Завуч махнул рукой, весьма галантно показывая, что сам поможет ей подобрать ручку, после чего направился к лестничной клетке. Отягощенный пивным животом, он с трудом согнулся в три погибели и попытался двумя круглыми пухлыми пальцами зажать ручку.
В этот момент со стороны лестничной площадки раздался топот, напоминающий бег тысяч коней, который стремительно приближался!
— Дорогу!!
Цзян Юй летел вперед на такой скорости, что, заметив сгибающуюся перед ним лысую макушку, затормозить уже не успевал! В самый критический момент, не раздумывая ни секунды, он бросился вперед, обеими руками уперся в крепкую спину завуча, широко раскинул ноги и взмыл высоко вверх!
Описав в воздухе безупречную дугу, подобную каменному мосту, и взметнувшись с легкостью парящей ласточки, он перелетел прямо через голову завуча, а затем приземлился с грацией профессионального гимнаста, уверенно и без единого шага!
Десять баллов!
Чжоу Фан остолбенела, Лу Сюань тоже замер, и все учителя, стоявшие в коридоре, лишились дар речи.
После гробовой тишины Цзян Юй медленно обернулся, чтобы еще раз убедиться, чью именно голову он только что использовал как козла для прыжков.
— З-завуч? — дрожащим голосом спросила Чжоу Фан. — Вы в порядке?
Завуч замер секунд на пять или шесть, прежде чем прийти в себя, а его пухлое лицо мгновенно побагровело от гнева!
— Цзян Юй!!!
— Завуч, я могу объяснить, это Лу Сюань… — Цзян Юй указал вглубь коридора, но разве там теперь остался след Лу Сюаня?!
Учителя наперебой бросились поднимать завуча, а тот, тяжело задыхаясь, тыкал пальцем в нос Цзян Юю и орал:
— Ты, невоспитанный сорванец! Уроки уже закончились?! Чего ты тут носишься?! Никакого сладу с тобой! Сколько раз повторял: в коридорах бегать и баловаться запрещено! В тебе ни капли усердия! Деревяшка! Бестолковая деревяшка!
— Завуч, давайте пройдем в кабинет и там все обсудим! — Чжоу Фан поддерживала его под руку, извиняющеся улыбаясь, а затем строго бросила Цзян Юю: — Живо за мной! На кого ты похож!
Цзян Юй почесал затылок и обреченно поплелся следом в кабинет.
Хотя дверь кабинета закрылась, отголоски гневных криков все равно доносились наружу. Укрывшись за углом лестницы и прислушиваясь к бушующему завучу, Лу Сюань в два-три прыжка спустился по ступенькам и, придерживаясь за перила, посмотрел на разбитый цветочный горшок внизу.
Пара учеников выбежала с метлами, и земля в мгновение ока была выметена.
……
К вечеру прозвенел звонок об окончании занятий, и на этаже выпускных классов поднялось необычное оживление — все обсуждали причину ярости завуча, а сам виновник торжества, прихватив табуретку, направлялся к школьной доске объявлений.
Он дважды сложыл лист формата А4, который держал в руках, и оторвал среднюю строчку, набранную жирным крупным шрифтом.
— В коридорах запрещено прыгать через козла.
Тщательно намазав обратную сторону листа клеем, он взобрался на табуретку и, следуя указанию завуча, нашел самое верхнее место, аккурат посередине доски объявлений, а рядом, на привычном месте, прилепил собственное объяснительную.
Только он собрался слезать, как табуретку внезапно пнули. Парня качнуло, и он спешно ухватился за стену. Обернувшись, он увидел позади Лу Сюаня.
Цзян Юй уже собирался вспылить, как Лу Сюань качнул подбородком в сторону кривобокой объяснительной и заговорил первым:
— Чего это ты в объяснительной не написал, как через завуча козлом перепрыгнул?
Сколько времени этот тип за ним наблюдал? Восемьсот слов объяснительной — и прочел меньше чем за полминуты?
— Не твое дело, пишу я или нет, вали отсюда.
Цзян Юй спрыгнул вниз, подхватил табуретку и зашагал прочь.
Про себя он подумал, что вовсе не дурак выставлять такое на всеобщее обозрение — какая разница между этим и тем, чтобы прилюдно навалить завучу на голову?
Разобравшись с вещами, он в несколько шагов сбежал вниз, выкатил свой новый велосипед и помчался в бар. В будние дни посетителей было немного, так что работа в моечной не слишком отнимала силы. Улучив момент, он между делом порешал домашку, а затем принялся обсуждать с Сяо Паном тему с подставным экзаменом.
Его смена заканчивалась в полночь, и когда он уже собирался уходить, в подсобку прибежала Цю Цзылань, недовольно ворча:
— Эти бабы уставились на красавчика так, будто голодные волки на мясо! Всю работу пришлось делать мне, да и зарплату должны были отдать мне. Кучка фанатичек! Ленивые собачницы!
— Что, мой братец Юй теперь в прошлом? — Сяо Пан, зажав в зубах картошку фри, изо всех сил тряс почти пустую бутылку с кетчупом над тарелкой. — Даже сестрицу Лань не впечатлил. И насколько же он хорош собой?
Цю Цзылань поморщилась:
— Симпатичный, конечно, но совсем не в моем вкусе.
— Да ладно? Я бы тоже глянул…
— Посидел пять минут и ушел. Похоже, он кого-то искал, да, видимо, так и не нашел. — Цю Цзылань перевела взгляд на Цзян Юя: — Слушай, а чего это у тебя подбородок посинел?
— Какой-то идиот врезался, — Цзян Юй вспомнил, как отвесил Лу Сюаню тот пинок в полете, и на душе у него сразу стало мирно и спокойно.
Чего-чего, а люди из семьи Старика Цзян твердо придерживались правила: мстить обидчику на месте и не терпеть убытков. Одного этого пинка под зад хватит, чтобы Лу Сюань еще несколько дней не смог усидеть на месте.
Цю Цзылань достала мазь, которую ей раньше давал Цзян Юй, зачерпнула пальцем немного средства и уже собиралась нанести ему на лицо, но он молча перехватил баночку и сам намазал ушиб.
— Ты вообще видишь, куда мажешь? Принести тебе зеркало?
— Где болит, а где нет, я и так знаю. Помажу пару раз — ерунда, до завтра все пройдет.
Цзян Юй кое-как растер мазь, плотно закрутил тюбик, вернул его девушке, подхватил рюкзак и школьную куртку:
— Ладно, я пошел.
— На дороге будь осторожнее.
— Угу.
Как только Цзян Юй вышел через черный ход, Сяо Пан наконец выдавил на тарелку немного кетчупа, обмакнул картошку и протянул:
— Ну всё, ушел он, сестрица Лань, хватит уже глаза проглядывать, прямо каменная жена из легенды!
— Отвали! Сплетник чертов. Иди лучше картошку жарь! — Цю Цзылань бросила на него испепеляющий взгляд и, покраснев, вернулась в зал.
……
— Цзян Юй, Цзян Юй? Просыпайся!
Цзян Юй резким рывком вынырнул из дремы, впопыхах решив, что его жизнь снова пошла на второй круг, но, подняв голову, тут же встретился взглядом с обеспокоенным лицом физорга.
— Напугал до смерти, — Цзян Юй зевнул. — Сегодня в баскетбол не играю, идите без меня.
— Да при чем тут баскетбол. Запишись на какой-нибудь вид в спартакиаде, — физорг сунул ему под нос бланк для записей. — На некоторые дисциплины вообще желающих нет.
— Не участвую, я на время спартакиады беру отгул.
— Куда это ты собрался?
— Болеть.
— ? — физорг молча забрал листок и молча показал ему большой палец.
http://bllate.org/book/38424/4821426
Готово:
