Для Достопочтенного Меча Суйюэ великий Бай Линьцю в каком-то смысле сделался настоящим наваждением — темной тенью, что долгие годы неотступно следовала за ним по пятам.
В те далекие времена, когда Суйюэ был всего лишь рядовым учеником Школы Меча, до него то и дело доносились слухи о невероятном гении из Ордена Дао — юноше по имени Бай Линьцю.
Тогда Суйюэ не придал этим разговорам значения. Но пришло время, когда ученики различных орденов отправились к Светлой Реке, дабы укрепить барьер Царства Демонов. Именно там, у берегов Светлой Реки, судьба впервые свела его с молодым гением Ордена Дао.
И безупречное искусство владения клинком, бывшее предметом величайшей гордости Суйюэ, пало перед непостижимым мастерством заклинаний соперника.
Для юноши, с малых лет привыкшего быть баловнем судьбы и признанным бастардом небес среди сверстников, это стало первым сокрушительным, безоговорочным поражением.
Тот проигрыш открыл ему глаза на простую истину: над любой вершиной всегда высится другая. Поражение в пух и прах разбило его былую спесь и гордыню, заставив впервые усомниться в собственных силах.
С тех пор Суйюэ усмирил свой высокомерный нрав. Он стал тренироваться с удвоенным рвением, доводя мастерство до предела, но имя соперника навсегда врезалось в его память.
Эта обида точила его душу годами. Даже когда он перешагнул порог стадии Вопрошания Пути, воспоминание о единственном проигрыше равному по годам противнику все еще жгло сердце.
Желая избавиться от этого духовного узла, Суйюэ, едва достигнув стадии Вопрошания Пути, вновь бросил вызов Бай Линьцю.
К той встрече он готовился не жалея себя. Но стоило сойтись в бою — и он снова проиграл.
Спустя время, уже будучи на стадии Трансформации Божества, он предпринял еще одну попытку — и вновь потерпел неудачу. Трижды Суйюэ сходился в схватке с Бай Линьцю, и трижды удача отворачивалась от него.
Ныне мир величал его Достопочтенным Мечом, признавая непревзойденную мощь его клинка, однако едва ли не каждый заклинатель в Поднебесной знал: как бы ни был грозен прославленный мастер Школы Меча, ему все равно не сравниться с Бай Линьцю из Ордена Дао.
Каждое его поражение лишь возносило славу соперника на новую, недосягаемую высоту.
Имя Бай Линьцю гранитной глыбой тяготело над Суйюэ, едва не превратившись в неодолимое внутреннее препятствие — его личного демона разума.
И вот сегодня им суждено было встретиться вновь.
— Линьцю приветствует шисюна, — раздался чистый, звучный голос, без церемоний прервавший нахлынувшие на Суйюэ воспоминания.
Вошедший в зал Бай Линьцю отвесил легкий поклон Ли Чаньсиню, после чего невозмутимо занял свободное кресло. Он прикрыл глаза, погрузившись в созерцание, и не проронил больше ни слова.
Его холодное величие и отстраненность внушали такой трепет, что никто из присутствующих не осмелился нарушить его покой расспросами.
Те самые старейшины, что мгновение назад шутливо сетовали на его отсутствие, теперь прикусили языки.
Ли Чаньсинь покосился на младшего соученика и, не выдержав, мысленно упрекнул его:
«И почему так долго? Все глаза проглядели!»
Ответ пришел незамедлительно. Голос Бай Линьцю в его разуме звучал с оттенком искренней обиды:
«Шисюн, как у тебя только совесть повернулась бросить меня в это логово? Я же здесь ни единой души не знаю!»
Ли Чаньсинь только мысленно вздохнул. Он искренне не понимал, как великий мастер, достигший стадии Трансформации Божества, ухитряется страдать столь прискорбной забывчивостью на лица.
Впрочем, оставалось лишь смириться — своего шиди он привык баловать, и иного выхода не предвиделось.
Ли Чаньсинь негромко кашлянул, собираясь вернуться к прерванному обсуждению барьера, как вдруг его опередили.
На своем месте внезапно поднялся Суйюэ. Повернувшись к Бай Линьцю, он отвесил ему чинный, подчеркнуто вежливый поклон.
У Ли Чаньсиня тревожно дернулась бровь — сердце вещуном почуяло неладное.
И предчувствие его не обмануло: первая же фраза Достопочтенного Меча едва не повергла главу ордена в уныние.
— Давненько мы не виделись, достопочтенный Линьцю. Судьба явила милость, позволив нам встретиться сегодня. Не откажет ли почтенный в любезности сойтись со мной в дружеском поединке и преподать пару уроков?
У Ли Чаньсиня разболелась голова. Ну что за несносные люди, неужели никто из них не может усидеть смирно?!
Только-только удалось утихомирить Фан Чжицзюня, так теперь за дело взялся гость из Школы Меча. Неужто все нынешние мастера клинка скроены по одному лекалу? Почему нельзя просто сесть и спокойно обсудить дела?
Но пуще всего главу ордена заботило другое: узнал ли вообще Бай Линьцю своего давнего противника?
Если его дражайший шиди сейчас невинно поинтересуется: «Простите, а как вас звать-величать?», то уязвленное самолюбие Достопочтенного Меча станет меньшей из бед. Это же обернется прямым оскорблением для всей Школы Меча!..
Бай Линьцю на мгновение замер. В его глазах отразилось секундное замешательство, после чего он не слишком уверенно произнес:
— Достопочтенный Меч Суйюэ?
Ли Чаньсинь, уже готовый мысленно нашептать шиди имя гостя, облегченно выдохнул.
Однако легкое сомнение в голосе Бай Линьцю не укрылось от внимания Суйюэ, вызвав у того глухое раздражение.
«Неужто я настолько ничтожен в его глазах, что он даже не утруждает себя запоминанием моего имени?»
— Именно так, — ледяным тоном отозвался мечник. — Суйюэ из Школы Меча просит достопочтенного Линьцю снизойти до поединка.
Бай Линьцю на секунду умолк.
Ну вот, так он и знал. Сам факт того, что он вообще ухитрился выудить это имя из глубин памяти, казался ему личным подвигом. Но собеседник почему-то опять разозлился. Так было с самого детства, и от этих мыслей Бай Линьцю стало немного грустно.
В зале воцарилась звенящая тишина. Присутствующие затаили дыхание, переводя заинтригованные взгляды с одного мастера на другого. С чего бы это Суйюэ вдруг решил устроить сцену?
Впрочем, зная об их прежнем противостоянии и былых поражениях Достопочтенного Меча, старейшины быстро догадались: старые обиды взыграли при виде давнего соперника, и мечник попросту не совладал с чувствами.
Главы орденов и кланов обменялись едва заметными, понимающими взглядами.
Поскольку Бай Линьцю упорно хранил молчание, Ли Чаньсинь с натянутой улыбкой поспешил сгладить углы:
— Достопочтенный Меч, ныне перед нами стоит куда более спешное дело — укрепление границ Царства Демонов. Быть может, мы отложим дружеское состязание на более подходящее время?
Вслед за главой ордена зашумели и остальные, наперебой принявшись увещевать воинственного гостя.
Обстановка в зале немного разрядилась. За спиной Достопочтенного Меча его ученики, Лань Шэнъюй и Лань Минъюэ, обменялись красноречивыми взглядами, в которых сквозила немалая усталость от упрямства собственного наставника.
«Вечно он твердит нам не совать нос в чужие дела и вести себя скромно, а сам при первой же возможности лезет на рожон!»
Между тем Суйюэ, слегка нахмурившись, совладал с порывом и признал, что действительно погорячился.
Старейшины Школы Меча отправили его сюда не для того, чтобы сводить личные счеты с давним обидчиком. На его плечах лежала куда более важная миссия.
Поколебавшись мгновение, он все же молча опустился обратно в кресло.
Собравшиеся облегченно вздохнули. Кто-то из старейшин поспешил перевести тему:
— Достопочтенный Меч всю жизнь стремится к недосягаемым высотам боевых искусств, но ведь и молодому поколению пора заявить о себе. Быть может, если благородным господам угодно зрелищ, нам стоит обратить взор на успехи наших учеников?
Ли Чаньсинь подхватил мысль с теплой улыбкой:
— И то правда. До меня доходили слухи, что в Школе Меча подросла на редкость одаренная молодежь, особенно прославленный «Дуэт Нефритов». Невзирая на юные лета, они уже выказывают поразительные успехи. Уж не о тех ли юных дарованиях речь, что стоят за вашей спиной?
Глава ордена благожелательно посмотрел на брата и сестру Лань.
Лань Шэнъюй и Лань Минъюэ, не ожидавшие столь пристального внимания, на секунду растерялись, но тут же взяли себя в руки.
Суйюэ едва заметно кивнул им, безмолвно дозволяя держать ответ перед собранием.
Юноша выступил вперед и с безупречным самообладанием отвесил чинный поклон мечника, звучно произнеся:
— Ученик Лань Шэнъюй приветствует достопочтенных старейшин.
Лань Минъюэ последовала его примеру. На ее прелестном личике расцвела очаровательная улыбка, а глаза сощурились полумесяцами. Серебряным колокольчиком зазвенел ее ласковый, чуть кокетливый голосок:
— Младшая Лань Минъюэ приветствует дорогих шишу и шибо.
Юй Суэ мягко рассмеялась:
— «Дуэт Нефритов» воистину заслуживает своей славы. Шэнъюй ведь совсем еще молод, а уже достиг поздней стадии Золотого Ядра? Достойный преемник своего учителя, из таких юношей и вырастают великие герои Поднебесной. О талантах Минъюэ мне тоже доводилось слышать — говорят, она весьма преуспела в искусстве алхимии...
Обернувшись к Чу Наньчэню, она с улыбкой добавила:
— Поговаривают даже, будто в ее лице мир вскоре обретет нового гения, под стать самому Божественному лекарю Чу в его лучшие годы.
Чу Наньчэнь, доселе безучастно хранивший молчание, при этих словах лишь мягкой улыбкой коснулся губ и негромко обронил:
— Молодое поколение воистину внушает трепет.
Лань Минъюэ сладко улыбнулась в ответ, промолчав из вежливости. На первый взгляд она казалась верхом скромности и очарования, однако в глубине души испытывала к прославленному лекарю безотчетную неприязнь. Разум твердил, что ей следовало бы выказать величайшее почтение столь видному Божественному лекарю, но странное предчувствие заставляло держать настороже.
К тому же девичье чутье подсказывало: за внешней доброжелательностью Чу Наньчэня скрывается холодное равнодушие, и она сама ему ничуть не симпатична.
— Жаль только, что мои нерадивые ученики сегодня заняты другими делами, — усмехнулся Ли Чаньсинь. — Но при случае нам непременно стоит устроить для них совместную дружескую встречу.
В зале вновь зашумел чинный обмен любезностями. Никто больше не рисковал докучать Бай Линьцю, чему тот был несказанно рад. Поняв, что внимание старейшин окончательно переключилось на другие темы, он незаметно перевел дух и слегка приоткрыл глаза, довольный тем, что гроза прошла стороной.
***
Но пока умудренные опытом старцы вели неспешные беседы о будущих состязаниях своих подопечных, на деле те уже вовсю мерились силами.
Над зеркальной гладью лотосового пруда с оглушительным звоном столкнулись разящая ци Выплывающих Облаков и яростно свистящие золотые кольца. Волна чистой духовной энергии с грохотом рванулась в стороны, вспенив воду и взметнув к небу каскады брызг!
Пруд словно вскипел, расходясь высокими валами.
У Линь Чао ощутимо заныло запястье. На душе у него скребли кошки.
В этом бою Цинь Сянси уверенно теснила его своими Золотым и Серебряным кольцами. Ее оружие, грозное и невероятно подвижное, одинаково хорошо разило как на расстоянии, так и вплотную. Линь Чао, привыкший к ближнему бою, еще мог держать оборону, но стоило сопернице разорвать дистанцию, как его выпады теряли силу, и он стремительно терял преимущество.
— Что ж, похоже, Тысячелистный Белый Нефритовый Лотос уплывает из твоих рук! — с задорным смехом выкрикнула Цинь Сянси.
Оттолкнувшись от упругого листа лотоса, она ласточкой взмыла в воздух, протягивая руку к заветному цветку в самом центре пруда...
Внезапно мирную лазурь пронзила смертоносная стрела!
— Что за чертовщина?! — выкрикнул Линь Чао, краем глаза уловив стремительное движение со стороны.
Стоявший на берегу Цзюнь Юй, который до этого спокойно наблюдал за маневрами старшей сестры, интуитивно вскинул голову.
Из лесной чащи, разрывая воздух пронзительным свистом, прямо к нему неслась черная тень!
В то же мгновение по спине Цзюнь Юя пробежал леденящий холод. Тяжелая, потусторонняя аура сковала тело, лишая малейшей возможности сдвинуться с места.
Никогда прежде смерть не подбиралась к нему так близко. В эту роковую секунду само время для него словно замедлило свой ход.
Позабыв о соперничестве, Линь Чао отчаянно закричал:
— Берегись!
Его клинок в тот же миг описал стремительную дугу, пытаясь перехватить неведомую угрозу.
Цинь Сянси тоже среагировала мгновенно. Без тени колебаний отказавшись от лотоса, она направила свои кольца наперерез летящей тени.
Увы, оба они безнадежно опоздали — черная стрела летела со слишком сокрушительной скоростью.
В самую последнюю долю секунды, когда надежды уже не оставалось, Гу Циншэн рванул клинок из ножен!
Словно внезапно взметнулся яростный ураган, словно в темных небесах воссияла чистая, ослепительная луна.
http://bllate.org/book/38444/5147751
Готово:
