— Хэпэйси, ты чего сегодня такая праздная? — Сидэликэ Оусыдунь, лениво перекатывая во рту леденец, на секунду отвлеклась от виртуального сражения и бросила на подругу быстрый взгляд.
Хэпэйси стянула куртку и брезгливо поморщилась:
— А ты почему до сих пор торчишь в моём доме?
Сидэликэ отшвырнула геймпад, с хрустом разгрызла конфету и ткнула в Хэпэйси пластиковой палочкой:
— Дай ещё немного отсидеться. Мой ци-отец совсем заездил — каждый день требует, чтобы я шла на свидания с этими сопряжёнными самцами. Сил моих больше нет.
Она была давней подругой Хэпэйси. Эта двадцатишестилетняя ци-воительница уже несколько дней кряду спасалась бегством в её квартире, скрываясь от бесконечного давления со стороны семьи.
— Нет, ну серьёзно, — заворчала Сидэликэ, — мы, зерги, живём по триста-четыреста лет. Мне всего двадцать шесть, а меня уже готовы заживо в могилу свести этим замужеством! — На полуслове она вдруг оживилась и сменила тему: — Ладно, бог со мной. Как у тебя дела с Оусиэрдэ?
Хэпэйси, шаркая домашними туфлями, направилась на кухню налить воды.
— У меня? — отозвалась она. — Да как обычно. Никак.
— Серьёзно, Хэп, найди себе кого-нибудь другого, — вздохнула Сидэликэ. — Смотреть больно, как ты об него бьёшься.
Хэпэйси закатила глаза:
— Избавь меня от этой сопливой жалости. Тошнит.
— Да при чём тут сопли?! Ты посмотри, что творится в Звёздной сети — там же ушат помоев на тебя выливают! — Сидэликэ мгновенно закипела. — А эти аристократишки со своими сплетнями? Будто сами безгрешные!
Рыжеволосая ци-воительница облокотилась на кухонную стойку, лениво покачивая стакан с водой.
— Я никогда не трачу душевные силы на подобную чушь, — Хэпэйси вскинула бровь, а после короткой паузы добавила: — Хотя... жить можно. Привыкла уже.
В самом деле, досужие пересуды сородичей едва ли могли как-то отразиться на её привычном укладе. Единственным источником настоящих неприятностей для неё оставалась лишь Ассоциация защиты самцов.
Раздался резкий сигнал.
Коммуникатор Хэпэйси ожил как раз вовремя. Она коснулась экрана, принимая вызов:
— Добрый вечер, господин Филикс.
— Добрый вечер, генерал-лейтенант Хэпэйси, — Филикс вежливо склонила голову в знак приветствия.
Хэпэйси бросила взгляд на часы и с усмешкой спросила:
— Неужели я снова умудрилась нарушить какой-то пункт устава в столь поздний час, и меня ждёт очередной выговор?
Филикс лишь заговорщически отмахнулась:
— Ну что вы! Напротив, я звоню вам с вестью о прекрасном союзе.
Раздался негромкий стук — стакан Хэпэйси опустился на каменную столешницу. Она удивлённо вскинула брови:
— Поразительно. Не знала, что нарушительнице порядка, которая прописалась в чёрных списках вашей Ассоциации, положено семейное счастье.
И это не говоря о том, что буквально каждый житель империи знал: Хэпэйси одержима Оусиэрдэ и ради благосклонности этого самца давно растоптала собственную гордость.
«Гордость...»
Хэпэйси внутренне усмехнулась этой мысли и приготовилась с интересом выслушать, что именно предложит ей Филикс.
— Несколько дней назад вы спасли с планеты Баньлэ одного молодого самца, верно? — спросила Филикс.
«Се Чанлю».
В памяти мгновенно ожил его утончённый силуэт и эти бездонные, холодные глаза, которые врезались в душу слишком глубоко. Они ведь виделись буквально сегодня днём.
— У господина Се нет постоянного места жительства, да и его финансовое состояние пока не соответствует категории А7, позволяющей вести самостоятельную жизнь, — продолжала чиновник Ассоциации защиты самцов. — По закону империя обязана применить...
— Меру принудительного сопряжения, — закончила за него Хэпэйси.
Теперь стало понятно, почему Се Чанлю днём обивал пороги Королевской военной академии. Он надеялся получить статус кадета и тем самым избежать принудительного союза. Впрочем, планка А7 для одинокого самца действительно была высока.
С характером Се Чанлю... Хэпэйси попыталась представить его за какой-нибудь обычной работой, но воображение тут же дало сбой. Этот человек никак не вязался с повседневной рутиной.
— И к чему ты клонишь? — прямо спросила она.
— Завтра система автоматически подберёт для него кандидатуру. И мне крайне любопытно узнать, генерал-лейтенант, нет ли у вас личного интереса в этом вопросе? — Филикс наконец-то выложила карты на стол.
В военных кругах уже вовсю шептались о скорых переменах. Репутация у Хэпэйси была скверной, но её боевые заслуги весили слишком много, и на горизонте отчётливо маячило долгожданное повышение по службе. Ей едва исполнилось двадцать шесть, а она уже метила на самые верха. Упускать такую влиятельную покровительницу Филикс не собирался.
— С чего вдруг у меня должны быть какие-то мысли? — небрежно хмыкнула Хэпэйси. — Разве тебе не следовало бы сначала проконсультироваться с Цяосуолань или кем-то из их круга?
— Ну... — чиновник смущённо кашлянула. — Будем честны, генерал-лейтенант, наши с вами отношения куда ближе.
Проще говоря, до тех величин он просто дотянуться не мог. Хэпэйси оставалась единственным офицером высшего звена, с которым у него имелся хоть какой-то контакт. Да и это знакомство завязалось лишь потому, что Хэпэйси регулярно таскали в Ассоциацию на ковёр для выговоров.
Рыжеволосая ци-воительница язвительно хмыкнула, оставив дежурную лесть без ответа. Она невольно коснулась пальцами плеча. Кожу до сих пор покалывало холодом, словно мимо неё пронёсся ледяной порыв зимней метели.
Филикс внимательно следила за её лицом. Внезапная задумчивость собеседницы её озадачила, но расспрашивать она не решилась.
Хэпэйси стояла у окна. За её спиной, в бездонной ночи, раскинулся мегаполис, расцвеченный неоновыми огнями. Она опустила голову, пряча в полумраке растерянный взгляд. Спустя пару минут она тряхнула головой, прогоняя наваждение, и, приняв решение, прямо спросила Филикса:
— А у него самого возражений не возникнет?
Принудительное сопряжение по сути своей являлось узаконенным браком по расчёту. Хотя первичный выбор системы — это лишь помолвка. Законными супругами они станут только после официальной регистрации брачного контракта.
В глазах чиновника блеснул азартный огонёк:
— Разумеется, у достопочтенного Се останется право выбора.
Система выдавала сопряжение строго один на один, исключая любой конфликт интересов — безопасность и покой драгоценных самцов ценились превыше всего.
— Хитёр ты, Филикс, — хмыкнула Хэпэйси. — Что ж... делай как знаешь.
— Всё будет в лучшем виде, — расплылась в улыбке чиновник. Перед тем как прервать связь, она заговорщически подмигнула: — Говорят, этот господин сейчас осел неподалёку от Королевской военной академии?
Се Чанлю какое-то время не выходил на связь, но около четырёх часов дня его коммуникатор вновь засветился на радарах Ассоциации.
Хэпэйси лишь приподняла бровь, и Филикс тут же одарила её понимающим взглядом. Рыжеволосая ци-воительница криво усмехнулась и разорвала соединение.
Когда она вернулась в гостиную, Сидэликэ уже вовсю сияла от любопытства:
— Ну и ну! Неужели ты наконец-то решила взяться за ум?
Подумать только: ищейки из Ассоциации сами принесли ей самца на блюдечке!
Хэпэйси задумчиво покрутила в руке прибор связи.
— Хочу кое-что проверить.
— И что же? — не унималась Сидэликэ.
Хэпэйси лишь покачала головой и опустилась на диван рядом с подругой.
— Слушай, Сид, сделай одолжение. Пробей для меня одного самца.
Сидэликэ открыла было рот, собираясь напомнить, что сбор личных данных охраняемых государством самцов — это тяжкое преступление, но Хэпэйси предупреждающе подняла руку:
— У тебя куча связей на чёрном рынке. Не строй из себя праведницу.
Сереброволосая ци-воительница вздохнула и примирительно подняла ладони:
— Ладно, ладно. Выкладывай имя.
— Се Чанлю.
***
Се Чанлю, волею судеб ставший невольным свидетелем чужой драмы, подхватил свои нехитрые пожитки и отправился искать ночлег. Выбор пал на тихий отель неподалёку от Королевской военной академии.
В голове уныло пискнул голос Системы спасения злодеев 3055:
— О Бессмертный почтенный... Уровень симпатии Хэпэйси ушёл в глубокий минус.
Се Чанлю пропустил мимо ушей кокетливые намёки стоявшего за стойкой су-зерга. Забрав ключ-карту, он молча зашёл в кабину лифта. Его совершенно не трогала судьба Хэпэйси, а потому и колебания этих странных показателей его нисколько не волновали.
— Но позвольте спросить, — заюлила Система, — неужели вы запамятовали, что в условия нашего задания входит обязательное достижение высокого уровня доверия со стороны Хэпэйси?
Бессмертный почтенный Линчжоу на мгновение замер, а затем сдержанно кашлянул:
— Ничуть.
«Конечно, забыли».
Система мысленно вздохнула, благоразумно придержав язык. Глядя на зловещие отрицательные цифры на панели управления, она едва сдерживала панику.
Комната оказалась вполне сносной. Се Чанлю оставил вещи у порога и сразу направился к панорамному окну, чтобы заняться своим привычным делом — медитацией.
На пике Куньлань его дни тянулись в строгом уединении. Он предавался созерцанию, тренировал дух, изредка наблюдал за тем, как плывут над вершинами рваные облака, а в ненастье часами сидел у входа в пещеру под мерный стук дождевых капель. Его аура была столь холодной и подавляющей, что даже дикие птицы облетали Куньлань стороной. Окутанная вечным безмолвием гора стала его обителью, и он давно свыкся со своей участью, постепенно обратившись в бесстрастную, застывшую каменную статую.
Однако в этом мире его ритуалу предшествовала ещё одна, довольно приземлённая процедура.
Достав из сумки флакон с питательным раствором, он сделал глоток. Эта субстанция уступала горячему ужину по вкусу, но насыщала мгновенно и не требовала лишних усилий. Для аскетичного даоса ничего лучшего и желать было нельзя.
В воздухе соткался мерцающий шарик Системы. Время от времени он принимался засыпать Се Чанлю обрывками сюжета из романа «Властный господин любит до безумия». Впрочем, Система не навязывалась — выдавала информацию скупо, крошечными дозами.
Сумерки незаметно угасли, уступив место глухой ночи. Сделав глубокий выдох, Се Чанлю медленно открыл глаза.
Летающий рядом светящийся сгусток восторженно замигал:
— О почтенный! Показатели изменились!
Она открыла виртуальную панель. На развернувшейся перед лицом даоса голограмме строчка Хэпэйси хаотично мигала. Оценка доверия безумно металась: то поднималась до плюс одного, то опускалась до минус единицы, пока наконец не застыла на отметке «минус один».
Система удручённо вздохнула.
— Что с ней происходит? — бесстрастно поинтересовался Се Чанлю, которого это хаотичное движение цифр привело в лёгкое замешательство.
Шар дважды мигнул:
— Возможно, она уязвлена тем, что вы застали её в столь двусмысленном положении днём, но при этом подсознательно тянется к вам? Вот программа и сбоит.
Её логика не выдерживала никакой критики. Се Чанлю невольно вспомнил искажённое гневом и стыдом лицо рыжеволосой ци-воительницы, когда они остались наедине. Казалось, даже её пламенные волосы тогда утратили свой блеск.
— Странная она, — негромко обронил Се Чанлю.
Система за прошедшие дни успела немного изучить повадки своего сурового подопечного. Она не стала надоедать расспросами, лишь молча прокручивала в памяти алгоритмы поведения Хэпэйси, безуспешно пытаясь разгадать её мотивы. Увы, её искусственному интеллекту не хватало тонкости восприятия, и задача осталась нерешённой.
В начале девятого вечера Се Чанлю совершил омовение, а ровно в девять уже лежал на кровати — идеально прямо, вытянувшись по струнке. За стеклом шумел мегаполис, и для праздной молодёжи ночная жизнь только вступала в свои права. Се Чанлю же просто закрыл глаза, оставаясь верным многовековому распорядку.
На следующее утро, едва первые лучи солнца коснулись горизонта, Бессмертный почтенный Линчжоу собрал свои длинные волосы в аккуратный узел, умылся и поднялся на крышу здания. Выбирая накануне отель, он не в последнюю очередь руководствовался его высотой.
Атмосфера на столичной планете Бэйсэ находилась под строгим контролем властей, и местный воздух считался чистейшим во всём обитаемом космосе. Конечно, до девственных ветров пика Куньлань ему было далеко, но выбирать не приходилось. Се Чанлю не привередничал — главное, чтобы кругом царил покой.
Он провёл в медитации два часа, после чего вернулся в номер и наскоро перекусил. Затем устроился за столом, положив перед собой коммуникатор, и принялся ждать извещения из приёмной комиссии Королевской военной академии.
Система, пробудившаяся после планового сна, застала даоса в прежней позе — он безучастно созерцал пустой экран.
— О почтенный, входящих сообщений пока нет, — доложила она, сверившись с базой данных.
Се Чанлю едва заметно кивнул.
Часы бесстрастно отсчитали время с восьми до десяти утра. Рабочий день в Бюро брачного сопряжения уже шёл вовсю, однако из академии так ничего и не прислали. В душе Бессмертного зашевелилось смутное, недоброе предчувствие.
Абитуриентов из касты самцов в этом сезоне было ничтожно мало, и почти все они уладили формальности в первые же дни приёма. Обычно проверка документов занимала считаные часы, и подтверждение о зачислении приходило уже на следующее утро. Особенно когда дело касалось столь привилегированных особ.
Се Чанлю помнил, что вчера документы подали всего четверо кандидатов. Внести их в реестр можно было за пару минут.
— Есть сигнал! — вдруг воскликнула Система. И тут же растерянно добавила: — Точнее, сразу два!
Они пришли друг за другом с интервалом в какие-то десять секунд.
Се Чанлю активировал голограмму и коснулся верхнего уведомления. Экран тут же озарился крупной, вызывающе яркой надписью: «СОПРЯЖЕНИЕ».
В графе «Отправитель» значилось:
Ассоциация защиты самцов империи Селейн & Бюро брачного сопряжения империи Селейн
Официальный текст так и брызгал притворным восторгом, вещая о счастливой судьбе и поздравляя Се Чанлю с обретением идеальной пары.
Второе письмо можно было даже не открывать. Нетрудно догадаться, что там лежало долгожданное уведомление о зачислении в академию.
Се Чанлю безмолвно созерцал светящиеся строчки.
Прожив на свете добрую тысячу лет, Бессмертный почтенный Линчжоу умудрился обзавестись суженым, даже не подозревая об этом. Пусть пока и чисто формально.
— О почтенный Линчжоу, ваш партнёр — Хэпэйси, — ровным, почти безразличным тоном произнесла Система, хотя внутри неё всё буквально плясало от восторга.
Приди весть из приёмной комиссии на полминуты раньше, автоматический запрос Бюро потерял бы силу. Но роковые десять секунд рекли приговор: система сработала быстрее, лишая его всякой возможности законным путём уклониться от союза. Теперь он был обязан явиться на регистрацию брачного контракта в строго отведённый срок.
Можно, конечно, заявить протест, но тогда автоматика тут же запустила бы новый поиск, и этот круг не разомкнулся бы никогда.
Перед мысленным взором даоса вновь промелькнул алый сполох чужих волос. Се Чанлю тихо, едва слышно вздохнул.
Пути судьбы воистину неисповедимы.
Светящаяся сфера осторожно приблизилась к плечу даоса, пытаясь подбодрить его:
— О почтенный Линчжоу, не кручиньтесь! Зато теперь мы сможем подобраться к ней вплотную и выполнить наше предназначение гораздо быстрее.
Быть рядом — лучший способ уберечь Хэпэйси от предначертанного ей падения.
Се Чанлю свернул вкладку писем, проигнорировав реплику Системы.
Голограмма в воздухе дрогнула и замигала вновь. На экране высветился входящий вызов с неизвестного терминала. Система мгновенно сопоставила данные:
— Почтенный, это Хэпэйси...
Она не успела договорить — Се Чанлю небрежным жестом смахнул уведомление, случайно задев кнопку отбоя. Мелодия вызова тут же оборвалась.
— Рука соскользнула, — невозмутимо пояснил он.
Система умолкла, не найдя слов.
http://bllate.org/book/38509/4980994
Готово:
