Первый Князь Сисюаня обладал выдающимся умом и воинской доблестью, был человеком неугомонным, исходившим вдоль и поперёк все земли. Была у него лишь одна страсть — он обожал оставлять повсюду свои собственные драгоценные автографы. Иными словами, любил высекать слова на камнях. К несчастью для всех, писал он прекрасно, отчего ценность этих камней взлетела до небес. По сей день на рынке продаются валуны, на которых якобы лично начертал иероглифы первый Князь Сисюаня, хотя подлинность их никому не ведома.
В городе Фуян не найти человека, у которого дома не завалялось бы камня с надписью первого Князя Сисюаня. Не иметь такого — всё равно что отстать от жизни.
Однако, судя по всему, камень, найденный в полуразрушенном храме, обладал совершенно особенным статусом. Его оставил первый Князь Сисюаня перед самым своим походом, и высечено на нём было: река и горы прочны. Это означало незыблемость государственных устоев и долговечность императорского рода.
— Идите осторожней, шагайте тверже. Если хоть царапину поставите или камешек обкрошите, я с вас голову сожму, — с лёгкой улыбкой на губах небрежно бросила Се Мянь.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Ло Минцзинь тихо произнесла:
— Я пойду с вами.
— Ладно.
Се Мянь с улыбкой скользнула по ней взглядом, но возражать не стала.
Тогда Ло Минцзинь с унылым вздохом промолвила:
— Ваше Высочество, давайте быстрее, а то солнце скоро сядет.
— И то верно, а не то на ужин опоздаем, — откликнулась Се Мянь и, не сдерживая шага, велела всем ускорить ход, напрочь забыв о прежних призывах ступать осторожно. Так что у окружающих вполне мог возникнуть закономерный вопрос: не ради ли затягивания времени она только что несла всю эту чушь?
— ... — Ло Минцзинь молча подавила вздох. Ход мысли Вашего Высочества поистине был самым непостижимым явлением на свете. Впрочем, неважно — по крайней мере, не стоит заставлять Ваше Величество ждать слишком долго, хотя сейчас она уже серьезно сомневалась, что Ваше Величество и остальные от долгого ожидания еще не взбеленились окончательно.
Дворец Сюаньцин.
Князь Сисюаня Се Мянь сидел там с мрачным, почерневшим лицом и, сгорая от гнева, гремел:
— Безобразие, просто возслыхательное безобразие!
— Ваше Величество, умерьте гнев. Ребенок просто излишне стротив и балован, не ведает меры. К тому же она еще мала, всё это не со зла. Зачем вы из-за нее расстраиваетесь? — сидевшая ниже прекрасная госпожа с мягким выражением лица посмотрела на Князя Сисюаня и мягко произнесла.
Услышав это, Князь Сисюаня холодно фыркнул:
— Мала? Не успеешь оглянуться, как совершеннолетие подоспеет! И при таком поведении — как она посмеет смотреть в глаза своей почившей матушке?!
— Ваше Величество, ради памяти покойной королевы простите ее на этот раз, — умиротворяющим тоном попросила госпожа. Одно ее лицо излучало исключительное расположение к людям.
Лицо Князя Сисюаня оставалось мрачным:
— Ради памяти покойной королевы? Если бы не память о покойной королеве, я бы ее из Королевского города выгнал еще много лун назад!
— Ваше Величество! — госпожа повысила голос. — Разве можно так бросаться словами? Если ребенок услышит, ей ведь станет горько.
Се Мянь стояла за пределами дворца, купаясь в полных скрытого смысла взглядах стражи. Чуть приподняв уголки губ, она выбрала самый подходящий момент и шагнула внутрь.
Она вошла неторопливой поступью, с полуулыбкой на губах, а между ее бровей залегла тень неуловимого холода — нечто среднее между насмешкой и свирепостью. С первого взгляда это производило завораживающее, почти зловещее впечатление. Пробивавшийся сквозь окна дневной свет вырисовывал на узоре Чаофэн ее одежд леденящий узор, похожий на острие сверкающего на холоде клинка.
— Изгнать меня сейчас тоже не поздно, не так ли?
Взгляд Се Мянь встретился со взглядом Князя Сисюаня. В этих глазах не было ни капли тепла — лишь густой холод, замешанный на горькой усмешке, отчего расстояние между ними казалось еще непреодолимей.
Выражение лица Князя Сисюаня менялось несколько раз кряду, и лишь доброго пол-часа спустя он смог совладать с собой. Нахмурившись, он уставился на Се Мянь и резко прикрикнул:
— Никаких манер! Живо поприветствуй отца.
Се Мянь не спеша опустила взгляд, поправляя манжету, и лишь после этого небрежно произнесла:
— Отец.
Уголки губ сидевшей рядом прекрасной госпожи на секунду застыли в жесткой гримасе, но она тут же взяла себя в руки, хотя ее пальцы невольно впились в ткань рукава — очевидно, сохранять невозмутимость при подобном пренебрежении со стороны Се Мянь ей было нелегко.
Лицо Князя Сисюаня самую малость посветлело, и он продолжил:
— Когда был отправлен мой приказ? А сейчас который час? Тянуть кота за хвост, что за непотребство?! Ты хоть во что-нибудь ставишь меня, своего отца?! — стоило ему заговорить об этом, как лицо снова скривилось от злости.
— Я вовсе не собиралась тянуть, просто в дороге кое-что задержало, — лениво протянула Се Мянь.
— Задержало? — помрачнел Князь Сисюаня. — Мне очень интересно послушать, что за происшествие могло тебя задержать.
— Кто-то запер нашу старшую барышню Ло в полуразрушенном храме на окраине города. Разве ж я могла не поспешить на помощь красавице? — Се Мянь приподняла бровь.
Князь Сисюаня тяжелым взглядом окинул Се Мянь:
— А до меня дошли слухи, будто это ты устроила массовую драку и зажала человека в том самом заброшенном храме?
— О? И кого же это я зажала? — равнодушно бросила Се Мянь, в чьем голосе сквозила прохладная отрешенность, словно происходящее не имело к ней никакого отношения.
— Меня.
Услышав чистый и звонкий голос, Се Мянь обернулась и увидела знакомое лицо — Юань Цин.
Юань Цин шагнула в главный зал. С бесстрастным выражением лица она перешагнула порог, подол ее одежды скользнул по деревянному бруску, и стоило ей поднять глаза, как свет дня и тени облаков за ее спиной обратились в простую декорацию.
— Приветствую Ваше Величество.
Юань Цин опустила взгляд и отвесила легкий поклон. Закончив, она скосила глаза на Се Мянь, сохраняя полнейшее спокойствие.
Се Мянь уставилась на утонченное, выдающееся лицо Юань Цин, чуть прищурившись. Спустя мгновение она тихонько усмехнулась, перевела взгляд на Князя Сисюаня и без тени почтительности протянула:
— Эту-то как раз и зажала.
— Да с какой стати ты смеешь к людям приставать?! — Князь Сисюаня, казалось, услышал невероятную нелепость, от удивления у него даже глаза на лоб полезли.
Се Мянь лениво отпарировала:
— Из страсти к прекрасным ликам, да по злому умыслу, полагаю.
Лицо Князя Сисюаня позеленело от гнева, он с размаху хлопнул ладонью по подлокотнику кресла:
— Безумие, чистейшее безумие! Ты сегодня явилась сюда намеренно, чтобы свести меня в могилу! С ума сошла!
В глазах сидевшей рядом госпожи читалось чистое изумление, но, боясь выдать эмоции, ей оставалось лишь опустить голову и притвориться бесчувственной статуей.
Что же до Юань Цин, то при этих словах в ее глазах мелькнула легкая тень, но она тут же сделала вид, будто ничего не расслышала.
— Вы созвали сюда столько посторонних людей явно не для того, чтобы устроить мне допрос с пристрастием из-за пустяков? — Се Мянь приподняла бровь, с легкой ухмылкой окинула взглядом Князя Сисюаня, а затем снова посмотрела на Юань Цин. — Если барышня считает мое поведение чересчур вольным, я могу восполнить упущенные этапы ухаживания.
Выдержав паузу, Се Мянь чуть приглушила голос:
— Что думаете?
— Какие еще этапы вы собрались восполнять? — невозмутимо спросила Юань Цин.
Се Мянь исподлобья глянула на нее, и в ее взгляде мелькнул опасный, почти демонический огонек. Она вовсе не двигалась, но в этот миг казалось, будто она стремительно сокращает разделяющее их расстояние:
— Всё зависит от того, пожелаете ли вы составить мне компанию в жизни или разделить со мной смерть.
http://bllate.org/book/38322/4806307
Готово:
