Всё началось с отца и матери Сан. Они были прекрасной парой — красавец и красавица, оба очень способные и безумно любящие друг друга. И, конечно же, они обожали своё единственное дитя, Сань Яня.
Но они были слишком заняты. Слишком заняты. Они начинали с нуля, поддерживая друг друга, и только когда дела наладились, наконец решились завести ребёнка. Тогда отцу и матери Сан было по тридцать лет. Мальчика назвали Сань Янь. Иероглиф «янь» (тушечница) символизирует утончённость, чистоту, верность и честность. Нетрудно представить, как сильно они любили этого ребёнка.
Но из-за бессовестной няни, когда Сань Яню было четыре года, его похитили. Няня бесследно исчезла.
Мать Сан была возрастной роженицей, она не отдыхала должным образом после родов, не соблюдала постельный режим, а сразу вернулась к работе, постоянно мотаясь по делам. Это подорвало её здоровье, оставив неизлечимую болезнь. А тут ещё и такое горе. В тот же год, когда пропал Сань Янь, она скончалась. Остался только отец Сан.
Ему пришлось, стиснув зубы, пережить сначала потерю сына, а затем и смерть жены. Похоронив супругу, он стал лихорадочно управлять компанией и одновременно отправлять людей на поиски. Сын был его последней надеждой. Но долгое напряжение и тревога подтачивали здоровье. Без жены рядом держаться было всё труднее.
После полугода упорных поисков наконец появилась новость: поймали банду похитителей, и кто-то из них знал, куда увезли его сына. Отец Сан, вне себя от радости, уже собирался ехать в участок, чтобы поговорить с полицейскими и узнать местонахождение мальчика.
Но пришла страшная весть: авария! Никто не выжил. Это была другая шайка похитителей, очень жестокая. Боясь, что их выдадут, они просто протаранили тот автобус, убив всех внутри.
Бедный отец Сан. Последняя ниточка оборвалась. Теперь оставалась только надежда на поимку этой жестокой банды — может быть, тогда появятся новые зацепки. А может, и нет. Похитители постоянно перемещались, были хитры и коварны.
Отцу Сан оставалось только одно: работать, работать и работать. Он повсюду творил добро: жертвовал деньги приютам и детским домам, строил школы, участвовал в ликвидации последствий катастроф. Он надеялся, что его добрые дела зачтутся как заслуга и помогут вернуть сына.
Но это было лишь самообманом, пустой мечтой. Возможно, его цель была слишком очевидна, заслуг слишком мало, и Небеса его не слышали. Поэтому он так и не мог найти сына. Отец Сан искал, но не находил и оставалось лишь уповать на иллюзию.
Как же он мечтал, чтобы в этот миг Будда и боги были настоящими и услышали его молитвы.
Отец Сан был человеком верным. Он любил только свою жену и только их общего ребёнка. После потери сына и смерти жены он так и жил в одиночестве.
Наконец, в этом году, когда отцу Сан исполнилось пятьдесят четыре, ту банду поймали. Он помнил, он всё помнил. Услышав эту новость, он ни секунды не колебался и бросился в участок.
В участке было много народу — пары мужчин и женщин. Скорее всего, родители, пришедшие узнать о судьбе своих детей. Зал наполняли рыдания и тихие всхлипы. У всех глаза были красными.
Отец Сан не обращал на них внимания. Он сразу направился к полицейскому, который только что закончил разговор с одной парой и остался один. Стал описывать приметы своего ребёнка, прося проверить.
Он сбивчиво, с надеждой спрашивал, умоляя узнать, где его сын. Он боялся. Боялся, что и эта ниточка оборвётся, и он никогда не найдёт мальчика.
К счастью, в банде действительно оказался человек, знавший, куда делся его сын. Внешность у Сань Яня была приметная, и он был очень похож на отца. Более того, этого самого Сань Яня продал именно он.
Этот человек сразу узнал отца Сан — няня дала ему их фотографии, чтобы был осторожен.
Под давлением полицейского он во всём сознался. Он продал мальчика в горную деревню, одной семье. Потому что… та семья хотела сына.
Узнав это, отец Сан возненавидел их!
— Сынок!!! Знаешь ли ты, как я ненавижу?! Из-за тебя я потерял сына! Из-за тебя моя жена умерла в тот же год! Из-за тебя я остался один!! Я искал двадцать лет! Ты заслуживаешь смерти! Почему ты ещё не сдох?! Я готов содрать с тебя шкуру, вытянуть жилы, скормить твоё мясо собакам! Я готов четвертовать тебя!
В участке отец Сан рыдал навзрыд, почти обезумев от горя. Он проклинал торговца людьми, пытался броситься на него, пинать, бить. Его еле удерживали. А потом он вдруг выплюнул кровь и, рыдая, потерял сознание!
Полицейский, который заметил, что отцу Сану плохо, подхватил его. Другие вызвали скорую. Отца Сан отвезли в больницу. Врачи осмотрели его.
Один из докторов, которому было некуда спешить, остался ждать, пока он очнётся. Отец Сан, увидев стоящего у кровати молодого врача, который явно хотел что-то сказать, но не решался, велел ему говорить прямо.
Он не знал, что этот доктор когда-то был его должником. Во время одной из спасательных операций, которые финансировал отец Сан, этот врач был спасён. Узнав о бесчисленных добрых делах отца Сана, он проникся к нему огромной благодарностью и уважением.
Когда отца Сана привезли, после обследования врачи обнаружили, что его состояние критическое. Доктор не знал, стоит ли предупреждать — если как следует заботиться о здоровье, можно протянуть ещё месяца два. А если продолжать в том же духе, остался от силы месяц.
Услышав вопрос отца Сана, он решился и, стиснув зубы, рассказал ему о его состоянии, посоветовав поберечься.
Услышав от молодого врача, что у него почти не осталось времени, что организм скоро не выдержит, и если так продолжится, максимум — месяц, отец Сан подумал: годы изнурительной работы, попыток заглушить боль притупили его бдительность, но в итоге нанесли организму непоправимый вред. Но раз уж так, лучше потратить оставшееся время на поиски сына, чтобы не умереть с сожалением.
На самом деле он уже давно знал о своём состоянии. Он отказался от госпитализации и лечения, поблагодарил молодого доктора за заботу. Он понимал, что его силы на исходе.
Но сын! Он должен увидеть сына живым и здоровым, прежде чем умрёт. Его держало только одно — последнее дыхание…
Собрав последние силы, он отыскал ту семью. Он думал, что наконец-то увидит сына. Ради этого он даже принарядился перед выходом, хотел произвести хорошее впечатление на потерянного много лет назад ребёнка, хотя тот, возможно, уже и не помнил их…
Он взял с собой фотографию жены. В дороге большим пальцем гладил её лицо через стекло рамки и приговаривал:
— Только не плачь. Сынок вряд ли захочет, чтобы ты плакала. Мы скоро его увидим.
На самом деле он уже давно плакал навзрыд! Глаза застилали слёзы. Дрожащей рукой он вытирал их, пытаясь улыбнуться, глядя на улыбающуюся жену в рамке.
Его любимая… всё такая же красивая… всё такая же… молодая…
Когда они постучали в дверь того дома, вышли муж и жена. Они выглянули вдвоём, увидели четырёх незнакомцев, переглянулись и вышли вместе.
Не успели они рта раскрыть, как отец Сан прямо спросил, не купили ли они его сына и где он сейчас. Сначала супруги опешили, вглядываясь в лицо отца Сана.
Вскоре, словно что-то вспомнив, они поспешили юркнуть обратно в дом. Увидев их реакцию, отец Сан понял всё правильно и приказал своим людям задержать их.
Когда их не пускали, эта парочка вдруг стала вести себя агрессивно. Мало того, что они отказывались отвечать, так ещё и принялись оскорблять отца Сана и даже попытались ударить его, выгнать всех вон.
Они знали, что покупать детей — это неправильно и незаконно. Если их разоблачат, они пропали. Они хотели запугать отца Сана, заставить его отказаться от претензий.
К счастью, отец Сан взял с собой двух телохранителей и секретаря. Секретарь поспешно оттащил отца Сана назад.
Телохранители, увидев, что те пытаются напасть на работодателя, мгновенно среагировали и в несколько приёмов скрутили супругов. Поняв, что отец Сан — не тот, с кем можно шутить, они испугались и занервничали.
Когда отец Сан спросил снова, они наконец признались: да, они его купили, но двадцать лет назад накормили мальчика снотворным и бросили у ворот детского дома.
Вскоре после покупки Сань Яня у них родился собственный сын. Сначала они думали, что снова будет дочь, и очень обрадовались. А когда успокоились, решили, что раз уж у них есть свой сын, то этот, ненастоящий, им не нужен. Но, боясь осуждения, они солгали, что Сань Янь умер от болезни. А поскольку выбросить его было некуда, просто оставили у ворот детдома — выживет, так выживет.
Их же собственный сын теперь работал в городе и каждый месяц присылал им деньги. Так что, даже оставшись вдвоём, они жили вполне безбедно.
К концу рассказа голоса супругов стали тише, они съёжились, пытаясь стать незаметнее.
Отцу Сану показалось, что он оказался в ледяном погребе. Его сына снова перепродали в тот же год! Его четырёхлетнего мальчика! А эта парочка живёт припеваючи!
Отец Сан больше не мог держаться. Он внезапно подался вперёд, выплюнул кровь, а затем, выпрямившись, рухнул навзничь. В последнюю секунду перед тем, как окончательно потерять сознание, он, стиснув зубы, из последних сил приказал подхватившему его секретарю обязательно подать на эту пару в суд.
И тут же отключился, не реагируя на крики секретаря и телохранителей. Пришлось везти его обратно в больницу, откачивать.
…
Очнувшись, отец Сан тут же позвал секретаря и велел ему ехать в тот детдом, искать Сань Яня. А сам слабел с каждым днём. В конце концов он мог только лежать на больничной койке. Последняя компания, которая у него оставалась, без него развалилась и вскоре должна была исчезнуть, как и он сам.
В конце концов отец Сан просто закрыл компанию, распорядившись делами и устроив всех сотрудников. Он поставил точку в деле, которое они с женой начинали с нуля.
Он думал: если бы они тогда не начали своё дело, а были бы простой, обычной парой, не случилось бы всего этого?
Отец Сан слабел, ждал и ждал. Наконец пришла весть от секретаря: он нашёл его сына, Сань Яня.
По странному совпадению, в тот день, когда директор детдома нашёл Сань Яня, он как раз собирался купить новую тушечницу — очень уж любил писать каллиграфию. Открыв дверь, он увидел лежащего на пороге ребёнка.
Директор привычно поднял мальчика, понимая, что его снова кто-то бросил. Погладил по голове, отвёз в больницу. Убедившись, что ничего серьёзного, вернулся в детдом.
А у входа вдруг заметил маленькое тутовое деревце — крошечное, но полное жизни. Раньше его там не было, непонятно, когда оно выросло.
Директор удивился, но решил: назову-ка я мальчика Сань Янь (Тушечница Тутового Дерева).
Вернёмся к моменту, когда отец Сан узнал, что сын нашёлся.
— Что?! Правда?! Мой сын нашёлся! Покажи мне его скорее! — Отец Сан был взволнован, но это вызвало сильный кашель, даже с кровью. Ему было всё равно, он думал только о том, жив ли его пропавший двадцать лет назад сын, и о том, что есть ради чего цепляться за жизнь, чтобы потом с чистой совестью предстать перед женой.
Секретарь принёс ему фотографию Сань Яня и результаты теста ДНК! Отец Сан знал, что этому человеку можно доверять — он был рядом больше тридцати лет, старый друг, хоть и выглядел намного моложе.
На самом деле, увидев фотографию, отец Сан уже понял, что нашёл. Мальчик был очень похож на него и на жену. Но ради верности он просмотрел оба документа.
— Ха-ха, правда нашёл, — прошептал он. Ему хотелось тут же вскочить с кровати и бежать к Сань Яню, но он чувствовал, что это предсмертный подъём сил. Он понял, что уже не успеет увидеть сына воочию.
Отец Сан, превозмогая болезнь, составил завещание: всё накопленное за эти годы имущество и самую большую виллу он оставлял Сань Яню.
Его многолетняя упорная работа не прошла даром. У него было несколько компаний. Но другие компании он продал ещё до того, как поехал к той паре. Остались только деньги.
А дома… Зачем ему, одинокому, столько домов? Осталась только та самая, первая и самая большая вилла, которую они купили с женой.
Сделав это, он позвал своего старого секретаря и велел принести фотографию жены.
В самом конце он дал этому человеку, формально подчинённому, а на деле — старому другу, крупную сумму денег и велел ехать домой.
Секретарь Ли Шэн, глядя на отца Сана, который всю жизнь гонялся за сыном и компаниями, ничего не сказал, только кивнул и ушёл.
Идя по улице, Ли Шэн вдруг понял, что имел в виду отец Сан. Тридцать лет работы на него, двадцать лет поисков Сань Яня. Он выглядел чуть моложе, но тоже был уже стар. Не так богат, как отец Сан, но жил в достатке. Отец Сан его не обижал.
У него была жена и дети. Иногда шумно, но он радовался этой суете. Ему действительно стоило вернуться домой и проводить больше времени с женой, которая столько лет не покидала этот город.
Его сбережений, крупной суммы от отца Сана, плюс забота сына и невестки — всего этого хватит, чтобы они с женой могли отправиться путешествовать и спокойно встретить старость.
Он поймал проезжавшее такси. В машине Ли Шэн вспомнил, что его жена с молодости любила красивые ракушки, и заказал два билета на море, а также забронировал жильё.
Наконец-то они с женой смогут спокойно побыть вдвоём…
А в тихой палате остался только отец Сан. Он медленно лёг, улыбаясь, чувствуя, как уходит жизнь, и крепче прижал к себе то, что держал…
Когда медсестра зашла проведать его, он уже не дышал. В руках он сжимал две фотографии — своих самых любимых людей: жену и сына!
Наконец-то он мог спокойно уйти к своей жене. Пусть он не увидел сына собственными глазами, не услышал, как тот называет его папой, но в последнюю минуту жизни он нашёл его! И для отца Сана это было завершением.
А когда Сань Янь приехал, отец Сан уже ушёл. Сань Янь не знал, что сказать. Он молча организовал похороны этого «незнакомого» отца.
Глядя на фотографию на могильном камне — пятидесятичетырехлетний мужчина, выглядевший как восьмидесятилетний старик. В его жизни не было отца и матери Сан, но они искали его столько лет, никогда не сдаваясь.
Сань Янь не понимал, что с ним происходит. Они были чужими, но, глядя на старика на камне, который был на восемьдесят процентов похож на него самого, он почувствовал, как по щекам потекли безмолвные слёзы.
Слёзы текли и текли, и вдруг Сань Янь, обхватив надгробие, зарыдал в голос, разрываясь от боли:
— Почему! Почему я узнал так поздно, что вы никогда меня не бросали! А искали все эти годы!
Но в глубине души он понимал, что, даже если бы узнал раньше, ничего бы не изменилось.
Он не мог вырваться из рук похитителей, из рук тех, кто его купил. Детдом был для него лучшим пристанищем.
Тогда у него ничего не было, не было сил.
А когда у него появились силы, единственный родственник нашёл его, но в тот же миг, когда он узнал всю правду, всё было кончено.
Он рыдал, пока не охрип, пока не высохли слёзы.
Потом он, шатаясь, добрался до общежития и рухнул прямо в объятия Шан Ло, который наконец-то решился купить и съесть какую-то вредную вкусняшку.
В тот момент в комнате никого не было — все разъехались по вечеринкам за пределами кампуса. Остались только Шан Ло и Сань Янь.
Шан Ло, растерявшись, обнял пылающего Сань Яня.
Поняв, что тот заболел, он измерил температуру — сорок градусов, жар.
Шан Ло не отходил от него ни днём ни ночью, ухаживал, пока Сань Янь не очнулся. Но Сань Янь словно вернулся в то состояние, в котором был, когда только попал в детдом, и Шан Ло терялся в догадках, не понимая, что случилось.
Он спрашивал, но Сань Янь молчал, будто запершись в своём мире и не видя ничего вокруг.
Только когда Шан Ло начал каждый день дурачиться перед ним, приставать с бесстыдным видом, таскать его гулять, Сань Янь постепенно пришёл в себя и снова взял себя в руки.
Сань Янь всё понял и отпустил. Родители хотели, чтобы он был счастлив и спокоен, — значит, он будет жить, как ему хочется, делать своё дело. Наследства было так много, что, даже если ничего не делать, а просто положить деньги в банк и жить на проценты, можно было бы безбедно и весело провести всю жизнь. Но он решил попробовать положиться на себя! К тому же ему нужно было кормить одного маленького обжору!
Этот обжора за столько лет так и не заметил его чувств — какой же он тугодум. Для Сань Яня Шан Ло был как луч света, каждое мгновение согревающий его. Так тепло, так тепло.
Я не надеюсь, что ты навсегда останешься моим личным солнцем, но даже просто быть рядом с тобой — это прекрасно, — думал он. — Я не могу оторваться от этого парня…
Сначала Сань Янь решил спрятать все свои чувства на дно души. Он придумал предлог, что снял квартиру, чтобы заманить Шан Ло.
А уже на месте рассказать ему о родителях, наследстве и доме.
Чтобы Шан Ло переехал к нему в ту большую виллу. Чтобы защищать его, поддерживать, видеть, как он женится и заводит детей. Это было унизительно, но он был готов на всё.
Однако в последние два дня, когда решались вопросы с недвижимостью, он сказал, что ключи ещё не получил. И только когда его заблокировали поклонницы, на телефон пришло сообщение: всё официально оформлено на него.
Пытаясь прочитать сообщение, он чуть не выронил телефон. А когда наконец добежал до общежития, то узнал прекрасную новость: Шан Ло нравятся мальчики.
А последующее поведение Шан Ло сделало его ещё счастливее. Это правда! Он решил, что у него есть шанс.
На вопрос Лэ Бая он уже знал ответ, но ответил на секунду позже Шан Ло. Не потому, что не хотел говорить первым, а от радости просто немного замешкался.
Но смотреть на озабоченное лицо Шан Ло было забавно. Вспомнив свою виллу, которую он уже видел — огромную, просто огромную, — он подумал, что её можно использовать как базу для перемещений между мирами. Если уж она просто стоит, лучше пусть приносит пользу. Родители, узнай они, наверняка бы его поддержали!
http://bllate.org/book/38473/4829382
Готово:
