Пожилой мужчина в костюме в китайском стиле сел в лужу, ведь у его кота уже давно не было бубенцов. Он с недовольством произнес: — Не верю, хочу сам посмотреть!
Цю Цю: — ...
Котик не слишком понимал, что это за странное человеческое поведение?
Ли Хуашань слегка загордился и продолжил: — Сейчас это называют контрастными цветами, это очень модно. А у твоего кота самая обычная морда, разве у него есть такая индивидуальность, как у моего Цюцю?
Сказав это, он еще больше воодушевился, желая покрасоваться перед старым другом: — К тому же мой Цюцю очень послушный, смотри, сейчас я покажу тебе фокус.
Пожилой мужчина в китайском стиле был вынужден смотреть на чужое хвастовство, с каменным лицом наблюдая за ним.
Ли Хуашань взмахнул правой рукой и, подзывая птицу, издал губами призывное звуковое «цып-цып-цып»: — Иди сюда, Цюцю, забирайся.
Раньше он часто заставлял так садиться птиц. Пусть это не выглядело величественно, но он все же хотел, чтобы Цюцю встал ему на плечо или вроде того — должно быть, это смотрелось бы красиво.
Цю Цю взглянул на сияющего от улыбки старика Ли, тяжело вздохнул и почувствовал глубокую усталость от детского поведения двуногих.
Под их полными ожидания взглядами он легко подпрыгнул и успешно приземлился на предплечье Ли Хуашаня.
Ли Хуашань еще не успел похвастаться перед другом, как раздался глухой щелчок, Цюцю тут же рухнул на пол, а его собственная рука безвольно повисла.
Это был перелом...
Цю Цю: (￣ー￣) Хрупкие двуногие.
— Дедушка Ли, что с вами? — стоило Чэн Цзинляну вернуться, как он тут же с крайним удивлением заметил гипс на руке Ли Хуашаня.
Старушка Ли пошутила: — А что с ним еще может быть? В таком возрасте, а все соревнуется со всеми, как ребенок.
Ли Янь непонимающе поднял голову, думая, что говорят о нем.
Ли Хуашань сделал вид, что ничего не слышал, и тут же перевел тему, обратившись к Чэн Цзинляну: — Что это ты принес? Картину?
— Ха-ха, ага, встретил на выставке давнего знакомого. Того самого автора тех эльфов, которые вам так нравились, бабушка, Бай Гэ. — Чэн Цзинлян положил картину на стол, а затем развернул упаковочную бумагу и снял пластик.
Он как раз хотел было представить ее, как вдруг подскочил котик Цюцю. Его глаза округлились, как медные колокольчики, он уткнулся носом в холст и принялся усердно принюхиваться.
Запах старшего брата! Ошибки быть не может! Цю Цю был потрясен.
Но Чэн Цзинлян, боясь повредить полотно, тут же оттащил кота. Это была поистине сказочная пейзажная картина, которую он купил за восемь миллионов, намереваясь подарить старушке.
— Какая красота, можно повесить в комнате, — с улыбкой похвалила Госпожа Ли.
Старушка Ли тоже кивнула: — Изображение и правда выглядит очень чистым.
— Помню, тот парнишка был очень хорошеньким, — заметила Госпожа Ли.
Чэн Цзинлян удивился: — Тетя Тан, вы с ним встречались?
Цю Цю склонил голову набок и тоже уставился на них, раздумывая, не слишком ли хорошо его старший брат устроился в мире людей.
— Разве позапрошлой осенью в отеле Икс-Икс не проходил бизнес-форум? Я узнала об этом, когда поболтала с тем пареньком пару минут. Он сказал, что его привел парень, а псевдоним Бай Гэ составлен из имен их двоих. — На том банкете было столько людей, но именно этот похожий на девушку парень запомнился Госпоже Ли больше всего.
Старушка Ли тоже припомнила: — Это тот самый мальчик, которого ты тогда несколько раз назвала очень милым?
Ли Хуашань уловил нечто необычное: — Мальчик? Парень?
Цю Цю тоже нахмурил свою мохнатую мордочку. Какой парень? У его брата появился парень?
Чэн Цзинлян ответил: — Наверное, это был он.
— По-моему, эти двое отлично подходят друг другу, к тому же его парень занимается наукой, и у него очень хорошая семья. — Госпожа Ли на самом деле всегда была не слишком довольна тем, что Ли Сяочжоу выбрал карьеру в индустрии развлечений.
— Безобразие! — фыркнул Ли Хуашань, вмиг возненавидев и саму картину. — Раз уж они оба такие талантливые, тем более следовало бы передать эти прекрасные гены дальше, а это на что вообще похоже?
Цю Цю крайне недовольно мяукнул. Что передавать?! Раз уж этого двуногого выбрал его старший брат, то при жизни он человек его брата, а после смерти — призрак его брата, и передавать никому не позволено!
Старушка Ли бросила на Ли Хуашаня взгляд, как на неразумного сопляка, ничего не ответила и, надев очки для чтения, принялась сама любоваться картиной.
Чэн Цзинлян же не смел ввязываться в разговор и лишь опустил голову, поглаживая по голове прилипчивого Люйдоугао.
Госпожа Ли прижала к груди Ли Яня, а Ли Янь прижал к груди Цюцю. Муж ничего не знал о тех или иных интрижках Ли Сяочжоу с мужчинами и женщинами, но разве она, будучи матерью, не могла этого заметить?
— Суди о делах, а не о людях. По-моему, тот молодой художник и его парень прекрасно ладят, и между ними нет никакой разницы по сравнению с обычными мужчинами и женщинами, — произнесла она.
— Мяу? — Цю Цю вспомнил своего старшего брата, который с самого детства был таким простофилей, а теперь, оказывается, уже умеет сам зарабатывать себе на кошачий корм.
— Разницы тут огромная пропасть, — Ли Хуашань, казалось, тоже что-то почуял и добавил: — До чужих детей мне дела нет, но если Сяочжоу посмеет привести какого-то парня, я ему точно ноги переломаю.
Этот противный двуногий, который объедает его кошачий корм? Уши Цю Цю торчком встали, и он страстно пожелал прямо сейчас увидеть, как Ли Сяочжоу ломают ноги.
Госпоже Ли было нечего возразить, но старушка Ли медленно подняла голову и неторопливо произнесла: — Можешь попробовать. Только палку потом не выбрасывай, я тебе тоже ноги переломаю.
Ли Хуашань: — ...
Старушка Ли не спеша продолжила: — Когда надо было воспитывать — не воспитывал, а как человек вырос, так внезапно объявляешься и начинаешь качать права, думаешь, это набор рекрутов по жребию? Ты в армии стал бы подчиняться офицеру, который выскочил невесть откуда посреди службы?
Цю Цю понял всё лишь наполовину и с любопытством запрокинул голову, глядя на них.
Ли Хуашань долго молча давился от обиды: — Я его отец, почему я не могу высказать сыну?
Старушка Ли медленно кивнула: — Ой? Кажется, я твоего матушка, мне-то можно высказаться?
Ли Хуашань потерпел поражение и с подавленным видом выдавил: — Угу.
— Мяу? — Как грозно выглядит, — Цю Цю качнул хвостом.
Старушка Ли с улыбкой повернула голову и протянула руку, чтобы погладить кота: — Ай-яй-яй, посмотрите на нашего Цюцю, какой же он послушный, даже маленькие котики умеют понимать человеческую речь.
Цю Цю прищурился и сладко мяукнул.
Ли Хуашань: — ...
Ближе к вечеру Чэн Цзинляну пришла пора возвращаться домой. Люйдоугао тут же стремглав заскочил в машину, возбужденно затявкав так громко, что оставалось только волком выть. Но Цю Цю наотрез отказался садиться в машину и не пожелал сближаться с Чэн Цзинляном.
http://bllate.org/book/38345/4810021
Готово:
