Цзи Цай не имела ни малейшего понятия, о чём там размышляет Тань Вэньнань. Едва завершив разговор, она тут же перезвонила Сюй Исю и пересказала суть дела.
— Пообщаться с другими художниками? — Сюй Исю просиял.
Живопись он любил искренне, поэтому возможность обсудить тонкости ремесла с единомышленниками казалась ему невероятно заманчивой. Естественно, он загорелся этой идеей.
Ещё во время видеозвонка Цзи Цай заметила, что парень Исю то и дело мелькает на заднем плане, одаряя её ледяными, предельно недружелюбными взглядами. Едва удерживая на лице вежливую улыбку, она постаралась выложить всё без лишних прелюдий:
— Да, мой знакомый — тоже живописец, он поможет тебе войти в арт-сообщество. Как раз на днях открывается выставка — мероприятие на три дня и две ночи, всё пройдёт в загородном отеле на термальных источниках. Можно взять с собой сопровождающего.
Цзи Цай намеренно сделала особый упор на словах «с сопровождающим». И не прогадала: взгляд заходившего за спиной Исю парня заметно потеплел. Цзи Цай, хоть и немного опасалась этого загадочного «Ши Чэня», не удержалась от ироничной ухмылки.
«Святые угодники, я ведь не чудовище какое-то, чтобы западать на парня, который настолько младше меня! Да будь он хоть трижды красавцем, мне совести не хватит!»
До сих пор Цзи Цай искренне верила, что Сюй Исю от силы лет шестнадцать.
Сюй Исю немного подумал и всё же качнул головой:
— Я бы хотел сначала подтянуть учёбу. Можно отложить до начала учебного года, месяца через три?
Его текущие познания с трудом тянули на выпускной класс начальной школы. Если поднажать, он бы, пожалуй, смог сдать экзамены за среднюю, но Сюй Исю мечтал учиться среди сверстников, а это требовало знаний хотя бы на уровне старших классов. Так что два месяца до начала занятий ему предстояло усердно грызть гранит науки.
Поступить в старшую школу, достичь цели — а уж потом развлекаться вовсю! Наш герой, имевший крайне смутное представление об учёбе, со всей детской наивностью распланировал своё ближайшее будущее.
— А? — Цзи Цай искренне не понимала, почему учиться нужно именно сейчас, а через три месяца внезапно появится свободное время. Разве с началом занятий его не станет ещё меньше?
Впрочем, тут же вспомнила: сейчас у школьников как раз пора экзаменов. Сама она окончила университет несколько лет назад и успела забыть об этой нервотрёпке. Выставка открывалась всего через неделю, и понятно, что учащимся сейчас было не до развлечений.
— Впрочем, ты прав. В твоём возрасте учёба — на первом месте. Удачи на экзаменах!
— Угу! — Сюй Исю задорно прищурился. Под «экзаменами» он, естественно, подразумевал вступительные испытания.
Поболтав ещё немного, они попрощались и завершили вызов.
— Если хочешь учиться живописи, можно подобрать курсы, — проговорил Гу Чэнь. — Хотя технику тебе развивать некуда, ты и так отлично пишешь. Если же хочется погрузиться в тонкости, лучше нанять репетитора для индивидуальных занятий.
Благодаря сериалам и правовым передачам Сюй Исю немного освоился в окружающем мире. К тому же Гу Чэнь только что мысленно разобрал диалог Исю с Цзи Цай — тот держался удивительно достойно, и Гу Чэнь решил, что парню пора постепенно выходить в свет. Нельзя вечно сидеть в четырёх стенах, видя перед собой только его одного.
Разумеется, вылазки в мир допускались лишь в присутствии самого Гу Чэня. Ему совсем не хотелось, чтобы посторонние забили голову парня всякой ахинеей — Исю пока не умел отличать хорошее от плохого. По этой причине Гу Чэнь и промолчал, когда Цзи Цай упомянула спутника, а вот отказ самого Сюй Исю стал для него сюрпризом.
— Репетиторы — это ужасно дорого, — насупился Сюй Исю, не желая тратить ни гроша. — Я просто хотел посмотреть, как работают другие. Писать я буду только по-своему, и учить меня никому не позволю!
Гу Чэнь хмыкнул, не зная, смеяться или качать головой:
— Репетитор — это вовсе не дорого. Тебе ведь только что перевели двадцать миллионов? За десяток-другой тысяч тебе найдут отличного преподавателя на целый месяц.
Услышав про «десяток-другой тысяч», Сюй Исю нахмурился ещё сильнее. Быстро посчитав что-то в уме, он отрезал:
— Ни за что!
Гу Чэнь не ожидал, что его подопечный окажется таким маленьким скрягой. Он протянул руку и слегка щелкнул парня по лбу:
— Ладно, я сам оплачу, идёт?
— Я же сказал: не надо! Почему ты меня никогда не слушаешь? — рассердился Сюй Исю, с обидой уставившись на него.
Гу Чэнь, привыкший как глава семьи Гу распоряжаться людьми и отдавать приказы, даже не заметил, как проявилась его властная натура, и на миг растерялся. Ему искренне не хотелось уподобляться занудным родителям с их вечным «это всё ради твоего же блага».
По правде говоря, превратить отрешённого юношу, готового безропотно выполнять любые указания, в живого человека, способного выражать свои желания и даже бунтовать, стоило немалых трудов. И рушить этот прогресс Гу Чэнь не намеревался.
— Извини, я был неправ, — искренне признал он. — Если я испеку тебе маленький торт, сменишь гнев на милость?
При слове «торт» глаза Сюй Исю блеснули. Он уже собрался радостно кивнуть, но вовремя спохватился и поджал губы:
— Торт не надо. Разблокируй свой оптический мозг и дай мне — тогда прощу.
Не ожидавший такой просьбы Гу Чэнь на секунду замешкался.
Хотя этот оптический мозг был временным, помимо материалов по исследованию коллапса телосложения, там хранилось множество секретных документов. Подобными вещами не разбрасываются. Впрочем, пауза длилась лишь мгновение. Гу Чэнь с невозмутимым видом снял блокировку и протянул оптический мозг Сюй Исю. Всё равно важнейшая информация спрятана в зашифрованных разделах, а взломать их у парня пока не хватит квалификации.
— Вот, держи. Так пойдёт? — Гу Чэнь с любопытством наблюдал за юношей, гадая, что тот задумал.
Сюй Исю ловким, отточенным движением открыл платёжный сервис. На балансе высветилась внушительная сумма — более шестисот тысяч кредитов.
Юноша аж подпрыгнул от неожиданности:
— Откуда у тебя столько денег?!
Зарабатывать Гу Чэнь умел всегда. Оставшиеся после покупки бытовой техники деньги он удачно пустил в оборот, а вырученное снова прокрутил. За месяц он почти ничего не тратил: кроме оплаты аэромобилей, все расходы сводились к ежедневным вкусностям для Сюй Исю. В итоге на пустом месте скопилось больше шестисот тысяч.
Для Гу Чэня эта сумма, конечно, оставалась смехотворной — на неё не купишь и одной детали для кухонной системы в его особняке.
— Я же говорил, что умею зарабатывать, — вздохнул Гу Чэнь. Он никак не ожидал, что юноша устроит ему финансовую проверку. — Ты хотел что-то купить?
— Нет, — Сюй Исю вспомнил о собственных сбережениях и гордо вскинул подбородок. Открыв свой счёт, он продемонстрировал восьмизначное число, начинающееся с двойки.
Затем он соприкоснулся оптическими мозгами. Прежде чем изумлённый Гу Чэнь успел опомниться, двадцать миллионов перетекли на его баланс.
— Ты что делаешь? — выдохнул Гу Чэнь.
Двадцать миллионов для него не деньги, но для Сюй Исю это было целое состояние! Только что этот скряга жалел пару тысяч на репетитора, а теперь одним махом отдал всё подчистую. Гу Чэнь одновременно разозлился на парня за невероятную наивность и доверчивость — отдать все сбережения вот так просто! — и почувствовал, как к горлу подступает волна нежности.
— Разве за все расходы в доме отвечаешь не ты? Я тоже должен вносить свою долю! — заявил Сюй Исю.
Из передач он успел усвоить, как устроен быт. Еда в холодильнике, платяной шкаф, наполняющийся одеждой, всякие полезные мелочи в комнате — за всё платил «Ши Чэнь», а сам Исю не потратил ни единого кредита.
— Но не всю же сумму сразу, — качнул головой Гу Чэнь, показывая, чтобы парень открыл интерфейс для обратного перевода.
Сюй Исю упрямо мотнул головой:
— Пусть остаются у тебя. А то если я умру, переводить их потом будет слишком хлопотно. Мамины вещи офицер Ван обещал переоформить на меня, да до сих пор не закончил. Мы ведь не женаты, так что после моей смерти тебе бы всё равно ничего не досталось.
Сюй Исю совершенно серьёзно обдумал, как будет жить «Ши Чэнь» после его смерти, и даже изучил законы. В его глазах «Ши Чэнь» был ужасным транжирой. Как верный парень, Сюй Исю искренне переживал за его будущее и перебирал варианты, как оставить ему эту квартиру, чтобы тот не оказался на улице. Люди из телевизионных драм, ночующие на мостовых, выглядели слишком жалко!
И тут Цзи Цай принесла двадцать миллионов. С такими деньгами «Ши Чэнь» точно не пропадет!
Правда, глянув на баланс Гу Чэня и увидев там шестьсот тысяч, Сюй Исю слегка пал духом: оказывается, этот транжира и сам отлично умел о себе позаботиться...
Но всё равно: его двадцать миллионов — это гораздо круче!
— Если деньги сразу будут у тебя, потом никаких проблем не возникнет! — гордо подытожил Сюй Исю, выжидающе глядя на Гу Чэня в надежде на похвалу.
Гу Чэнь усмехнулся, хотя в глазах его заплясали опасные искры:
— Надо же, какой сообразительный.
Он-то собирался на днях обрадовать юношу новостью о том, что почти разработал лекарство, а этот паршивец, оказывается, уже вовсю готовился отправиться на тот свет!
«Ну и ладно. Подожду, пока синтезирую препарат, буду подмешивать его к замедлителю... А потом с удовольствием посмотрю на твою физиономию, когда ты поймёшь, что умирать передумал».
Лицо Гу Чэня выражало обманчивое спокойствие, но от него веяло арктическим холодом.
— Мне кажется, ты думаешь о чём-то недобром, — настороженно прищурился Сюй Исю.
— Вовсе нет, — мягко и безмятежно улыбнулся Гу Чэнь. — Просто забей себе в голову: даже не пытайся просить меня вернуть эти деньги обратно.
Сюй Исю хлопнул глазами:
— Почему не просить? Я ведь и так прошу тебя каждый день.
Разве «Ши Чэнь» не приносит ему вкусности каждый вечер именно потому, что он его об этом просит? И разве каждый раз, когда он просит, «Ши Чэнь» не выглядит ужасно довольным? С чего вдруг запрещать?
Гу Чэнь дар речи потерял. Чрезмерная прозрачность Сюй Исю иногда играла против него самого — вот и сейчас Гу Чэнь без труда разгадал подтекст этого вопроса.
Сцепив зубы от смущения и досады, Гу Чэнь выдавил из себя хищную ухмылку:
— Ладно... Тогда давай лучше обсудим, почему на твоём личном счету осталось всего сорок тысяч кредитов.
Первоначально Цзи Цай перевела за картину свыше шестидесяти тысяч. Кое-что Сюй Исю потратил сам, кое-что Гу Чэнь списал под видом «выигрыша в лотерею», так что на счету должно было оставаться около пятидесяти тысяч.
Но там числилось сорок восемь тысяч. Не хватало целых трёх тысяч кредитов!
Сюй Исю целыми днями сидел дома, учился да рисовал. Куда могли испариться деньги?
— Откуда ты знаешь, что репетиторы стоят дорого? — с ласковой улыбкой поинтересовался Гу Чэнь. — И почему ты так уверенно открыл мой счёт? Словно делал это уже не раз. Неужели ты правда безвылазно сидел дома, пока меня не было?
Сюй Исю: «...»
Сюй Исю: «............»
— Я хочу спать, — сделал он максимально невинные глаза.
Гу Чэнь улыбнулся ещё более доброжелательно.
Спустя три минуты бесполезное сопротивление было подавлено, и загнанный в угол Сюй Исю со скорбным видом выложил историю своих трат.
Закончив портрет Цзи Цай, он решил испытать удачу в торговом центре, наткнулся на кондитерскую и открыл для себя дивный новый мир. Попробовав сладости, сдерживать себя Сюй Исю уже не захотел и наведался туда ещё пару раз.
Там-то он и наслушался чужих разговоров — в том числе жалоб родителей на то, как дорого обходятся репетиторы для детей.
Однако частые отлучки заставляли его переживать за учёбу, пока он неожиданно не открыл для себя ещё одно великое изобретение человечества — службу доставки...
А поскольку торговый центр был элитным — ведь туда часто заглядывала такая богатая барышня, как Цзи Цай, — цены там кусались. За три дня Сюй Исю спустил на пирожные свыше трёх тысяч кредитов.
Листая историю операций, Гу Чэнь едва не задохнулся от возмущения. Сдёрнув парня с кровати, он сурово приказал:
— А ну вставай! Идём делать полный анализ!
Стоило оставить его без присмотра хоть на день, как он тут же умудрился влипнуть! При таких ценах сожрать сладостей на тысячу кредитов в день — это надо было постараться. Выходило, что все эти три дня Сюй Исю вообще не притрагивался к нормальной еде, набивая желудок одними десертами!
Исю жалобно всхлипнул.
Результаты обследования показали повышенный уровень сахара и липидов в крови. К счастью, за пару дней он не успел фатально испортить показатели, но продолжать в том же духе было категорически нельзя.
— С завтрашнего дня — по два часа тренировок ежедневно, пока анализы не придут в норму. И отныне каждый вечер я лично буду проводить медосмотр, — непреклонно отрезал Гу Чэнь. Вдобавок он установил суточный лимит на расходы Сюй Исю — не более ста кредитов в день.
— Я тебя ненавижу! — закричал Сюй Исю, глядя на установленный лимит, и от обиды чуть не расплакался.
Гу Чэнь ответил лишь холодным смешком.
Сопя от злости, Сюй Исю штормом унёсся на кровать, свернулся калачиком под одеялом и выставил наружу только затылок.
Однако Гу Чэнь и не думал уступать. Даже будь Сюй Исю абсолютно здоров, заменять полноценный рацион пирожными он бы не позволил. В вопросах здоровья поблажек не будет.
Сюй Исю долго ждал, пока «Ши Чэнь» придёт просить прощения, но тот лишь молча прибрал в гостиной мольберт, навёл порядок в комнате, сходил в ванную и улёгся на свою половину кровати, погрузившись в изучение финансовой документации.
Градус обиды Сюй Исю достиг критической отметки.
Каждый раз, когда «Ши Чэнь» дулся, Исю сам шёл его утешать. Почему же этот глупый чурбан не может утешить его?!
Чем больше он об этом думал, тем сильнее сжималось от несправедливости сердце. Наконец, когда Гу Чэнь лежал с оптическим мозгом в руках, Сюй Исю не выдержал.
Выбравшись из-под одеяла, он махом взлетел на Гу Чэня, прижал его к матрасу и яростно выпалил прямо в лицо:
— Ты почему меня не целуешь?!
http://bllate.org/book/38504/5178964
Готово: