Девушка, стоявшая рядом, была одета в нежно-розовое платье цвета лотоса. Тонкая, изящная, с кротким взглядом и приветливой улыбкой, она казалась хрупкой, точно молодая ива на ветру, и невольно пробуждала в душе желание защитить её.
Цзюнь Юю лицо её показалось знакомым, но он никак не мог вспомнить, где же они встречались раньше.
Заметив его замешательство, девушка смутилась и тихо произнесла:
— Приветствую вас, старший брат Цзюнь. Я Фань Сюлин. Неужели вы забыли Праздник Ясной Луны на Середину Осени, что был два года назад?..
В памяти Цзюнь Юя вспыхнули смутные образы, и он наконец вспомнил день их встречи.
Два года назад на ежегодном Празднике Ясной Луны на Середину Осени произошло несчастье.
Орден Дао издревле почитался величайшей обителью совершенствующихся, сильнейшей школой Царства Кунь. Его авторитет в поднебесном мире был непререкаем, и никто не смел бросить ему вызов. Однако в разгар того празднества случилось то, чего никто не мог предвидеть.
Ночью, под серебряным диском осенней луны, когда ученики расслабились, захмелев от вина и весёлых разговоров, на пир внешних адептов пробрался демон. И устроил кровавую бойню.
Ученики внешнего круга в большинстве своём ещё не достигли высоких ступеней культивации. По роковому стечению обстоятельств ни старейшин, ни старших мастеров поблизости не оказалось. Паника вспыхнула мгновенно, толпа смешалась, и порождение тьмы получило полную свободу действий.
Пока адепты пытались совладать с ужасом и сплотиться для отпора, демон успел искалечить и лишить жизни нескольких человек.
Вид пролитой крови соратников пробудил в выживших ярость. В конце концов, они были учениками великого Ордена Дао! Как могли они бежать перед презренной тварью? На смену страху пришла жажда возмездия.
Цзюнь Юй, находившийся в гуще событий, чувствовал, как гнев закипает в его груди, призывая к бою. Но он сдержал порыв и не ринулся вперёд очертя голову. Он понимал: бездумное вмешательство лишь усугубит хаос и не принесёт пользы.
Старший брат Лу Цинь пытался сдерживать чудовище, но он лишь недавно сформировал Золотое Ядро. Его духовные силы были нестабильны, он неумолимо отступал шаг за шагом, и его поражение оставалось лишь вопросом времени. Цзюнь Юй замер в тени, впившись взглядом в демона, выискивая брешь в его защите.
С его тогдашним уровнем культивации пробить демоническую броню можно было лишь одним способом — вложить все резервы духовной энергии в единственный удар. Ошибки быть не могло. Требовался ювелирный расчёт: либо сразить тварь наповал, либо лишить возможности двигаться, иначе погибнут все.
Он выжидал, ловя нужный миг. Расставлять камни формации времени не оставалось, но это не значило, что он был безоружен.
Усмирив дыхание, Цзюнь Юй сосредоточился на потоках природной энергии вокруг. Постижение законов движения ци — вот в чём крылась истинная суть искусства формаций. В трактатах говорилось: «Всё сущее в поднебесной может стать основой для построения формации». Мастера использовали камни формации лишь потому, что те обеспечивали стабильность узловых точек.
Но если требовалось сотворить преграду на краткий миг, камни были не нужны. Искусный мастер мог использовать в качестве узлов любые объекты поблизости, насыщенные духовной силой, и в одно мгновение сплести временную сеть.
Задача казалась почти невыполнимой. Окружающий мир менялся ежесекундно, потоки дикой ци хаотично сталкивались, и для мгновенного расчёта требовался колоссальный объём вычислений. Большинство практиков даже не пытались освоить этот приём.
Но тогда у Цзюнь Юя не было иного выхода. Мериться силами с демоном в открытом бою — верная смерть. Чтобы сковать движения врага, оставалось лишь уповать на силу формации и рискнуть всем.
И случай представился. Лу Цинь, окончательно выбившись из сил, попятился. Почувствовав свободу, демон взревел и ринулся к стоявшей неподалёку девушке. Чёрный туман коснулся края её одежд, и в этот критический миг Цзюнь Юй нанёс удар.
Колебание лунного света, дуновение прохладного ветра, тончайшие изменения в течении ци — всё это отразилось в его сознании с кристальной ясностью. Он узрел узор чужих энергий и рассчитал идеальную траекторию. В одно мгновение всё пространство пиршества подчинилось его воле.
Его оружие — Бамбуковые Планки Гор и Рек — было редчайшим артефактом высшего класса, способным сокрушать нечисть и рассеивать чары. Едва формация опутала чудовище невидимыми путами, планки со свистом рассекли воздух и вонзились точно в сердце врага. Наповал.
— В тот день всё висело на волоске. Если бы не ваше вмешательство, старший брат Цзюнь, меня бы давно не было в живых. Я никогда этого не забуду, — Фань Сюлин опустила голову, пряча девичье смущение, её голос дрожал от искренней признательности. — Вы всегда были так заняты, что я просто не решалась побеспокоить вас...
Так вот кого он тогда вырвал из лап смерти. Взгляд Цзюнь Юя потеплел, и он мягко ответил:
— Главное, что всё обошлось. Но как ты здесь оказалась?
«Разве она не должна быть среди внешних учеников? И зачем ей пробираться во внутренний двор?»
Не успел он закончить мысль, как между ними бесцеремонно вклинился Гу Циншэн.
— О чём это вы тут шепчетесь? Что ещё за история? — полюбопытствовал он, переводя взгляд с одного на другого.
— Не твоё дело, — Цзюнь Юй беззлобно оттолкнул его за лоб.
Гу Циншэн обиженно засопел.
Фань Сюлин робко улыбнулась и поклонилась:
— Приветствую вас, старший брат Гу. Я лишь хотела ещё раз поблагодарить брата Цзюня за спасение.
Гу Циншэн округлил глаза и уставился на Цзюнь Юя:
— Ого! Когда это ты успел прослыть героем и спасителем девиц? Почему я ничего об этом не знаю?
Цзюнь Юй одарил его косым взглядом:
— Во время Праздника Ясной Луны два года назад ты ведь уезжал домой, забыл?
— Да я всего на месяц отлучился! А ты тут уже вовсю девиц завлекаешь... Кха! — Гу Циншэн поперхнулся. — Ты что мне в рот пихаешь?!
— Пирожное из зелёных бобов, у Минъюэ стащил, — невозмутимо отозвался Цзюнь Юй, убирая руку. — Если не умеешь подбирать слова, лучше пожуй.
Повернувшись к Фань Сюлин, он извиняющимся тоном добавил:
— Прости его. У него язык частенько бежит впереди мыслей.
Девушка поспешно замахала руками:
— Что вы, ничуть! Я всегда глубоко уважала старшего брата Гу.
Гу Циншэн со скорбным видом дожевал угощение и уставился на друга обиженным взглядом:
— А-а, вспомнил. Это ведь тогда ты загремел в лазарет? Помнится, ты так истощил свои духовные каналы, что потом несколько дней кровью харкал. Я только с порога — а ты стоишь бледный как смерть и харкаешь. Чуть инфаркт не схватил...
— Помолчи уже. Откуда в тебе сегодня столько красноречия? — буркнул Цзюнь Юй.
Фань Сюлин тихонько прыснула в кулак, глядя на них:
— В ордене болтают, будто старшие братья Цзюнь и Гу на дух друг друга не переносят. Теперь вижу, что слухи врут.
Цзюнь Юй хотел было ответить, но внезапно резко отступил назад, увлекая за собой Гу Циншэна и Фань Сюлин. В то же мгновение над самой их головой с сухим треском пронеслась золотая вспышка. Раскалённый воздух обдал толпу жаром, золотая дуга описала полукруг и устремилась обратно к озеру.
— Ой! — вскрикнул один из стоявших неподалёку учеников. Он не успел уклониться, и золотой луч задел его причёску. Раздалось шипение, запахло палёным. Адепт с грустным видом подул на обгоревшие кончики, но тут же вздохнул с облегчением. Чуть без головы не остался! Пронесло.
Цзюнь Юй перевёл взгляд на середину озера. Там старшая сестра Цинь Сянси уже вовсю обменивалась ударами с адептом Школы Меча. Золотой вспышкой оказался след её излюбленного оружия. Глядя, как в воздухе бешено вращаются золотое и серебряное кольца, разрезая туман, Цзюнь Юй в очередной раз укрепился в своём почтении к грозной воительнице и тихонько сделал ещё пару шагов назад.
И пока на зеркальной глади озера с лотосами разгоралась нешуточная битва между учениками двух орденов, в главном зале пика воцарилась мёртвая тишина. Все взоры устремились к дверям, в которые медленно вошёл мужчина. На нём были парчовые одежды, расшитые цветочными узорами, длинные чёрные волосы свободно спадали на плечи, а благородное, тонкое лицо дышало безмятежностью. Он мало походил на сурового старейшину стадии Трансформации Божества — скорее на молодого господина из знатного рода, решившего прогуляться в тиши тенистых садов.
Однако каждый присутствующий в зале прекрасно сознавал: внешность обманчива. Ибо перед ними стоял сам Бай Линьцю. Сильнейший мастер Ордена Дао, который после ухода Су Хэнъюаня в медитацию ближе всех подошёл к порогу стадии Преодоления Скорбей. Человек, трижды скрестивший мечи с самим Достопочтенным Мечом Суйюэ и трижды одержавший чистую победу. Его имя сегодня внушало такой же трепет и благоговение, как имя Су Хэнъюаня четыре века назад.
Он шёл, словно спускаясь с заоблачных высот, окружённый ореолом ледяного величия. Чистый, как горный снег, холодный, как ночной иней. На его лице не отражалось ни единой эмоции, шаги были размеренными, но само его присутствие давило на плечи так, что никто не смел издать ни звука.
Сидящая за столом глава ордена Юй Суэ глядела на приближающегося мастера, и в её памяти невольно воскресли картины далёкого детства. Тогда она, будучи совсем маленькой девочкой, впервые мельком увидела великого Су Хэнъюаня. Он просто шёл мимо, небрежно и легко, а толпа расступалась, склоняя головы в безмолвном почтении. Достаточно было одного его появления, чтобы заставить мир замереть. И сегодня в облике Бай Линьцю Юй Суэ отчётливо разглядела черты того легендарного предка.
Женщина тихо вздохнула. Если Су Хэнъюань из Школы Меча так и не вернётся из своего затворничества, Орден Дао, ведомый Бай Линьцю, окончательно превзойдёт их по силе. Одинокий колосс, держащий на своих плечах величие целого клана, — иного сравнения и быть не могло.
Достопочтенный Меч Суйюэ тоже не отрывал взгляда от Бай Линьцю.
«Сколько бы лет ни прошло, он ничуть не изменился...» — подумал он.
В этих глазах застыла всё та же бездонная пустота и высокомерное равнодушие. Словно небесный бог, взирающий на копошащихся смертных, он не находил в мире ничего, что стоило бы его внимания. Руки Суйюэ сами собой сжались в кулаки.
На главном месте глава ордена Ли Чаньсинь облегчённо перевёл дух. На сердце у него потеплело.
«Надо же, наш младший брат всё-таки прислушался к словам Линь Чанфэна...»
Сам же Бай Линьцю, застыв посреди зала с самым невозмутимым и величественным видом, мысленно сгорал от неловкости.
«Мамочки, да кто все эти люди?.. Мне что, нужно с ними здороваться? А если я перепутаю имена? Это же будет позор на всю Поднебесную! Ладно, буду изображать ледяную глыбу, может, никто не рискнёт заговорить первым... Стоп, почему они все так на меня вытаращились?»
http://bllate.org/book/38444/5139795
Готово:
