Ну что ж, Цзян Линь, на этом мои вопросы исчерпаны, спасибо, что весь день так охотно шел на контакт. Шэнь Минюй захлопнул блокнот с записями и мысленно с облегчением выдохнул. По сравнению с его натянутой и вежливой улыбкой во время интервью, сейчас улыбка была самой что ни на есть искренней.
Если подумать, Цзян Линь оказался самым приятным собеседником за последние несколько месяцев: он задолго до начала интервью ждал в оговоренном месте, и один этот факт сразу же заставил Шэнь Минюя проникнуться к нему симпатией; во время беседы он смотрел мягким взглядом, говорил неторопливо и с расстановкой, то и дело отпуская легкие шутки, чтобы разрядить обстановку, а когда натыкался на чувствительные вопросы, на которые отвечать не хотел, то искусно отшучивался и переводил тему. И это не говоря уже о том, что он вольно или невольно выдавал крупицы информации, благодаря которой статья не получится пресной и лишенной ярких моментов.
В голове Шэнь Минюя уже вырисовывался примерный набросок того, как именно следует написать этот репортаж. Наслаждаясь редким прекрасным настроением, он поднимался с места и думал о том, как бы поскорее вернуться, хорошенько разобрать записи, а затем устроить себе знатный пир в награду за труды.
— Ну ты и потрудился, совсем вымотался, смотри-ка, уже стемнело! Шэнь, давай-ка поужинаем сегодня вместе с нами. — Цзян Линь потянулся, разминая затекшие руки, и из-за задравшейся одежды показалась изящная линия талии. Не дожидаясь ответа от Шэнь Минюя, он повернулся к ассистентке: — Сяо Чжу, собирайся, сейчас поедем все вместе ужинать.
— С удовольствием, спасибо, Цзян Линь, но можно просто Сяо Шэнь, — улыбаясь с напускным спокойствием, ответил Шэнь Минюй, в то время как внутри него бушевал целый фейерверк: — Халява!
Хотя средние доходы в шоу-бизнесе в разы превышали заработки журналистов, и во время интервью Шэнь Минюю уже доводилось перепадать кофе с пирожными, на ужин от звезды его приглашали впервые — такое случалось нечасто.
Еще до начала встречи он слышал, что у Цзян Линя прекрасная репутация в журналистских кругах, и даже когда знакомые репортеры собирались вместе подзарядиться сплетнями, недовольных им почти не находилось. По крайней мере, для виду он держится безупречно, — думал тогда Шэнь Минюй.
Расспросив Шэнь Минюя о вкусовых предпочтениях, Цзян Линь единолично постановил ехать в Ланьцзи — элитный китайский ресторан авторской кухни в северной части города. В сопровождении менеджера вся четвёрка погрузилась в машину и направилась на север города. В салоне всю дорогу царила тишина, в воздухе мягко плыла англоязычная песня, а сидевший на переднем пассажирском сидении менеджер то и дело поворачивался назад, чтобы обсудить с Шэнь Минюем прошедшее интервью и ключевые моменты будущей статьи.
Сидевший рядом Цзян Линь повесил на шею синюю дорожную подушку, слегка отвернулся к окну и откинулся затылком на спинку сиденья, выглядя несколько уставшим. В отличие от своего красноречия во время интервью, сейчас Цзян Линь словно спрятал свою ослепительную ауру, превратившись в тихого и симпатичного парня.
Интервью длилось весь день, и это было не шутки ради — мало того что приходилось ловко обходить искусно расставленные репортером ловушки, так еще и вести беседу живо и увлекательно. Можно сказать, это была настоящая борьба умов с журналистом, требующая непрерывной работы мозга на предельной скорости. Шэнь Минюй бросил косой взгляд на примостившегося рядом Цзян Линя и подумал, что звездам тоже приходится нелегко, из-за чего в его сердце невольно зарождалось сочувствие к артисту.
Впрочем, стоило Шэнь Минюю заглянуть в меню, как от этого сочувствия не осталось и следа. Капиталистический мир во всей своей красе! — пронеслось в голове у Шэнь Минюя. Вспомнив про лапшу быстрого приготовления, которую он уписывал по вечерам за бесчисленными доработками статей, он тут же перенаправил всё сочувствие на собственную персону, проникшись изрядной жалостью к себе любимому.
— Заказывай всё, что душа пожелает, я угощаю, — произнес Цзян Линь и, сказав это, легко постучал двумя пальцами по столу, выглядя совершенно расслабленным.
Прямо классическая фраза какого-нибудь властного генерального директора, подумал про себя Шэнь Минюй. Напомнив себе не ударить в грязь лицом и подавив порыв заорать: «Несите сюда два ваших самых дорогих блюда!», он скромно выбрал пару позиций по умеренным ценам.
Когда все блюда были поданы, с легкой подачи Цзян Линя четвёрка принялась за еду. Все они были молодыми людьми, так что соблюдать излишние церемонии не требовалось. Завтра Цзян Линю предстояло участвовать в мероприятии, поэтому пить алкоголь ему было нельзя, ассистентка оказалась юной девушкой и тоже не капли не пила, так что менеджер Цай Хэн предложил заменить вино чаем — с главным девизом «наесться от души».
На месте другого репортера он бы непременно воспользовался этим ужином как прекрасной возможностью выведать парочку сочных сплетен. Однако в душе Шэнь Минюя жила какая-то самоубийственная гордость — он категорически не желал лезть в чужие секреты из праздного любопытства, и профессиональная гордость тут была вовсе ни при чем. Он усердно готовился к интервью, ломал голову над тем, как написать хорошую статью, но в этом вопросе проявлял странное упрямство: «Иначе буду выглядеть перед ними какой-то базарной бабой», — считал Шэнь Минюй.
Из-за того что он не пытался целенаправленно раскапывать пикантные подробности, менеджер и ассистентка постепенно тоже потеряли бдительность. Если поначалу беседа крутилась исключительно вокруг интервью и велась по всем правилам приличия, то вскоре они незаметно перешли на непринужденные темы. Ассистентка Сяо Чжу постепенно оживилась и поведала Шэнь Минюю, что она — двоюродная племянница Цзян Линя. Проведя четыре года в университете в полнейшем тумане и раз за разом набивая шишки при поиске работы, она в конце концов решила устроиться к Цзян Линю в ассистенты: набраться опыта в этой сфере, чтобы потом помогать начинающим артистам и со временем дорасти до менеджера. План был вполне неплох, тем более что всегда можно рассчитывать на поддержку собственного дядюшки.
Сяо Чжу была всего на несколько месяцев младше Шэнь Минюя, и ровесникам, разумеется, удавалось находить общий язык куда быстрее. Под ее руководством разговор постепенно переключился на самого Шэнь Минюя.
— Минюй-гэ, ты такой красавец и совсем не интересуешься сплетнями, как тебя вообще угораздило стать светским репортером? — поинтересовалась Сяо Чжу, выковыривая из тарелки рыбные косточки.
Шэнь Минюю уже доводилось отвечать на этот вопрос сотням людей, поэтому он без раздумий объяснил:
— Вообще-то я занимался социальными новостями, но за последние полгода главный редактор решил подтянуть наше издание в сфере развлекательного контента и перевел нескольких молодых сотрудников как раз на это направление.
В будущем, при развитии новых медиа, его, возможно, даже назначат ведущим развлекательного канала. Эту последнюю деталь он благоразумно опустил — в конце концов, это была лишь красивая морковка, которой главный редактор поманил его перед носом. В конце концов, человек здесь что рыба на разделочной доске, и в подобных перестановках внутри отдела всегда сквозила неизбежная зависимость от чужой воли.
http://bllate.org/book/38344/4809913
Готово:
