— А? — Ше Минчжу застыла в изумлении. Осознав услышанное, она в шоке открыла рот: — А?!!!
Се Сюньюй совершенно не заботился о том, какой силы удар его слова нанесли Ше Минчжу. Окинув взглядом улицу, он остановил взор на ларьке с печеным бататом неподалеку и произнес:
— Видишь тот ларек с печеным бататом?
Ше Минчжу в смятении подняла голову.
Се Сюньюй добавил масла в огонь своим небрежным замечанием:
— Полчаса назад мы вместе ели печеный батат.
В его словах не было иного подтекста; он лишь хотел отвадить младшую сестру от Нин У. Он слишком хорошо знал Ше Минчжу: если не разрушить её иллюзии до основания, она будет докучать Нин У постоянно. А Нин У никогда не ответит ей взаимностью. Бесперспективные занятия — это лишь пустая трата времени.
Ше Минчжу: «...»
Спустя мгновение она взорвалась. Сжав кулаки, она крикнула вслед удаляющемуся Се Сюньюю:
— Се Сюньюй, я тебя ненавижу!!!
Се Сюньюй хмыкнул, махнул рукой, не оборачиваясь, и скрылся в метро.
До университета нужно было проехать тринадцать станций. Вечерний час пик, вагон переполнен, и всю дорогу ему пришлось простоять. Выйдя из метро, он взглянул на время: до закрытия общежития оставалось двадцать минут. Немного тесновато по времени.
Се Сюньюй добежал до корпуса.
Без пяти одиннадцать. Трое ночных жителей общежития дежурили у своих компьютеров. Се Сюньюй открыл дверь и увидел картину: один сражается на виртуальных полях, другой ползает по локации, а третий стоит за их спинами, то и дело давая советы.
— В голову! Стреляй в голову!
Раздался хлопок, экран компьютера погас, и в центре монитора возник ящик, испускающий зеленый дым. Юй Синьчэн тяжело хлопнул Янь Цянь Юэ по плечу, сокрушаясь:
— Ну и нуб.
Янь Цянь Юэ возмутился:
— Старший, да ты хоть сам попробуй попасть в голову снайперу!
Юй Синьчэн многозначительно покачал головой:
— Снайпер может попасть в тебя, почему ты не можешь в него? Ты нуб — больше тренируйся. — Он развел руками.
— Ах ты! — Янь Цянь Юэ вскочил со стула и, словно обезьяна, бросился на Юй Синьчэна. Тот взвизгнул, обернулся и, увидев у двери Се Сюньюя, поспешно спрятался за его спину.
— Брат Се, посмотри на этого Яня, играть не умеет, а слушать критику не хочет! — Юй Синьчэн, пользуясь покровительством, показал Янь Цянь Юэ язык.
Се Сюньюй не обратил на них внимания. Почувствовав сладковатый запах, он спросил:
— Что ели в общежитии?
Он достал из ящика зарядку и подключил телефон. Юй Синьчэн поводил носом, принюхиваясь, но ничего не уловил:
— Да нет никакого запаха.
Янь Цянь Юэ не упустил случая нажаловаться:
— Докладываю, брат Се: полчаса назад этот Апельсин тайком ел в общежитии печеный батат.
Движения Се Сюньюя замерли. Он медленно выпрямился, а его брови едва заметно сошлись к переносице:
— Печеный батат?
Линия его губ стала прямой, а при внимательном взгляде можно было заметить, что уголки слегка опустились вниз.
Янь Цянь Юэ осмотрелся по сторонам, пытаясь найти улики преступления Юй Синьчэна. Он никак не ожидал, что в этот раз Юй Синьчэн будет настолько осторожен: доев, он не стал выбрасывать упаковку в мусорное ведро, а вынес её наружу. Юй Синьчэн победно вскинул брови, думая про себя: «А как иначе?» Он не был слепым: конфликт между братом Се и Нин У был слишком велик, и даже когда брат Се однажды увидел, как Нин У угостил его пирожным, лицо того сразу помрачнело. Если бы он узнал, что Нин У дает ему печеный батат, кто знает, не выставил бы он его из общежития.
Война в общежитии всегда была такой. Одна комната — один лагерь. Даже если он хотел «сыграть на стороне врага», в пределах комнаты приходилось держать строй.
Се Сюньюй не стал тратить время на препирательства, собрал одежду и направился в душ. Захлопнув дверь, он отгородился от шума и возни в комнате.
После случившегося Нин У думал, что не получит зарплату за тот день, но на следующее утро ему пришло две тысячи юаней от брата Няня плюс пятьсот юаней дополнительных чаевых. Нин У принял только две тысячи и спросил:
— Брат Нянь, а эти пятьсот откуда?
[Брат Нянь: Премия. Ни Лань передала, сказала, что ты хорошо себя показал.]
Хорошо показал? Нин У вспомнил тот день у Ни Лань. Возможно, эти пятьсот юаней стоило назвать «платой за молчание», подумал он. Он не стал расспрашивать и ответил: «Понял, спасибо, брат Нянь».
[Брат Нянь: Не за что, молодец. В кафе пришли люди, позже спишемся.]
[Нин У: М-м, понятно.jpg]
Приближался конец месяца. Нин У, как обычно, перевел часть заработанных денег на сберегательную книжку дедушки, а часть отложил на свою карту. Дедушке хватало государственного пособия на жизнь, но Нин У неизменно четвертого числа каждого месяца отправлял ему деньги, напоминая по телефону, чтобы тот не экономил на еде и не ходил по вечерам собирать бутылки. Дед послушно обещал всё исполнить и просил внука не волноваться.
Как Нин У мог не волноваться? Старику исполнилось семьдесят, здоровье уже не то, что раньше. В прошлом году волонтеры из деревни проводили бесплатную проверку давления и сахара — оказалось повышенным. А когда наступали холода, у деда болели колени, и рядом никого не было, чтобы позаботиться. Как бы занят он ни был, раз в два месяца Нин У находил два дня, чтобы сесть на поезд и навестить дедушку, привозя ему фрукты, яйца и лекарства от давления.
Выйдя из банка после перевода денег, Нин У случайно столкнулся с девушкой. Он успел ухватиться за колонну и устоял на ногах, а вот девушке повезло меньше: по инерции она повалилась на пол, и книги, что она несла, рассыпались повсюду.
«Основы композиции и дизайна в фотографии»
«О фотографии»
«Основы постобработки пейзажной фотографии»
…
Под стопкой толстых учебников пряталась книга в розовой обложке, на корешке которой красовалось: «Властная первокурсница: 99 побегов старшекурсника».
На лице девушки на мгновение отразился испуг, она поспешно накрыла розовый роман учебником по фотографии и тихо выдохнула. «Черт, напугалась до смерти...»
— Прошу прощения, вы в порядке? — Нин У, восстановив равновесие, тут же извинился. Девушка появилась из-за угла, и он никак не ожидал там кого-то увидеть. Он шагнул вперед, чтобы помочь ей подняться, и с виновато нахмуренными бровями спросил: — Вы не ушиблись?
Девушка покачала головой. Студентка, выглядящая чисто и невинно, убрала прядь волос за ухо и медленно подняла взгляд. Забрав у Нин У свои книги, она слегка улыбнулась:
— Спасибо.
— Не за что. — Увидев её лицо, Нин У на секунду замер. — Вы... Ше Минчжу?
Не ожидая, что Нин У помнит её имя, Ше Минчжу едва не потеряла самообладание от радости. Но тут же, вспомнив свой образ «чистого и невинного цветка», она подавила улыбку и мягко произнесла:
— Старшекурсник знает меня?
Нин У кивнул:
— Кузина Ше Сюньюя.
Кузина? Ше Минчжу дернула уголком губ:
— Ха-ха, мой брат такой шутник. Старшекурсник хорошо знаком с моим братом? — В её голосе звучало любопытство.
— Ну, скажем так. — Нин У поджал губы. — Не очень близко.
По правде говоря, их отношения ограничивались лишь совместными занятиями по бадминтону. Дружбой это назвать было нельзя.
Ше Минчжу: !
Слова Нин У разожгли в ней азарт. Она уже обдумывала, не упасть ли ей нарочно, чтобы сократить дистанцию, как вдруг чья-то мощная рука подхватила её за шиворот и отшвырнула в угол.
Ше Минчжу моргнула: «?»
В следующее мгновение её поле зрения заслонила знакомая черная фигура. Она инстинктивно подняла голову и встретилась с глубокими, непроницаемыми черными глазами Се Сюньюя. Сердце у неё екнуло. Это было то же самое чувство, что в детстве, когда брат ловил её на проказах.
Нин У тоже не ожидал появления Се Сюньюя. Он перевел взгляд с брата на сестру и быстро всё понял. Видимо, пришел встретить кузину.
Се Сюньюй уставился на человека перед собой и спустя долгое время заговорил:
— Прости.
Его голос был таким же холодным, как лед на дне морозильной камеры, и в нем не слышалось ни одной эмоции.
Нин У не понял:
— А?
— Моя кузина столкнулась с тобой.
— Ничего страшного, это я не заметил Минчжу, — объяснил Нин У.
Работая в студенческом совете, он привык обращаться к людям по имени, не вкладывая в это близости — просто чтобы само имя не звучало слишком официально.
Минчжу.
Се Сюньюй холодно усмехнулся:
— Есть что страшного.
Нин У: «?»
— Извиниться перед незнакомцем — это элементарная вежливость.
Незнакомцем?
Сначала Нин У опешил, а потом его сжатые губы медленно опустились вниз, длинные ресницы прикрыли глаза, отбрасывая тень.
Оказывается, они не просто не близко знакомы — они чужие люди.
Потратив несколько секунд, чтобы привести чувства в порядок, Нин У сказал:
— Все в порядке, — и повернулся к Ше Минчжу: — Минчжу, ты не ушиблась?
Ше Минчжу, в которой затеплилась надежда, подалась вперед:
— Нет...
Не успела она договорить, как её перебили. Се Сюньюй холодно отрезал:
— Она не ушиблась.
Се Сюньюй, который собственными глазами видел, как в пятнадцать лет она разносила всех в секции тхэквондо, сразу понял, что она всё подстроила, и бросил на неё предупреждающий взгляд.
Нин У мягко улыбнулся:
— Главное, что не больно.
Сун Сюаньчэнь ждал его у ворот университета, поэтому Нин У не стал долго разговаривать и вскоре уехал на своем электроскутере. Как только он скрылся, Се Сюньюй и Ше Минчжу перестали поддерживать видимость спокойствия.
Ше Минчжу закинула волосы на плечо:
— Тц.
Только что выпрямленные волосы скользнули обратно на грудь. Махнув на это рукой, она недовольно скрестила руки на груди и посмотрела на Се Сюньюя:
— Старина Се, ты чего?
Она сегодня специально надела форму студентки, которую не носила сто лет, выпрямила волосы и пришла в университет к Нин У, мечтая о сказочном знакомстве и возможности обменяться контактами. Гора не идет к Магомету — ну и ладно, она сама к ней придет. Кто же знал, что на пути появится такой Юй-гун?
Ше Минчжу была в ярости. Проклятый старина Се, испортил всё дело!
Се Сюньюй не обратил на это внимания и протянул руку:
— Карту.
С хлопком бросив студенческую карту в руку Се Сюньюя, Ше Минчжу посмотрела на брата, и в её голове мелькнула подозрительная мысль: не может же быть, что её брат тоже влюблен в Су У?
http://bllate.org/book/38440/4823794
Готово:
