Дорожные светофоры будто сговорились против него: один за другим загорались красные, и от этого на душе у Юй Вэя становилось всё тревожнее.
Юй Вэйтёр лицо, и в промежутке между зелёными сигналами светофора отписался Цю Лэю:
— Я буду через полчаса.
Он только отправил сообщение и собрался убрать телефон, как Цю Лэй ответил мгновенно:
— Брат, мы в городской больнице.
Юй Вэй замер, и сердце его нехорошо ёкнуло.
Неужели кого-то забили до больницы?
Забеспокоившись не на шутку, Юй Вэй быстро сменил пункт назначения в навигаторе и погнал машину к городской больнице. На этот раз на дороге горело больше зелёных сигналов, и доехал он без происшествий.
Примчавшись в больницу, Юй Вэй поднялся на третий этаж, указанный Цю Лэем. В этот поздний час в больничном коридоре было необытельно тихо — лишь изредка прохаживались дежурные медсёстры на обходе. Поднявшись наверх, Юй Вэй увидел у крайней палаты в левом крыле трёх человек, стоявших к нему спиной, и сразу же узнал Юй Суна.
Юй Вэй большими шагами направился к ним и без лишних слов ухватил Юй Суна за ухо.
Юй Сун вскрикнул от боли, скосил глаза, собираясь уже обругать наглеца, но, увидев лицо Юй Вэя, забыл про боль в уше и ошарашенно спросил:
— Брат, ты чего здесь?
— Ты что, снова подрался?
Юй Сун почувствовал себя виноватым и на мгновенье потерял дар речи.
Цю Лэй уже доложил ему по телефону, что на этот раз Юй Сун побил Ши Цыяня. Оглядев другого участника потасовки — Линь Юйчи, чьё лицо покрывали синяки и ссадины, — Юй Вэй понял, что тот выглядел ничуть не лучше.
— И его тоже ты отметелил?
Юй Сун замотал головой:
— Нет, его Ши Цыянь приложил.
Юй Вэй мысленно вздохнул: «……» Ну надо же, какая страстно-ненавистящая парочка.
— А Ши Цыяню сильно досталось?
Хоть Юй Вэй и понимал, что раз человека увезли в больницу, травмы явно нешуточные, но, теша себя призрачной надеждой, всё же переспросил.
Стоило ему задать этот вопрос, как Юй Сун снова надулся:
— Брат, ну с чего ты о нём переживаешь?
Юй Вэй отпустил ухо брата, искренне желая как следует того встряхнуть. Но раз уж Юй Сун уже распустил кулаки и дело было сделано, оставалось лишь думать, как всё исправить. Обычная порка ремнем тут уже ничем не поможет.
Он бросил на Юй Суна свирепый взгляд и промолчал.
Как только Ши Цыянь придёт в себя, он заставит Юй Суна склонить голову, поклониться и просить о прощении.
Однако сейчас Ши Цыянь всё ещё находился в палате, и им оставалось только тупо ждать.
Покрутив головой туда-сюда, Юй Вэй снова посмотрел на лицо Линь Юйчи, подумав, что даже при их взаимной неприязни нельзя же было бить так жестоко.
Хотя нет, в синяках на лице Линь Юйчи была и доля вины его младшего брата-пушечного мяса.
— Юй Сун, извиняйся.
Юй Сун как раз потирал покрасневшее от ущемления ухо и, услышав слова Юй Вэя, растерянно моргнул:
— Перед кем извиняться?
Юй Вэй повернулся к Линь Юйчи и слегка приподнял подбородок — смысл жеста был более чем очевиден.
— С какой стати я должен перед ним извиняться?
— Ты вчера в обед сцепился с человеком, и ещё спрашиваешь?
Юй Сун зыркнул на Линь Юйчи, который вообще выпадал из реальности:
— Кто просил его трепать языком? Сам напросился. Если уж кому и извиняться, так это ему.
Видя, как тот упрямо вытянул шею и продолжает спорить, Юй Вэй почувствовал, как внутри закипает ярость. Он уже умирал однажды, познал всю нищету, и на этот раз ни за что не позволит каким-то плоским персонажам из книжки снова отнять у него жизнь. Если бы не кровные узы первоначального владельца тела с семьёй Юй Суна, Юй Вэй порвал бы со всеми отношения и сбежал в первый же день после перемещения, ни за что не вмешиваясь в их судьбы.
Но раз уж он не по своей воле занял чужое тело, то обрёл новую жизнь и теперь считается выгодоприобретателем, так что защитить семью ради прежнего владельца — его прямой долг.
Он не знал оригинального сюжета, поэтому не мог позволить себе ни малейшей ошибки или скрытой угрозы — включая самого Юй Суна.
С холодным выражением лица он произнёс:
— Чтобы впредь ни случилось, смеешь ещё хоть раз с ними подраться — не обессудь, я стану безжалостен и больше знать тебя не хочу.
За эти дни он уже понял: Юй Сун патологически зависит от старшего брата, и игнор со стороны Юй Вэя — для него худшее наказание.
И точно, услышав это, Юй Сун вытаращил глаза, и на ресницах заблестели слёзы:
— Не хочешь — и не надо, больно надо!
С этими словами он резко развернулся и зашагал прочь, в каждой линии его спины так и читалось: «Ну же, догони и успокой меня!»
У Юй Вэя заболела голова. Устало потерев переносицу и подбирая слова, он решил пойти на всё ради собственной жизни и будущего благополучия.
— Юй Сун просто избалован, у него скверный характер, так что за сегодняшнюю полуденную стычку я приношу вам свои извинения. То, что в обед он распустил руки и наговорил лишнего, мы полностью признаем: все расходы на лечение и компенсацию за моральный ущерб выплатим в любом объёме. В первом семестре первого курса университеты запрещают студентам жить вне кампуса, поэтому я очень надеюсь, что этот семестр вы проживёте дружно. Со следующего семестра я устрою его на квартиру, чтобы он больше вам не докучал. Пожалуйста, будьте снисходительны в этом семестре, постарайтесь обойтись без конфликтов. Я обязательно заставлю Юй Суна обуздать этот его взрывной нрав.
Юй Вэй на одном дыхании выпалил длинную речь и отвесил поклон под прямым углом, выражая крайнее сожаление.
Линь Юйчи, который ещё мгновение назад злорадно ухмылялся, от неожиданности шагнул назад. Слушая извинения, он с виноватым видом отводил глаза, а когда спустя пару секунд всё же сообразил, заговорил слегка заикаясь:
— Да… да не стоит так уж.
— Стоит. — Это касалось остатка его жизни, так что стоило более чем.
Он должен искоренить любые потенциальные угрозы.
Линь Юйчи чувствовал себя настолько виноватым, что не смел поднять глаз — особенно когда рядом стоял свидетель всего происшествия.
Однако Юй Вэй упорно ждал ответа, и Линь Юйчи пришлось скрепя сердце принять извинения. Заметив, что Юй Вэй отстал, он облегчённо выдохнул.
Они простояли у больничной палаты ещё минут десять, пока Юй Вэй куда-то бесшумно не отлучился. Вернувшись, он держал в руках небольшой пакетик с йодопидоном и ватными палочками, отчего у Линь Юйчи вновь заскреблись на душе нехорошие предчувствия.
Так и оказалось: Юй Вэй направился прямо к нему.
— Давай я обработаю раны на твоём лице.
Линь Юйчи тут же подорвался со скамьи:
— Я и сам могу.
— Ты же их не видишь.
Линь Юйчи покачал головой.
Юй Вэй мягко похлопал его по плечу, приглашая сесть обратно:
— Я помогу.
Он говорил с нежностью старшего, заботящегося о младшем. Движения его рук были бережными, он аккуратно наносил лекарство. Линь Юйчи чувствовал себя одновременно неловко и виновато, опустив взгляд и стараясь даже дышать тише.
Впервые в жизни он подумал, что его собственный характер тоже неплохо бы смягчить. А заодно избавиться от предрассудков насчёт омег.
Оказывается, далеко не все омеги похожи на любовницу его отца — те, что крутят хвостом и не стыдятся лезть наверх едва ли не на следующий день после смерти законной жены.
Закончив с обработкой, Юй Вэй собрал всё необходимое и протянул Линь Юйчи:
— Будешь мазать у себя в комнате, так быстрее заживёт.
Линь Юйчи молча взял свёрток, и в этот самый момент двери палаты изнутри распахнулись, выпуская наружу нескольких человек.
— Срочно повторите анализ крови, — бросил мужчина-врач шедшей за ним медсестре, а после её ухода перевёл взгляд на Юй Вэя.
Доктор был сантиметров на двадцать выше Юй Вэя, нижнюю половину лица скрывала медицинская маска, и над ней выделялись лишь хищные, острые глаза — когда он смотрел на человека в упор, от этого взгляда веяло невероятным давлением.
— Пациенту ввели успокоительное, но его состояние всё ещё нестабильно, пару дней он побудет в изоляторе, можете возвращаться.
Успокоительное? Изолятор?
Юй Вэй помрачнел:
— Всё настолько серьёзно?
С чего бы ему задерживаться в больнице на столь долгий срок? Насколько же жестоко Юй Сун его отделал?
Врач уже собрался уходить, но замер, бросив на Юй Вэя очередной оценивающий взгляд, и процедил равнодушно:
— Для него это состояние — лучше некуда.
Юй Вэй опешил.
Что значит для него это состояние — лучше некуда?
Разве это нормально — оказаться избитым до больницы?
У этого доктора с головой не всё в порядке. Юй Вэй пренебрежительно скривил губы, провожая медика взглядом, а затем шагнул к двери палаты и толкнул её.
Надо бы самому зайти и взглянуть на чужие травмы.
Дверь не поддалась.
Юй Вэй толкнул её сильнее — тяжёлая створка даже не шелохнулась.
— Дверь, должно быть, заперта. Он в нестабильном состоянии, никого не пускают, — по-доброму подсказал Линь Юйчи.
Только тогда Юй Вэй оставил попытки, но на душе скребли кошки — он по-прежнему переживал за чужие раны.
Троица вышла из больницы и увидела у входа примостившегося на корточках Юй Суна, который обхватил себя руками за плечи.
Юй Вэй дистанционно разблокировал дверные замки, велел тем двоим садиться в машину, а сам подошёл к Юй Суну и замер в пяти шагах.
Тут даже голову не поднял, продолжая сидеть на корточках и лишь сдвинувшись вбок, чтобы держаться от брата подальше.
Смысл был очевиден: он всё ещё дулся.
Юй Вэй подошел ближе и слегка подтолкнул его носком ботинка:
— Вставай, поехали домой.
— Хм! 💢
Юй Вэй:
— Встаёшь или нет?
— Хм! 💢
Юй Вэй:
— Если сейчас же не поднимешься, мы уедем.
Юй Сун:
— 💢 Да поезжайте.
Юй Вэй невольно усмехнулся. Как ни крути, Юй Сун оставался ребёнком. Смягчившись, Юй Вэй присел на корточки, уговаривая:
— Ладно-ладно, я был неправ, предводитель, мне не стоило так говорить.
Пусть Юй Вэй и сам толком не понимал, какая именно фраза задела гордость Юй Суна настолько сильно, но к счастью, тот охотно воспользовался протянутой рукой помощи и допытываться не стал.
С напускной гордостью фыркнув, он немного смягчился в лице:
— Ты мой брат.
Юй Вэй приобнял его за плечи, направляясь к машине, и отозвался:
— Ещё бы, не о том говоришь. Кому ж ещё быть моим братом, если не тебе?
— То-то же, — в голосе Юй Суна промелькнула гордость.
Увидев, что брату полегчало, Юй Вэй с облегчением выдохнул и тут же решил закрепить успех, напомнив:
— Больше не задирай Ши Цыяня и Линь Юйчи, ладно? Живите с ними дружно, понял?
Юй Сун резко остановился, мгновенно ощетинившись:
— Это я их задираю?! Кто тебе сказал? Ты что, тоже думаешь, что я стал бы избивать их просто так, безо всякой причины?
Юй Вэй поджал губы и промолчал.
Будучи персонажем книги, злобным пушечным мясом, Юй Сун действительно колотил всех подряд безо всякой причины. Что автор написал — то он послушно и исполнял.
Событий за день накопилось слишком много, Юй Вэй смертельно устал и теперь мечтал лишь об одном — поскорее вернуться и как следует выспаться, так что продолжать спор с Юй Суном у него не было сил:
— Садитесь в машину, я вас отвезу.
Юй Сун надул губы, бросив взгляд на стоявших у автомобиля парней:
— Мы и сами можем добраться, твоя помощь не нужна.
Остальные двое тут же согласно закивали.
Соскучившись по мягкой постели, Юй Вэй не стал настаивать, поймал им такси, попрощался у больничного входа и покатил домой.
Сегодня он, пожалуй, слишком вымотался: ему всё казалось, что тело ломит от какой-то странной усталости, хотя точное место боли он указать не мог. Неуловимая слабость понемногу подтачивала его силы.
Добравшись до дома, он сменил одежду на пижаму и рухнул на кровать. Стоило голове коснуться подушки, как мысли расплылись, сознание померкло, и он провалился в сон.
http://bllate.org/book/38374/4813583
Готово:
