Взгляд Цзи Субаля переместился с лица Нин Гуйяня, исполненного нежности и невинности, на его пострадавшую руку — окутывавшая ее легкая Демоническая Ци полностью рассеялась.
Он кивнул и снова посмотрел на ту самую нефритовую подвеску.
— Эту подвеску тебе дал Линь Цзыцянь?
Нин Гуйянь сжал нефритовую подвеску в пальцах, гадая про себя, кто такой этот Линь Цзыцянь, и пробыв в растерянности добрую половину мгновения, пока кое-как не отыскал упоминание о нем в скудных воспоминаниях о сюжете.
Он ответил:
— Второй старейшина пожалел, что я еще не до конца оправился от ран, и подарил эту подвеску, чтобы защищать меня от ветра и холода.
— Защищать от ветра и холода? — Цзи Субай приподнял веки и внимательно оглядел Нин Гуйяня с ног до головы, задержав взгляд на его глазах и затаив легкое сомнение.
— Надо же, какая щедрость.
Докончив фразу, он окружил себя куда более леденящей аурой, и порыв ветра взметнул черную вуаль за спиной Нин Гуйяня, заставляя зажмуриться даже сквозь преграду перед глазами.
— Я никогда не брал учеников. Ты сам себя назначил или эти старые консерваторы проявили излишнюю самодеятельность?
Нин Гуйянь опустил руки, спрятав зябко подрагивающие пальцы в широких рукавах, изобразил на лице улыбку и почтительно ответил:
— В юности меня спас Великий старейшина и привел на Гору Тяньи. Мне было некуда идти, и они оставили меня здесь. В те времена Учитель как раз уединился для затворничества, поэтому вопросы, касающиеся ученичества, временно отложили.
Стоило ему умолкнуть, как стоявший перед ним мужчина качнулся с места, шагнул вперед и остановился прямо напротив Нин Гуйяня, тяжело глядя на мужчину с бровями столь тонкими, словно дымка над рекой.
Давящая атмосфера вокруг вновь стала тяжелее, и Нин Гуйянь инстинктивно попытался отступить на шаг назад, но тут же услышал вопрос-допрос:
— Тогда чего ты боишься?
Нин Гуйянь поднял голову и внезапно столкнулся взглядом с парой чернильных глаз, будто заключенных в ледяную тюрьму. Его словно оглушило и закружило вихрем, чуть не лишив самообладания.
Собравшись с духом и выдерживая исходящее от собеседника давление, он сохранил на лице невозмутимое выражение.
— Учитель управляет всеми сторонами света, и ученик глубоко уважает его.
Произнеся эти красивые слова, он вновь напомнил о цели своего визита.
— Нынешний Отбор учеников — самое грандиозное состязание за последние сто лет, поэтому в Зале старейшин надеются, что Глава секты лично явится, чтобы воодушевить прибывшую на отбор молодежь, дабы не проявить неуважение к гостям из других сект.
Пока Нин Гуйянь со всеми подробностями излагал суть дела, взгляд собеседника оставался рассеянным.
Исчезнувший меч неизвестно когда завис за спиной мужчины, и холод от его лезвия пробился сквозь тонкую вуаль прямо в глаза Нин Гуйяня.
Нин Гуйянь мысленно скрипнул зубами, мысленно обозвав собеседника тем еще бессердечным чудовищем, но внешне выказал предельное почтение.
— Если Учитель не желает, ученик спустится с горы и передаст все старейшинам.
Сложив руки в приветственном жесте, он бросил взгляд за спину меча: на боковой дорожке у коричневой черепичной крыши виднелся едва заметный след птичьей лапы, который его недавние слова уже по большей части скрыли.
Нин Гуйянь отвел взгляд и с трудом повернулся, но меч, висевший за спиной Цзи Субаля, с резким свистом вновь преградил ему путь.
Ресницы Нин Гуйяня под вуалью затрепетали. Он остановился, дождался, пока стоявший позади человек поравняется с ним, слегка развернулся и поклонился в пояс, вытянув руку из рукава и неопределенно указав на ворота неподалеку.
Однако Цзи Субай не последовал его жесту и не направился к выходу. Вместо этого он остановился рядом с Нин Гуйянем, нахмурился, и рука, заведенная за спину, внезапно выметнулась вперед, чтобы щелкнуть, ткнуть и легко хлопнуть Нин Гуйяня по плечу, отчего тот закачался и едва не завалился прямо на него.
В тот момент, когда его голова почти коснулась одежды Цзи Субаля, зависший перед ними меч резко качнулся, развернулся и встал плашмя.
Рукоять меча мягко толкнула его в грудь, возвращая в вертикальное положение.
Ощутив легкое тепло в районе плеча и прекратившуюся боль, Нин Гуйянь еще не успел избавиться от удивления, как его эмоции вновь пошли ходуном, а уставившись на эфес, упертый ему в пояс, он на мгновение помрачнел лицом.
Он что, какой-то привязчивый злой дух, от которого невозможно отделаться, стойте ему только коснуться кого-то? Было обязательно шарахаться от него как от чумы?
Убедившись, что Нин Гуйянь стоит ровно, Цзи Субай холодно хмыкнул.
— Ученик двадцать четвёртого поколения?
Хотя он не улыбался, звучащая в голосе насмешка была очевидна.
Нин Гуйянь поджал губы, выдавил из себя улыбку и, проигнорировав колкость, небрежно бросил:
— Завтра состоится Отбор учеников, не соизволит ли Учитель прямо сейчас пойти со мной в Зал старейшин?
Цзи Субай ничего не ответил, лишь еще раз окинул с ног до головы лицо Нин Гуйяня самым бесцеремонным взглядом.
Он взмахнул рукавом, и бушевавшая во дворе метель внезапно стигла, оставив лишь сугробы снега, который еще не успел осыпаться с ветвей деревьев.
Губы Цзи Субаля шевельнулись:
— Тогда пошли.
Уголки губ Нин Гуйяня дрогнули в подобии улыбки, и он зашагал впереди, ведя гостя с вершины горы к Залу старейшин.
Отлучился он ненадолго, но когда они вернулись, возле Зала старейшин и впрямь толпилось немало людей. Нин Гуйянь окинул всех взглядом: сперва все смотрели на него, а затем перевели взоры на мужчину в белых, чистых как снег одеждах и с поразительно красивой внешностью, шедшего рядом.
Впрочем, восхищение на их лицах сменилось паникой едва ли не быстрее, чем успело угаснуть, и несколько человек с перепуганными лицами бросились им навстречу.
Нин Гуйянь отвел взгляд и, дождавшись, пока они приблизятся, приветливо улыбнулся и мягко осведомился:
— Младший ученик, отчего ты так встревожен?
Лица приближающегося юношу Нин Гуйянь не знал — да что там, он вообще никого из собравшихся здесь людей не знал и даже имен их назвать бы не смог.
Он лишь мягко произнес:
— Младший ученик...
Не успел он договорить, как этот самый младший ученик вытаращил глаза, зажал рот рукой и вытащил из рукава платок — бог весть откуда взявшийся — намереваясь засунуть его Нин Гуйяню в руку.
Всучив ему платок, он торопливо и сбивчиво выпалил:
— Старший ученик, вы, вы, вы...
Нин Гуйянь сощурился, сбросил с лица излишнюю мягкость, убрал платок и с безмятежным видом переспросил:
— Что я?
Юноша бросил испуганный взгляд на Нин Гуйяня, затем украдкой покосился на незнакомое лицо рядом с ним; ледяной взгляд этого спутника прошелся по нему, словно скребок, и только после этого парень сглотнул слюну и выдавил:
— Старший ученик, с вами... с вами все в порядке?
Сохраняя безупречное выражение лица заботливого Старший ученик, Нин Гуйянь легко и беззаботно хлопнул юношу по плечу:
— А что со мной может быть не так? Впрочем...
Он внезапно замолк, улыбка стала еще глубже, а голос ослаб.
— Мне тут кое в чем неудобно... Не мог бы ты, младший ученик, побеспокоиться и проводить Главу секты до Зала старейшин?
— Конечно! Для меня огромная честь услужить старшему ученику!
Тот без малейших колебаний взялся за поручение, но стоило Нин Гуйяню поблагодарить его и сделать шаг в сторону, как при встрече взглядом с холодными глазами Цзи Субаля юношу вновь охватила паника.
http://bllate.org/book/38346/4810206
Готово:
