Балкон на втором этаже дома Гу Яньли — прекрасная смотровая площадка. Во второй половине дня лучи заходящего солнца как раз падают на него, и листья цветов, окутанные теплым оранжевым светом, выглядят на редкость уютно.
Е Ханьчжи держал в руках сценарий, положив голову на согнутую руку прямо на столе, и лениво протянул:
— Как скучно, не пойти ли нам заняться чем-нибудь?
— Чик? — подал голос Фэйцзю.
— Этот самый… Ся Ижун написал мне, что скоро у него будет концерт, и предложил билет на VIP-место. Стоит ли мне пойти встретиться с ним и как следует поблагодарить?
Фэйцзю отозвалось:
— …Нельзя ли нам сосредоточиться на Главном герое?
— Ладно, — пробормотал Е Ханьчжи. — Почему ты стал совсем не таким, как в самом начале? А ведь поначалу ты даже называл меня малышом.
— …Когда это я называл тебя малышом? — Фэйцзю сочло, что его репутацию бессовестно очерняют.
Е Ханьчжи ответил:
— В самый первый день, когда мы сюда попали.
В самый первый день по прибытии сюда? Фэйцзю попыталось напрячь память: неужели оно и впрямь назвало Е Ханьчжи малышом?
В первый день Е Ханьчжи высадило под пешеходным мостом, когда уже совсем стемнело. Выбравшись из-под моста, Е Ханьчжи пошарил по пустым карманам и потребовал у Фэйцзю объяснений, почему тот не побеспокоился выдать ему хоть немного денег — ах да, в то время Фэйцзю еще не звалось Фэйцзю, оно было Системой.
Заметив разочарование нашенького прекрасного лица, когда Е Ханьчжи не обнаружил ни монетки, Система не удержалась от пояснения, что по текущим вводным они всего лишь массовка, у которой за душой ни гроша.
— У меня даже на лапшу быстрого приготовления денег нет, до чего же я жалобный, — Е Ханьчжи поджал губы. С тех пор как ему исполнилось шестнадцать, он почти никогда не оказывался в столь стесненных обстоятельствах.
Система издала жалобное чириканье и очаровательным голосом произнесла:
— Завтра же пойдём на съемки в массовку, заработаем денег.
Голос Е Ханьчжи прозвучал одиноко:
— Ты и правда бесполезная маленькая крошка.
Система: — Чик… — Ей почему-то показалось, что этот жалобно выглядящий Хозяин ее оскорбляет.
— К тому же, чего ты вечно чирикаешь? У меня сейчас даже еды нет, не говоря уже о крыше над головой, — обиженно закинул претензию Е Ханьчжи. — И все потому, что ты такое никчемное!
Он и правда ругался! Да еще и в таком тоне… Как бессовестно.
Система: — Чик… —
Е Ханьчжи прижался коленями к груди и уселся у стены, уткнувшись лицом в скрещенные руки:
— Похоже, придется мне тут милостыню просить…
— Не до такой же степени… — с трудом выдавила Система. — Давай найдем какую-нибудь подработку, глядишь, и на ночлег в дешевой гостинице наскребем.
Е Ханьчжи вскинул голову:
— Пойду-ка я перекантуюсь ночь в каком-нибудь баре!
Система: — …Чик. —
— Даже если ничего не заказывать, оттуда ведь не выгонят сразу, верно? Найду там местечко присесть, а если кто подойдет, скажу, что кого-то жду, — Е Ханьчжи поднялся на ноги и принялся высматривать подходящий бар. — Если же меня попытаются прогнать, прикинусь убитым горем и заявлю, что человек так и не пришел… Как тебе план?
Система: — Отличный, чик. —
— Нельзя ли обойтись без этого чиканья? Изображаешь из себя милашку? — холодно и безжалостно отрезал Е Ханьчжи. — Ни капли не мило.
Система: — По моей исходной настройке я вообще-то птица… —
Она с хлопком материализовалась прямо перед Е Ханьчжи, замахала крыльями и возмущенно зашумела:
— Ну и что с того, что я чирикаю?!
— …М? — Е Ханьчжи ловко ухватил Систему за крыло, окинул птицу критическим взглядом с головы до ног и моргнул. — Ба, да это же длиннохвостая синица, и правда пухлый шарик! Ладно, отныне будешь зваться Фэйцзю.
— С какой стати добавлять это «пухлый»?! Звучит ужасно!
— Но Фэйцзю же такое милое, — невинно разомкнул пальцы Е Ханьчжи. — Или ты хочешь, чтобы я звал тебя Толстячком?
— Тогда я буду звать тебя Чжичжи! Ханьхань! Ее! — запротестовала Система.
— Никакого устрашающего эффекта. Да зови хоть малышом, мне все равно, — улыбнувшись, бросил Е Ханьчжи.
Система: — …Малышом? —
— Слушаю, папочка.
Система: — У меня нет никакого пола!
— Значит, все-таки Фэйцзю, верно?
Воспоминания растаяли. Заметно повзрослевший Фэйцзю все же не удержался и возразил:
— Я тогда вовсе не собирался называть тебя малышом!
— Как ни крути, ты изменился. Ты больше меня не любишь.
Пробормотав это, Е Ханьчжи постепенно успокоил дыхание и, уткнувшись лицом в стол, погрузился в сон.
Фэйцзю похлопало крыльями, долго наблюдало за ним, а затем с бесстрастным видом примостилось рядышком.
Трудно сказать, сколько прошло времени, когда посгупал шум мотора, автоматические ворота гаража поползли вверх, и вскоре на втором этаже появился Гу Яньли.
Фэйцзю подняло голову и заметило, как Гу Яньли шагнул ближе, стараясь ступать как можно тише, и остановился в шаге от спящего.
С того места, где стоял Гу Яньли, было отчетливо видно лицо Е Ханьчжи, подсвеченное лучами закатного солнца и тронутое легким золотистым сиянием, а длинные ресницы отбрасывали тени на веки.
Прекрасный… словно сошедший с небес эльф.
Гу Яньли невольно затаил дыхание, боясь потревожить мирный сон создания. Посмотрев на него пару мгновений, он сделал шаг вперед и перевел взгляд на сценарий, зажатый в руке Е Ханьчжи.
Мужчина бережно высвободил из ослабших пальцев Е Ханьчжи листы и бегло просмотрел текст.
Как раз на том моменте, где персонаж в исполнении Е Ханьчжи предстает в своем истинном обличье: «Юноша облачен в безупречно белые одежды, холоден и отрешен, словно небожитель, вот только глаза его скрыты белой шелковой повязкой, что невольно вызывает глубокое сожаление у всех присутствующих».
Гу Яньли лишь бросил мимолетный взгляд на строки, отложил сценарий в сторону, а затем слегка наклонился и подхватил Е Ханьчжи на руки.
Е Ханьчжи не проснулся, продолжая сладко спать, и даже качнулся ближе к груди Гу Яньли, выказывая полную, безоговорочную доверчивость. Сердце Гу Яньли словно бы легонько обожгло или толкнуло изнутри — на мгновение зачастив.
Дверь в спальню Е Ханьчжи была прикрыта. Стараясь двигаться предельно осторожно, Гу Яньли поудобнее перехватил ношу и толкнул дверь. Та неминуемо издала едва слышный скрип. Мужчина сделал пару шагов в комнату и вдруг замер, опустя взгляд на затуманенные со сна глаза Е Ханьчжи.
— Господин Гу… — голос Е Ханьчжи звучал хрипло от неожиданного пробуждения. — Я…
Гу Яньли встретился взглядом с еще не до конца проснувшимися глазами Е Ханьчжи и заговорил:
— Ты заснул на балконе, и я испугался, что тебя продует ветром, поэтому осмелился поднять тебя. Прости, я тебя разбудил?
http://bllate.org/book/38422/4821129
Готово:
