Молодой господин Лу пользовался огромной славой в развлекательных кругах севера столицы: в еде, выпивке и увеселениях он был настоящим знатоком.
В каждом клубе его встречали с особым почетом — стоило лишь сообщить, что он в пути, как десятки людей уже спешили выстроиться в ожидании этого желанного гостя.
В гримёрной Лу Пэй вместе с Су Сы и несколькими другими девушками-официантками, а также музыкантами тщательно приводили себя в порядок.
Чжоу Нинлан уже переоделась и первой вышла из комнаты. Сегодня ей предстояло исполнить три пьесы, и репертуар она заранее передала организаторам выступления.
Она никак не ожидала конфликта, разразившегося сразу после первого номера: в зале появился Лу Юньцзинь.
В прошлый раз в университетской столовой между ними возникла ссора из-за пятнадцати юаней пяти мао.
Лу Юньцзинь оплатил обед Чжоу Нинлан своей карточкой, но менее чем через десять минут она велела кому-то вернуть ему деньги.
Позже Лу Юньцзинь нашёл студентку с медицинского факультета и велел ей в точности вернуть Чжоу Нинлан те самые пятнадцать юаней пять мао.
Девушка передала: «Лу Юньцзинь хочет, чтобы ты перевела деньги через вичат», — то есть, чтобы Чжоу Нинлан добавила его в вичат.
Срок — один месяц. Если не добавишь, сказала девушка, тебе потом самой не поздоровится.
Сегодня как раз истекал этот срок. Чжоу Нинлан не ожидала, что Лу Юньцзинь явится сюда. Она даже старалась не думать об этом.
Но в глубине души у неё закралось подозрение: неужели он пришёл именно за ней?
«Не может быть, — подумала она. — Лу Юньцзинь не станет так озабочен кем-то вроде меня».
По сути, между ней и такими, как Су Сы или Лу Пэй, нет никакой разницы.
В глазах богатого наследника вроде Лу Юньцзиня — с его знатным происхождением, прекрасной внешностью и престижным образованием — все они лишь объекты, созданные для его развлечения.
Чжоу Нинлан просто нужно держаться подальше от таких, как он.
Однако, когда она закончила играть и направлялась обратно в гримёрную, по мягкому ковру коридора, у беломраморной колоннады у двери гримёрной она увидела Лу Юньцзиня. Он стоял, куря сигарету, и ждал её.
Сердце Чжоу Нинлан забилось быстрее. Она не думала, что он действительно станет преследовать её из-за того самого обеда.
Она слышала, какие девушки появлялись рядом с Лу Юньцзинем — ещё более раскрепощённые, чем те, что крутились вокруг Чи Яньцзэ.
Бабушка Лу Юньцзиня обожала внука и с детства позволяла ему делать всё, что вздумается.
Если бы в университете существовало звание «хулигана», то Лу Юньцзинь был бы им в Пекинском университете.
— Чжоу Нинлан, — окликнул он, когда она приблизилась. — Добавишься в мой вичат или нет?
Чжоу Нинлан ответила:
— Нам не нужно знакомиться. Ты, Лу, из знатной семьи, а я — из простой. Мне не подобает общаться с тобой.
Лу Юньцзинь громко рассмеялся, слегка задрав подбородок и пристально глядя на неё:
— А как же Чи Яньцзэ из лётной академии? Как вы с ним познакомились?
Он прямо указал на её двойные стандарты: если она из простой семьи и не любит общаться с богачами, то что тогда означают её отношения с Чи Яньцзэ?
— Он парень моей соседки по комнате, — тихо сказала Чжоу Нинлан.
— Чжоу Нинлан, не обманывай саму себя. Если ты кокетничаешь — признай это.
Лу Юньцзинь сделал шаг вперёд и прижал её к стене:
— У Чи Яньцзэ нет сердца. Не попадайся. Пойдёшь со мной. Обещаю: все четыре года в университете ты будешь жить свободно. После выпуска — хочешь в любую трёхзвёздочную больницу? Пожалуйста. Чжоу Нинлан, я говорю это здесь и сейчас: если ты со мной, тебе будет лучше, чем с Чи Яньцзэ…
Он ещё не договорил последнее слово «лучше», как из-за угла выскочила высокая фигура, схватила Лу Юньцзиня за шею и прижала его к перилам колоннады, начав избивать.
Это был Чи Яньцзэ.
— Лу Юньцзинь, твои руки слишком длинные, — не выдержал он.
Чэнь Сун познакомил их, ведь оба учились в лётной академии Пекинского университета, и поначалу они ладили.
Чи Яньцзэ приехал из южной столицы и в чужом для себя севере вёл себя неприметно.
От природы он был ленив и апатичен, не стремился к конфликтам, но некоторые таланты невозможно скрыть.
С момента поступления Чи Яньцзэ превосходил Лу Юньцзиня буквально во всём — и в университете, и за его пределами.
Лу Юньцзиню это не давало покоя. Он постоянно следил за каждым шагом Чи Яньцзэ и узнал, что тот, вернувшись с авиабазы Вайхуатунь, специально покрасил волосы в золотой цвет и громко объявил: это ради девушки.
Той самой девушкой была Чжоу Нинлан.
Хотя у Чи Яньцзэ уже была Цзян Можань, он публично заигрывал с Чжоу Нинлан.
Лу Юньцзиню это не понравилось, и он решил разрушить их связь.
— А мне какое дело, за кем я ухаживаю? — огрызнулся Лу Юньцзинь, отвечая ударом. Его боевые навыки не уступали Чи Яньцзэ.
— Чжоу Нинлан — моя женщина! — впервые с тех пор, как Лу Юньцзинь знал Чи Яньцзэ, тот покраснел от ярости и заговорил с непривычной резкостью.
Раньше, в любой ситуации, Чи Яньцзэ всегда отвечал лениво и равнодушно: «Ага», «Ладно», «Можно», «Как хочешь», «Неважно».
Но сегодня он впервые чётко и ясно, с горящими глазами заявил Лу Юньцзиню:
— Чжоу Нинлан — моя женщина.
Лу Юньцзиню стало смешно. Он ведь заранее всё выяснил, прежде чем подступиться к Чжоу Нинлан.
Она никому не принадлежала. Публично заявляла, что все четыре года в университете не будет встречаться ни с кем.
— Вы уже переспали? Она твоя? Согласилась? Врёшь! — крикнул Лу Юньцзинь, пытаясь пнуть Чи Яньцзэ. Тот уклонился и втолкнул его в дверь гримёрной, которая оказалась незапертой.
Лу Юньцзинь упал внутрь, где как раз гримировались музыканты.
Чи Яньцзэ бросился следом и начал избивать его прямо на полу.
Лу Юньцзинь перевернулся и прижал Чи Яньцзэ к земле, и они продолжали драться, не уступая друг другу.
Все присутствующие были в шоке: два богатых наследника устроили драку! Они пытались разнять их, но никто не слушал.
Зеркала в гримёрной разлетелись вдребезги, цветы из вазы осыпались на пол.
Никто не знал причины ссоры. Хотя все понимали, что между ними давно накопилась вражда, и раньше они пару раз цеплялись друг за друга, но никогда так серьёзно.
— Да кто, чёрт возьми, осмелился поднять руку на вашего барина? — закричал один из друзей Лу Юньцзиня, врываясь в комнату с подкатанными рукавами. — Сегодня он выйдет отсюда только на носилках!
Но, увидев, что противник — Чи Яньцзэ, они резко затормозили, как будто их ноги сами повернули назад. Вместо помощи они тут же перешли к увещеваниям.
Говорили, что семья Чи Яньцзэ обладает огромным влиянием: отец — глава гигантского финансового конгломерата, мать — судья высокого ранга. Кроме того, у него в Вайхуатуне и на Западной Чанъаньской улице полно влиятельных родственников, которые всеми силами проталкивают его вперёд.
У него есть возможности, которых даже семья Лу Юньцзиня, укоренившаяся в севере столицы, не может предоставить своему наследнику.
— Барин, хватит!
— Барин, давайте поговорим спокойно!
— Барин, прошу вас, остановитесь!
Так друзья Лу Юньцзиня присоединились к тем, кто пытался разнять драчунов.
На самом деле, они не очень понимали, кто такой Чи Яньцзэ — наследник из южной столицы. Но помнили, что с тех пор как он приехал учиться на север, даже Чэнь Сун и Лу Юньцзинь — местные «цари», привыкшие к вседозволенности, — стали уважительно относиться к Чи Яньцзэ и даже подчёркивать его значимость.
По логике, раз он чужак, должен был угождать им, а не наоборот.
Чжоу Нинлан, прячась в толпе, в панике набрала Чжань Чжэньни и попросила её срочно прийти и уладить ситуацию.
Вскоре наверх поднялся Чэнь Сун — он задержался внизу из-за парковки — и сумел разнять двух разъярённых мужчин с налитыми кровью глазами и полными ярости лицами.
Заметив, что Чжоу Нинлан стоит бледная в стороне, Чэнь Сун сразу понял причину драки.
— Хватит! — закричал он. — Ещё немного — и я вызову полицию! Весь клуб сбежался сюда! Не хотите, чтобы преподаватели лётной академии тоже приехали?
Он знал, что в следующем семестре они станут третьекурсниками, и если не пройдут испытания на самостоятельные полёты, их отчислят. Всё, чему они учились, пойдёт прахом.
Сейчас — критический период. Нельзя устраивать скандалы.
Даже если у них дома есть связи и возможности устроиться иначе, правила и честь — вещи, равные для всех. Их не купишь за деньги.
Раз они выбрали эту специальность, больше нельзя вести себя как раньше.
Чэнь Сун хотел как лучше: уладить всё тихо и спокойно.
К тому же, по его мнению, драка была бессмысленной.
Чжоу Нинлан явно не придавала им значения, а они из-за неё устроили драку, и она даже не попыталась их разнять.
Вскоре появилась Чжань Чжэньни в высоких каблуках, с неизменной яркой улыбкой на лице.
— Сестра Цзянь, позаботься об этом, — сказал Чэнь Сун. — Сегодня пусть никто не болтает лишнего.
— Поняла, — ответила Чжань Чжэньни и тут же распустила всех посторонних. — Разойдитесь! Каждый — на своё место. Они просто разминаются, проверяют силы. Не принимайте всерьёз.
Чжоу Нинлан ловко последовала за толпой и вернулась на сцену, чтобы продолжить выступление. К счастью, драка произошла в гримёрной за кулисами, и гости в зале ничего не заметили — там царила прежняя атмосфера спокойствия.
В зале были два открытых балкона — с севера и юга. Холодный ветер ворвался внутрь и обдал её раскалённое лицо. Чжоу Нинлан пришла в себя после пережитого хаоса, подняла смычок и сыграла древнюю мелодию. Сегодня темой выступления была классика.
На ней было флагманское платье цвета дымчато-синего — строгий крой подчёркивал изящную фигуру. Цвет, напоминающий дым над водой, делал кожу похожей на нефрит.
На воротнике и рукавах белые жемчужины в виде кисточек.
Облегающий покрой подчёркивал грудь и бёдра. Ей ещё не исполнилось двадцати, и тело было наполнено молодой упругостью, сочетающей девичью свежесть с естественной женственностью.
Когда она сидела, играя на скрипке, разрез на платье слегка расходился, открывая намёк на бедро — эта скромная, но соблазнительная деталь заставляла любого мужчину замирать от желания.
Чжоу Нинлан не заметила, как в зал вошёл Чи Яньцзэ. Он как раз увидел, как она в финале «Старой красавицы» сидит на маленькой сцене в этом дымчато-синем платье, с чистыми, как у оленёнка, глазами, полными невинности, но уже обещающими страсть, способную растопить самый жаркий летний день.
После выступления Чи Яньцзэ направился в гримёрную — он принёс ей подарок. Но, увидев, как Лу Юньцзинь грубо пристаёт к ней, он не сдержался и бросился в драку.
Лу Юньцзиня быстро увели его друзья обратно в VIP-зал пить.
Чи Яньцзэ же Чэнь Сун повёл обрабатывать раны. На третьем этаже «Зелёного Огонька», за неоновой картиной «Лебедь», находился личный кабинет Чи Яньцзэ.
Сегодня они не планировали встречу здесь — Чи Яньцзэ просто сказал, что «заглянет».
Чэнь Сун понимал, что это значит.
Чи Яньцзэ уехал из кампуса на две недели — участвовал в военных учениях на базе Вайхуатунь. Чжоу Нинлан добавила его в вичат, но за всё это время ни разу не написала первой.
Эго Чи Яньцзэ было задето. Точнее, Чжоу Нинлан отлично подогрела его интерес.
Однажды в университете они случайно встретились у пункта выдачи посылок. Чи Яньцзэ помог ей донести посылку до общежития, но и после этого она не смягчилась — напротив, стала избегать его ещё тщательнее.
Чи Яньцзэ не мог понять: почему она так с ним поступает?
— Ты же сам заявляешь, что у тебя есть девушка, да ещё и её соседка по комнате! Кто захочет принимать такое ухаживание? — Чэнь Сун обрабатывал спиртом царапину на лице Чи Яньцзэ и ругал его.
Чи Яньцзэ стиснул зубы от боли и злости.
— Цзян Можань точно не моя девушка. Это и так всем ясно. Даже Чжоу Мокай теперь знает.
http://bllate.org/book/3848/409310
Готово:
