Повинуясь этому сладкому безумию, он стёр с лица остатки холодности и, расплывшись в угодливой улыбке, поспешно произнёс:
— О, для вас у меня всегда найдётся время, господин Оусиэрдэ!
Глаза Оусиэрдэ довольно блеснули:
— Прекрасно. Тогда прямо сейчас...
— Но... — Хэпэйси осёкся на полуслове.
Внезапно откуда-то из глубин его души повеяло ледяным ветром. Это морозное, кристально чистое дыхание мгновенно сковало нахлынувший восторг, выстудив безумный жар в груди. Тёмный морок спал, зрение прояснилось, и в этом секундном забытьи перед ним отчётливо предстал образ Се Чанлю.
Темноволосый юноша смотрел на него своими непроницаемо-чёрными глазами. Его красивое, словно выточенное из чистейшего льда лицо оставалось абсолютно бесстрастным.
Рыжеволосый генерал судорожно сглотнул, чуть не прикусив собственный язык, и поспешно переиграл:
—... Но боюсь, нам придётся отложить это на другой раз, господин Оусиэрдэ. Прошу прощения, служба не ждёт.
Не дожидаясь ответа, Хэпэйси развернулся и буквально бросился наутёк, оставив благородного самца стоять посреди коридора с застывшей на лице маской искреннего недоумения.
Все свидетели этой сцены онемели от шока.
Тот самый Хэпэйси, который, по слухам, безумно и безответно обожал Оусиэрдэ, только что собственноручно отверг его приглашение!
Оусиэрдэ медленно опустил голову, так что его красивое лицо скрыла тень от чёлки. На секунду в изгибе его губ промелькнула звериная, пугающая злоба. Но уже через мгновение он вновь поднял взор и с тихим, полным искреннего сожаления вздохом произнёс:
— Какая жалость. Кажется, сегодня не мой день.
Окружающие тут же засыпали его сладкими утешениями.
Ворвавшись в свой кабинет, Хэпэйси с силой захлопнул дверь и вцепился пальцами в свои огненные волосы, безжалостно их взъерошив.
Это безумие! Чистой воды помешательство! Откуда взялось это видение? Почему ему почудился Се Чанлю?
Эти бездонные чёрные глаза словно выжгли клеймо на его разуме, и избавиться от этого наваждения было выше его сил.
Он тяжело прислонился спиной к дубовой двери, чувствуя, как его медленно затапливает странное, щемящее чувство, какому он не мог найти названия.
Тем временем в номере отеля, расположенного всего в километре от стен Королевской военной академии, Система 3055 уныло каталась по полу. У неё уже не было сил сообщать Се Чанлю об очередных колебаниях симпатии Хэпэйси.
На экране графики показателей безумствовали, взлетая и падая, точно штормовые волны.
***
День зачисления наступил незаметно.
Се Чанлю съехал из гостиницы и, закинув за плечи скромный рюкзак, пешком направился к учебному заведению.
Оплатив пошлину за обучение и рассчитавшись за жильё, Бессмертный почтенный Линчжоу обнаружил, что его личные сбережения сократились до жалких двух тысяч имперских кредитов. Если экономить на всём, этих крох могло хватить недели на две.
Перспективы великого заклинателя в новом мире выглядели довольно сиротливо.
Простая чёрная футболка, в которую он был одет, являлась результатом долгих поисков Системы 3055 в дешёвых интернет-магазинах. Се Чанлю, презиравший мирскую суету и равнодушный к роскоши, недолго думая, заказал сразу десяток точно таких же вещей, раз и навсегда избавив себя от мук выбора гардероба.
3055 лишь мысленно восхитилась мудростью Бессмертного, после чего тихонько перенесла все присмотренные ею нежно-розовые кружевные наряды в скрытую папку «Избранное» и полностью очистила корзину покупок — от греха подальше, чтобы грозный мечник не обнаружил улики.
К счастью, после поступления в Академию Чанлю предстояло носить казенную форму, так что необходимость в гражданской одежде отпадала сама собой.
Когда он переступил порог учебного заведения, солнце едва поднялось, но территория Королевской военной академии уже напоминала растревоженный улей. Потоки новобранцев заполонили все аллеи, образовав в узких местах настоящие заторы.
Чанлю с лёгкостью скользил сквозь толпу, огибая зазевавшихся курсантов с грацией тренированного воина. Молодые зерги даже не успевали сообразить, что произошло, замечая лишь промелькнувшую мимо чёрную тень.
Встроенный навигатор 3055 исправно подавал голосовые команды сквозь уличный гул:
«Бессмертный, пункт регистрации боевого отделения находится на площади перед первым лабораторным корпусом. Сейчас прямо, а на следующем перекрёстке налево»
Се Чанлю послушно изменил траекторию движения и свернул в тенистую аллею.
Встав в очередь среди рослых и плечистых курсантов-ци, он выглядел на удивление гармонично. Спокойное, сосредоточенное выражение лица выгодно отличало его от шумящих вокруг первокурсников, которые возбуждённо переговаривались в предвкушении начала учёбы. На их фоне Чанлю казался умудрённым опытом ветераном.
— Имя? — бросил старшекурсник, сидевший за столом регистрации. На его шее явственно проступали инсектоидные узоры — признак принадлежности к боевому классу ци. Не отрывая взгляда от планшета, он задавал вопросы хриплым, уставшим голосом, в котором сквозило крайнее раздражение.
— Се Чанлю.
Регистратор лениво провёл пальцем по списку, другой рукой указывая на закреплённый у края стола сканер:
— Посмотрите в объектив для считывания сетчатки...
Договорить он не успел. Взглянув на экран, парень резко вскинул голову и потрясённо уставился на Се Чанлю:
— Так это ты?! Тот самый самец, который подал заявку на наше боевое отделение?!
Его зычный голос эхом прокатился по площади. Се Чанлю, как раз наклонившийся к прибору, поморщился и слегка отшатнулся от столь оглушительного крика.
В ту же секунду все разговоры вокруг разом смолкли. На площади воцарилась звенящая тишина.
Старшекурсник испуганно побледнел и принялся судорожно кланяться:
— Простите мою дерзость, господин Се! Я не хотел...
— Всё в порядке, — Чанлю качнул головой и, указав на аппарат, спросил: — Сканирование завершено?
— Да-да, вполне! — закивал тот, спешно внося данные в систему. — Господин Се, вы, должно быть, направляетесь в общежитие? Позвольте мне проводить вас и помочь с вещами! — угодливо предложил регистратор, сияя от восторга.
Его сосед по столу больно ткнул его локтем под рёбра и прошипел:
— Ну ты и подлиза!
Чанлю, у которого из всех пожитков был лишь лёгкий рюкзак за плечами, вежливо отказался:
— Благодарю, не стоит.
Получив зелёную галочку на терминале, он развернулся и направился в сторону жилых корпусов для самцов. Толпа курсантов послушно расступалась перед ним, образуя широкий коридор.
В своей прошлой жизни Бессмертный почтенный Линчжоу привык к подобному почтению со стороны учеников ордена Сюаньмин, поэтому шёл вперёд с самым невозмутимым видом, воспринимая происходящее как должное.
Лишь когда его стройный силуэт окончательно скрылся за поворотом тенистой аллеи, площадь перед корпусом вновь наводнилась гулом голосов. Памятуя о строжайшем запрете на публичные обсуждения личной жизни благородных самцов, курсанты старались говорить вполголоса, делясь впечатлениями.
Студент-регистратор до сих пор пребывал в крайнем возбуждении. Лицо его раскраснелось, он крепко сжал плечо товарища:
— Поверить не могу... Настоящий самец! Прямо передо мной!
Но тут же его лицо омрачилось раскаянием: он корил себя за излишне громкий выкрик, который мог оскорбить нежного юношу.
— Перестань, он ведь даже не рассердился, — похлопал его по спине приятель. Вспомнив изящные черты лица Се Чанлю и его строгую, утончённую ауру, которая пробивалась даже сквозь простую одежду, он невольно вздохнул: — Господин Се... такой хрупкий, чистый. Словно нежный цветок, нуждающийся в защите.
Его друг согласно закивал головой.
На третьем этаже лабораторного корпуса, у окна своего кабинета, стоял Хэпэйси. От его взгляда не укрылась ни одна деталь разыгравшейся на площади сцены. Благодаря отменному слуху боевого зерга, он отчётливо разобрал каждое слово восторженных первокурсников.
— Пха-ха... — Генерал-лейтенант прижал ладонь к лицу, его плечи затряслись от беззвучного смеха, который он больше не в силах был сдерживать. — Се Чанлю... нежный цветок?! Ха-ха-ха-ха! О боги, держите меня...
Проходивший мимо дверей преподаватель услышал доносившийся из-за двери безумный хохот и неодобрительно покачал головой.
Неужели генерал Хэпэйси окончательно лишился рассудка?
http://bllate.org/book/38509/4993988
Готово:
