Вовремя сбежать и наслаждаться жизнью — вот истинное предназначение Нин Гуйяня. Жизнь дается нелегко, и нельзя позволить ей так просто оборваться.
Согнув протянутую руку, он завел ее за спину, слегка кивнул, повернувшись вполоборота, и отвлeк взглядом ожидания остальных.
— Вы двое, следуйте за мной на гору.
Едва он это произнес, как недоумение окружающих больше сдерживать было нельзя. Какой-то седовласый старец решительным шагом направился к ним, свирепо и презрительно глядя на молодого человека, похожего на нежный цветок, и на его лице промелькнули досада и пренебрежение.
Погладив редкую седую бороду, он спросил:
— Почему только двоих? Говорят, на Горе Тяньи всегда ценили нравственность учеников бессмертной секты, но теперь кажется, будто слухи расходятся с тем, что видишь воочию.
Нин Гуйянь скосил взгляд и ответил лишь легкой улыбкой.
Он намеренно хотел примелькаться перед главным героем и главной героиней, чтобы проложить себе путь в будущем и хотя бы избежать участи быть пронзенным тысячей стрел, к тому же решение принимал не он один.
— Вы шутите. Первый отбор на Горе Тяньи никогда не бывает нечестным, а что до ответа, который вы хотите узнать...
Он замолчал, а на губах его заиграла едва заметная улыбка.
— Линь Яньянь занимается уже целый месяц, ее, естественно, нельзя ставить в один ряд с остальными. Мы проведем для нее дополнительное испытание, а этот паренек...
Нин Гуйянь устремил взгляд на хрупкую фигурку юноше вдалеке.
— Одарен от природы, духовный корень раскрыт, талант превосходный. Нрав хорош, происхождение чистое. Почему бы и нет?
Старец вздрогнул и посмотрел на стоявшего наособицу еще совсем юного мальчика. По толпе прокатилась волна недоверия, но больше никто не осмелился задавать вопросы.
Закончив с этой небольшой сценкой унижения ради поднятия авторитета, Нин Гуйянь посчитал, что заработал немало очков благосклонности. Он развернулся, снял с пояса нефритовую флейту, кисти на ее конце закачались, и золотистые искры, словно светлячки, медленно заструились вниз, опустившись на протянутые запястья Линь Яньянь и Цзин Фу, оставляя там метку Горы Тяньи.
— Следуйте за мной на гору. А Цин, позаботьтесь об остальных.
Ли Цин не счел это за труд, однако перед уходом напомнил Нин Гуйяню:
— Старший ученик, возвращайтесь поскорее. У подножия Горы Тяньи круглый год свирепствует стужа, нельзя снова подрывать здоровье.
Эти слова заставили толпу, наблюдавшую за Линь Яньянь и Цзин Фу, сменить тему для шепотка. Проводив взглядом Нин Гуйяня, который сделал два шага и растворился в защитном барьере Горы Тяньи, они зашушукались о другом.
Нин Гуйянь поигрывал в руке нефритовой флейтой, но спустя пару шагов сообразил, что это не к месту, и вернул ее на пояс, на ходу рассказывая идущим позади новичкам о правилах пребывания на горе:
— Неподалеку от Горы Тяньи находится Холодный пруд, из-за чего здесь круглый год стоит сильный мороз. Как только вы освоите Технику защиты от холода, сможете передвигаться свободно, а до тех пор оставайтесь в отведенных вам помещениях и запаситесь теплой одеждой...
На этих словах он остановился и обернулся к ним.
— Совсем забыл, вы ведь прежде ничего этого не знали. Если вам что-то понадобится, просто найдите меня или распорядителя — старшего ученика, он поможет вам купить все необходимое у подножия горы.
С этими словами Нин Гуйянь взмахнул рукой, густая пелена белого тумана перед ними расселась, и во всей красе предстали величественные горные хребты. Вершина самой высокой из гор сияла ослепительной белизной, и редкие лучи солнца резали глаза своей болью.
Линь Яньянь с детства путешествовала с тетушкой у подножия гор, и те редкие разы, когда им удавалось воссоединиться, приходились на проводы старого года. Из-за суровых морозов мать не разрешала ей подниматься на Гору Тяньи, они лишь останавливались на несколько дней у подножия и поспешно уходили, но в памяти Линь Яньинь Гора Тяньи оставалась неизменной.
Величественная и грандиозная, она не угнетала мрачной чернотой, а напоминала огромный каменный жернов, инкрустированный белоснежными жемчужинами, отчего захватывало дух.
— Как красиво!
Каждый раз Линь Яньянь не удерживалась от восхищения, и этот не стал исключением — в ее голосе звучала чистая радость.
Заметив, что оба увлеченно смотрят по сторонам, Нин Гуйянь криво усмехнулся и незаметно отступил на два шага назад. Нефритовая флейта на его поясе в какой-то момент оказалась у самого плеча, словно собираясь действовать.
Прошу прощения, бедные мои цыплята.
Рука за его спиной вычертила простой защитный знак, а подушечка пальца надавила на его центр, как вдруг вдалеке раздался звонкий призыв:
— Старший ученик! Я прилетел за тобой!
Парящий на мече юноша завис прямо перед Нин Гуйянем. От неожиданности Нин Гуйянь взмахнул рукой, и заклинание за его спиной полностью развеялось.
Подавив рвущийся наружу вздох, он сквозь зубы натянул улыбку, которая получилась несколько жутковатой.
Юноша спрыгнул с меча и, заметив, как Нин Гуйянь вздрогнул, тут же забеспокоился:
— Старший ученик, что с тобой? Старые раны снова дали о себе знать? Тогда давайте скорее вернемся! Великий старейшина велел мне забрать вас, и как удачно: я только спустился с горы и сразу вас заметил! Пойдемте, пойдемте! Я отвезу вас на своем мече!
Нин Гуйянь опустил руку:
— Хорошо.
На лице его сияла улыбка, но в душе он крыл всё трехэтажным матом.
С лучезарным видом позволив парню поддержать себя и кое-как удержав равновесие, он произнес:
— Младший ученик прибыл очень вовремя...
Юноша хмыкнул и почесал в затылке:
— Хвалите меня, старший ученик!
Нин Гуйянь перевел дыхание.
Ха-ха!
Он взмахнул рукавом:
— Ты только что сказал, что тебя прислал Великий старейшина? Что-то случилось?
Юноша протянул:
— Оу.
— Старейшина велел старшему ученику явиться для обсуждения Отбора учеников. Все подробности нужно обсудить в Зале Совещаний...
Дедушка-наставник, я пойду
Вместе с новичками поднявшись на гору, Нин Гуйянь спровадил их, а сам направился в Зал Совещаний.
Внутри собралось немало людей. Сидевший на возвышении старец с черными волосами и седыми бровями, облаченный в простые белые одежды, увидев гостя, отставил чашку с чаем, ласково глянул на вошедшего юношу, а затем поднялся и помог подняться поклонившемуся Нин Гуйяню.
— Здесь не нужно соблюдать эти утомительные церемонии. Знаешь ли ты, зачем Дедушка-наставник позвал тебя?
Нин Гуйянь легко кивнул:
— Этот внучатый племянник знает. Я уже привел на гору тех двоих с подножия, распорядитель-младший ученик проводил их в покои, они уже размещены.
— Вовсе нет.
Великий старейшина погладил свою длинную гладкую бороду и на пару секунд задумался:
— Дело не только в них. Я хотел посоветоваться с тобой. В прошлые разы на Отборе учеников ты не мог присутствовать из-за слабого здоровья, и второй запрещал тебе участвовать, но на этот раз прибудет множество сановников и приближенных из других сект, нельзя проявлять неуважение. Скажи, не желаешь ли ты присоединиться к нам в качестве зрителя?
Он раскрыл ладонь, являя миру необычайно длинную памятную записку. Свиток развернулся, и на нем густым почարком были выписаны имена всех участников предстоящего отбора — их оказалось по меньшей мере вдвое больше, чем обычно.
http://bllate.org/book/38346/4810203
Готово:
