Ши Минъюэ сказала:
— Ничего страшного, если постараешься, наверняка поступишь в хороший университет.
Сяо Дэнцюй спросила её:
— Как думаешь, я хорошо написала этот тест?
Ши Минъюэ даже боялась взглянуть на эти шокирующие двадцать два балла. Заметив, что у Сяо Дэнцюй настроение не из лучших, она решила её похвалить:
— Эм, написала ты хорошо, но в следующий раз постарайся всё же так не писать.
После похвалы настроение Сяо Дэнцюй почти не изменилось. Наверное, она и сама понимала, что написала плохо, и испытывала стыд, а потому молчала. От этого Ши Минъюэ заговорила ещё мягче, то и дело пытаясь ласково перевести тему и утешить её.
— Я же на тебя не злюсь. А твоя сестра часто на тебя злится, её тоже приходится утешать? — спросила Сяо Дэнцюй. — Тогда она совсем не умеет себя вести.
— Нет, что ты.
Когда в семье случилось несчастье, Ши Фаньсин тут же пошла работать на завод и даже заявила, что оплатит её учебу. Пока хоть у одной из сестер жизнь не была тяжелой, считалось, что они не тянут лямку вместе и в их жизни тоже есть место радости.
В голосе Ши Минъюэ звучала нескрываемая гордость:
— Моя сестра с детства очень рассудительная.
— О, правда?
К полудню Ши Минъюэ закончила разбирать тестовые задания. Управляющая ни слова не сказала о том, чтобы оставить её пообедать, так что Ши Минъюэ могла спокойно возвращаться в общежитие, однако она помнила слова женщины о необходимости подать Сяо Дэнцюй заявление на проживание в доме.
Сяо Дэнцюй подперла щеку пальцами и с крайне терпеливым видом наблюдала, как та собирает вещи. Вся её фигура так и кричала: умоляй меня.
В рюкзаке Ши Минъюэ лежала вещь, которую она вчера специально купила в школьном супермаркете. Она как раз собиралась повернуться, чтобы достать подарок, как Сяо Дэнцюй чуть приподняла подбородок, обнажая губы.
Ши Минъюэ была абсолютно уверена, что та накрасилась бальзамом — на тонких губах чувствовался едва уловимый персиковый аромат, а длинные пушистые ресницы легко трепетали.
Губы Сяо Дэнцюй были невероятно красивы, и ради этой награды она тоже подготовилась на славу.
В этой вилле то и дело сновали горничные, в кронах деревьев неугомонно трещали летние цикады, но Ши Минъюэ казалось, будто она очутилась в безлюдном месте, на самом краю обрыва. В душе она негодовала: управляющая даже не удостоилась узнать, какой именно подарок хочет эта юная гениальная особа, и просто велела ей самой поощрить Сяо Дэнцюй.
Она снова произнесла:
— Мы... мы ведь в тот день вовсе не целовались.
Сяо Дэнцюй лишь чуть склонила голову набок и легко повела брошью.
— Тогда почему не целовались? — спросила она. — Не смогла себя заставить?
— Потому что... — потому что ей не нравился Чэн Цзинь.
Но этот вопрос был слишком личным, и Ши Минъюэ попыталась соврать:
— Сяо Цюй, на самом деле, в тот день всё было лишь иллюзией...
— Учитель, во дворе нашего дома есть камеры наблюдения, я потом пересматривала запись много раз.
Сяо Дэнцюй переместилась с противоположной стороны стола прямо к ней под бок. Ши Минъюэ широко раскрыла глаза, внутренне отчаянно сопротивляясь. Ей казалось, что она просто накручивает себя: Сяо Дэнцюй ведь совсем ребенок, ничего не понимает, ей просто нужна награда. Она сама во всём виновата.
Её ладони вспотели от жара, она начала слегка бояться Сяо Дэнцюй, в которой чувствовалась какая-то одержимая властность.
— Учитель, — позвала её Сяо Дэнцюй. — Поцелуй меня сегодня, и в следующий раз я верну тебе долг.
Что?
Ши Минъюэ слегка растерялась, инстинктивное чутье подсказывало, что так поступать нельзя. Это уже не походило на простую награду, а смахивало на какую-то бесконечную игру...
Она тут же выпалила:
— Э-этого возвращать не нужно.
— Глаза закрывать? — спросила Сяо Дэнцюй.
Ее длинные ресницы сомкнулись в ожидании поцелуя.
Ши Минъюэ чувствовала себя крайне неуютно, уши пылали. Её взгляд невольно заскользил в сторону, пытаясь спастись от этой жуткой давящей атмосферы. Она посмотрела в окно — прямо как Сяо Дэнцюй обычно смотрела на улицу. Там переплетались синее небо и белые облака, такие близкие, такие...
Она изо всех сил старалась держать лицо, чтобы не выглядеть странной учительницей, и совсем не хотела подчиняться капризам ученицы. Если так пойдет и дальше, это будет выглядеть так, будто школьница силой принуждает её к поцелую, и всё превратится в какую-то дикую нелепость.
Это ведь простое касание, даже не поцелуй взасос, нужно относиться к этому проще.
Но брови девушки слегка нахмурились, и она подалась вперед.
— Учитель, времени мало.
Сердце Ши Минъюэ подпрыгнуло к самому горлу. Неужели они еще и секунды будут отсчитывать? А Сяо Дэнцюй тем временем добавила:
— Но ничего страшного.
Сяо Дэнцюй выглядела одновременно такой послушной и непредсказуемой. Её палец медленно скользнул по собственным пересохшим губам, прикованный к уголку рта Ши Минъюэ, которого только что касались.
Этот подушечка пальца казалась наделенной невидимой силой, и в её поглаживании таилось нечто вызывающее трепет в груди.
Тело Ши Минъюэ будто треснуло по швам, рассыпавшись на летящие в воздухе пылинки. Ей безумно хотелось отвести взгляд. Она слышала собственный голос, который, казалось, всё еще продолжал оправдываться:
— Это не я первой поцеловала Чэн Цзиня...
— Мм. — Сперва Сяо Дэнцюй прижалась щекой к пылающей щеке Ши Минъюэ, затем перенесла палец к её губам и тихо, едва слышно прошептала: — Учитель...
Уставившись на потрясенное, невероятное и даже до смерти испуганное выражение лица Ши Минъюэ, она изогнула губы в улыбке. Её горящий взгляд лучился привычной послушной полуулыбкой.
— Это наш с тобой секрет.
Палец Сяо Дэнцюй всё не убирала от её уголка рта, то и дело настойчиво растирая кожу. Она внимательно изучала губы Ши Минъюэ, пытаясь просунуть палец чуть глубже, но когда Ши Минъюэ отпрянула, палец лишь легко скользнул по краю. Сяо Дэнцюй то и дело поднимала голову, наблюдая за её реакцией и движениями, ловя каждое мимолетное выражение лица. Казалось, она размышляет, как бы поставить свою метку... или же просто забавляется из чистого любопытства.
Ши Минъюэ снова нашла причину для отказа: Сяо Дэнцюй набрала всего двадцать два балла, а значит, не имеет права требовать с нее награду.
Как только она собралась озвучить это вслух, Сяо Дэнцюй внезапно отдернула руку и тихонько хмыкнула:
— Не хочешь — и не надо.
Это движение было настолько резким, что Ши Минъюэ даже не успела сообразить, в чем дело. Её напряженное тело вмиг обмякло, и спина легко прислонилась к стене.
Ши Минъюэ переполняли сомнения: она совершенно не понимала, зачем Сяо Дэнцюй затеяла столько приготовлений, а потом вдруг взяла и отступила. Однако у нее не хватило смелости допытываться до правды — она боялась непредсказуемого нрава девушки.
Сяо Дэнцюй поднялась с татами и произнесла:
— Если учитель не хочет, тогда ладно.
Прозвучало это на редкость заботливо.
Но на уголке рта, которого та только что касалась, всё еще сохранялось ощущение прикосновения — то движение ничем не отличалось от настоящего поцелуя.
— Учитель, скажите: Сяо Цюй такая послушная.
На самом деле Ши Минъюэ вовсе не горела желанием вести с ней долгие разговоры.
— Угу, Сяо Цюй и правда послушная.
Прошло минут десять, прежде чем в дверях появилась управляющая.
В руках она держала контракт. Ши Минъюэ тут же соскочила с кровати и поспешила выйти из комнаты, увеличивая расстояние между собой и Сяо Дэнцюй. Управляющая заговорила:
— Это договор о проживании в доме. У вас же два месяца летних каникул, верно? Сейчас уже середина июля, так что давайте пока подпишем на один месяц.
— Хорошо, — Ши Минъюэ взяла документ, чувствуя себя так, будто ее укололи иглой. — Могу я забрать его с собой и подписать позже?
Управляющая разрешила и проводила её до самого выхода, словно специально избегая Сяо Дэнцюй, и на ходу давала наставления пониженным голосом.
Она выразила надежду, что после переезда Ши Минъюэ поставит успеваемость Сяо Дэнцюй на первое место, будет строго с нее спрашивать и заставит усвоить побольше полезного, добавив, что отец девушки придает ее оценкам огромно значение.
Ши Минъюэ находилась в каком-то тумане и едва ли уловила суть, механически поддакивая на каждый вздох.
Управляющая предложила:
— Я отправлю за вами машину.
— Не нужно, — инстинктивно отказалась Ши Минъюэ. — У меня сегодня как раз назначена встреча с однокурсником, я не стану вас утруждать после подписания.
Управляющая не стала настаивать, лишь напомнила, что через три дня та должна окончательно переехать, велела собрать самое необходимое, а остальное им предоставят на месте.
Ши Минъюэ покинула виллу с договором в руках.
Стояла жуткая жара. У нее с собой не было ни зонта, ни панамы, и уже через пару минут она вся покрылась потом. Добралась до станции метро и простояла там целых три минуты, прежде чем спала первая волна удушающей жары.
Вернувшись в общежитие, Ши Минъюэ первым делом приняла душ. Видимо, она немного перегрелась на солнце: голова раскалывалась, и она вороталась на кровати с боку на бок. Сегодняшняя сцена, от которой замирало сердце, никак не шла из головы. Она даже боялась дотронуться до уголка собственных губ — по сравнению с прошлым разом это вызывало не просто раздражение... это было странное чувство, с которым она совершенно не умела справляться.
Ши Минъюэ повидала немало полных вожделения взглядов. Каждый, кто ухаживал за ней, смотрел совершенно раздевающе — все они жаждали завладеть ею, сорвать с бедной почвы, словно цветок, и Чэн Цзинь не был исключением.
Сегодня Сяо Дэнцюй вполне могла получить желаемое, но в последний момент вдруг отступила, словно ей и впрямь было просто любопытно... Ее поведение выглядело крайне зловеще.
Ближе к вечеру соседка по комнате вернулась с улицы и предложила ей яблоко. Ши Минъюэ отказалась и только тогда сообразила, что еще ничего не ела. Она кое-как поднялась и поплелась в столовую за едой. При оплате заказа она увидела, что управляющая уже перевела ей сегодняшнюю плату — всего две тысячи.
Ши Минъюэ быстро прикинула в уме: она начала заниматься в семь, ушла от семьи Сяо в двенадцать, а чистого времени на преподавание набралось ровно три часа. Управляющая сегодня рассчитала её зарплату по ставке пятьсот юаней в час.
Если считать так, то за месяц...
Покупая лапшу, она даже смогла позволить себе вместо обычной пустой взять более дорогую, на курином бульоне.
В столовой гудели всего несколько больших вентиляторов, но прохлады от них почти не было. Одежда промокла от пота, тело липло. Если бы не эта злосчастная лапша, которая стоила на юань дороже, она бы вряд ли смогла проглотить хоть ложку.
Ночью Чэн Цзинь прислал ей сообщение, но она не ответила. Вместо этого она открыла диалог с Сяо Дэнцюй, заглянула в её ленту друзей — там не было никаких новых записей, всё тот же экран, заполненный эмодзи.
Ши Минъюэ еще несколько раз внимательно перечитала контракт. Условия оплаты труда там были прописаны невероятно щедро — одна только гарантированная ставка составляла сорок тысяч.
Сами пункты договора были довольно простыми: проводить с девушкой по несколько часов в день, подтянуть три основные дисциплины минимум до шестидесяти баллов, причем за каждый успех полагалась отдельная премия. К контракту прилагались школьные табели Сяо Дэнцюй за все три года старшей школы. Изучив их, Ши Минъюэ поняла, что эти деньги заработать будет не так-то просто.
Как и говорила управляющая, способность Сяо Дэнцюй наскрести на пятьдесят два балла делала её практически гением.
В голове Ши Минъюэ снова и снова всплывали картины сегодняшнего дня. Она крепко сжала в пальцах бумагу. То был... всего лишь секрет между ней и Сяо Дэнцюй.
Простой секрет в темной комнате, где ничего не произошло.
*
На следующий день Чэн Цзинь снова позвал Ши Минъюэ в чайную. Она привела себя в порядок и пришла на встречу заранее, даже заказав для него стакан чая с молоком.
А на вчерашнее молчание ответила, что была так увлечена сверкой данных для дипломной работы, что просто забыла ответить на сообщение.
Как бы ни была порой простодушна Ши Минъюэ, на этот раз она отчетливо поняла: характер Сяо Дэнцюй и впрямь с душком.
http://bllate.org/book/38403/4818276
Готово:
