Шэнь Янъян изначально не собиралась обращать внимания. За эти годы её очерняли столько раз, что и считать бессмысленно.
Стоит сейчас заглянуть в интернет — и высыплется целая гора компромата. Если бы она всерьёз воспринимала каждое такое слово и держала всех этих людей в голове, то давно бы превратилась в зануду.
Однако, подняв глаза, она увидела Вэй Лана.
Юноша был одет в простую белую рубашку, а в руке держал огромную чёрную футболку. Он стоял в углу, опустив голову, словно несчастный большой пёс.
Он просто стоял там, без тени эмоций на лице, будто статуя.
И тут Шэнь Янъян вдруг разозлилась.
Пусть её чернят — ладно. Но её пёсика?!
Даже собаку бьют, глядя на хозяина!
Шэнь Янъян холодно усмехнулась и решительно шагнула вперёд, прервав болтовню двух продавщиц.
— Ты выбрал?
Вэй Лан, как будто очнувшись ото сна, поднял голову и, увидев её, снова улыбнулся — сладко и невинно, как настоящий милый мальчик.
— Сестрёнка, ты вернулась?
— Ага, — кивнула Шэнь Янъян, подошла ближе и, оглядев его, покачала головой.
Вэй Лан, хоть и молод, в молчании обладал какой-то аскетичной, почти целомудренной строгостью. Эта одежда на нём выглядела чересчур пёстрой.
— Сестрёнка, красиво?
Шэнь Янъян честно покачала головой:
— Не красиво. Пойдём в другой магазин.
Они примерили кучу вещей, но в итоге ничего не купили.
Когда они выходили, лица тех двух болтливых продавщиц действительно вытянулись, но возразить они не посмели.
Шэнь Янъян передала последнюю белую рубашку одной из них и, взяв Вэй Лана за руку, уже собиралась выйти.
Внезапно за спиной раздался звук щёлкающего фотоаппарата.
Шэнь Янъян остановилась и подошла к продавщице:
— Ты что снимаешь?
— Я… я ничего…
Продавщица покраснела и спрятала руки за спину.
Шэнь Янъян и думать не хотела, чтобы догадаться: та, скорее всего, собиралась выложить фото в соцсети, чтобы похвастаться.
— Если я найду в интернете хоть одно фото меня или его, я подам на тебя в суд так, что даже твоя бабушка не узнает тебя в лицо.
Лицо продавщицы то краснело, то бледнело, и наконец она не выдержала:
— Я… я тебя знаю… Ты же та самая сценаристка третьего сорта, которая залезла на шею президенту Группы Тонхуа! Я… я тебе скажу: не думай, что раз у тебя есть деньги, ты можешь делать всё, что захочешь!
Шэнь Янъян рассмеялась — злым, холодным смехом. Скрестив руки на груди, она произнесла:
— Так деньги не дают права делать всё, что захочешь? Или, может, у тебя нет денег — и ты решила, что можно валяться в грязи? Вы работаете в бутике люксовой марки, а тайком обсуждаете своих клиентов! Это ваше представление об обслуживании? Да ещё и без разрешения снимаете чужие фотографии — это прямое нарушение права на изображение!
С этими словами она достала телефон и начала звонить.
— Ты что делаешь?!
— Как что? Вызываю полицию. Будем разбираться по закону.
Продавщица в панике бросилась отбирать у неё телефон.
Вторая продавщица тоже подскочила:
— Госпожа Шэнь, зачем вы с нами, простыми людьми, церемонитесь? Мы в сфере услуг, зарабатываем тяжёлым трудом, а вы сидите дома — и деньги сами к вам летят…
— Ха… Что это значит? Кто сказал тебе, что мои деньги падают с неба? Или, может, раз у меня есть деньги, я обязана терпеть твою наглость? Или теперь в мире принято: если ты слаб, то всегда прав?
Шэнь Янъян не любила приближаться к мужчинам и редко общалась с женщинами. Она отстранила протянутую руку, но даже не успела дотронуться — Вэй Лан уже встал перед ней, загородив собой.
— Госпожа Шэнь… Вы… мужчина нападает на двух женщин! Вы что, решили нас прижать силой?
— Нет. Я защищаю свои законные права. И советую вам быть добрее. Этот мальчик ещё несовершеннолетний. Если вы причините ему вред, к вам применят не только Гражданский кодекс, но и Закон о защите несовершеннолетних.
Шэнь Янъян не искала неприятностей, но если они лезли сами — она не боялась.
Эти двое сначала травили её «щенка», а теперь ещё и обвиняли её! Шэнь Янъян твёрдо решила вызвать полицию.
Когда она уже собиралась нажать кнопку вызова, чья-то рука сзади вырвала у неё телефон.
— Что происходит? Я ещё снаружи услышала, что кто-то хочет вызывать полицию?
Шэнь Янъян обернулась и увидела Чэн Дианьдиань — её подругу. Та была одета в форму, стройная и подтянутая, с ясными чертами лица и уверенным взглядом.
Выслушав жалобы Шэнь Янъян, Чэн Дианьдиань не удержалась:
— Ты что, совсем не устаёшь от неприятностей? Пусть себе болтают — тебе же не впервой, чтобы в тебя кидали грязью.
Шэнь Янъян, посасывая соломинку, ответила:
— Это другое. Меня — пожалуйста. Но его — ни за что!
Чэн Дианьдиань перевела взгляд на стоящего рядом «красавца-разрушителя» Вэй Лана.
Обычно она не жаловала мужчин с излишне нежной внешностью — весь нынешний шоу-бизнес заполонили такие, и ей это не по вкусу.
Но признать пришлось: Вэй Лан действительно красив.
Неудивительно, что подруга готова была вспылить ради такого «синего» красавца.
— Кстати, забыла представить. Это Чэн Дианьдиань, почётный сотрудник полиции. А это — Вэй Лан.
— О, какой красивый! Я слышала, как ты зовёшь её «сестрёнка Янъян». Мы с ней ровесницы, но зови меня не «сестрой», а «старшей сестрёнкой».
Хотя Чэн Дианьдиань и не была поклонницей такого типа мужчин, симпатичного мальчика было не грех и подразнить.
Вэй Лан взглянул на Шэнь Янъян, а затем вежливо произнёс:
— Инспектор Чэн, здравствуйте. Меня зовут Вэй Лан.
Чэн Дианьдиань: «…»
— Получается, ты завела себе утку!
Пока Вэй Лан ходил выбирать себе вещи, Шэнь Янъян вкратце рассказала подруге всю историю.
Полицейский тут же вскрикнула:
— Тс-с-с! Какая ещё «утка»! Не говори так грубо. Да и он вовсе не утка!
— Да ладно тебе! Кто же ещё, если не утка? С такой внешностью, с таким телом! Не будь он «уткой», разве ты бы его купила? Шэнь Янъян, ты чего удумала? А Юй знает об этом?
Был ли Вэй Лан «уткой» — Шэнь Янъян не могла сказать наверняка.
Ведь из «Аромата красоты» он вышел… и правда, очень похожий на «утку».
— Он единственный мужчина, которого я могу трогать.
Чэн Дианьдиань видела их взаимодействие и всё ещё сомневалась:
— За все эти годы ты не могла прикоснуться ни к одному мужчине. Почему именно он — исключение? Может, он трансгендер?
«…»
Вот уж действительно — лучшая подруга думает так же, как и она.
— Пока признаков трансгендерности не обнаружено.
Чэн Дианьдиань сделала глоток воды, пытаясь успокоиться:
— Ты точно уверена, что он вылечит твою «болезнь марисю»? Серьёзно, если Юй узнает, береги свои ноги!
Шэнь Янъян прекрасно знала характер брата. Его можно было назвать «тираном-миллиардером», но на самом деле он был запущенным маниаком-обожателем своей сестры.
Она уже представляла, как эти двое встретятся — будет настоящий ад.
— Поэтому пока скрываем. Когда я вылечусь, тогда и скажу ему.
Чэн Дианьдиань посмотрела на Вэй Лана вдалеке. Хотя Шэнь Янъян специально отправила его выбирать покупки, он, как верный пёс, остался неподалёку и не сводил с них глаз.
Из-за его внешности к нему уже подошли несколько девушек, но он холодно и решительно отказал всем.
Такой серьёзный и отстранённый — совсем не похож на того милого и нежного мальчика, что был рядом с Шэнь Янъян.
— Кстати, а ты как на работе оказалась? Я сейчас же подам жалобу в комиссию по трудовой дисциплине за прогул!
— Да катись ты! — Чэн Дианьдиань дала ей лёгкий пинок. — Я расследую дело о серии ограблений с убийствами. Кстати, будь осторожна: все жертвы — богатые одинокие молодые люди. Ты ведь живёшь одна в таком огромном доме.
Шэнь Янъян не волновалась. Её взгляд упал на Вэй Лана, и в голосе прозвучала непроизвольная гордость:
— Теперь я не одна.
Бедная Чэн Дианьдиань чуть не подавилась от этой порции «собачьего корма».
— Ты уверена, что воспринимаешь его только как лекарство?
— Конечно! Он же ещё ребёнок. Неужели я настолько безумна, чтобы его съесть?
Чэн Дианьдиань фыркнула:
— …Не уверенна.
Какая разница, сколько ему лет, если в остальном он вполне взрослый.
Происшествие всё же испортило Шэнь Янъян настроение.
Она перешла в другой торговый центр и продолжила покупать Вэй Лану вещи.
Купила ему телефон.
— Это мой номер.
Шэнь Янъян позвонила ему, чтобы тот сохранил контакт.
Вэй Лан кивнул и послушно ввёл имя: «Лучшая сестрёнка Янъян».
Шэнь Янъян: «…»
Не обязательно было так мило — у неё мурашки по коже пошли.
За исключением неприятного эпизода с одеждой, всё остальное прошло отлично.
Особенно Шэнь Янъян была довольна. За все годы в индустрии к ней не раз приходили красивые мальчики: одни — с надменным видом «ты можешь получить моё тело, но не сердце», другие — льстивые, но при этом считающие себя выше всех.
А Вэй Лан… Он принимал всё спокойно, без притворства, с открытым и чистым взглядом. Такого она ещё не встречала.
Шэнь Янъян считала, что так и должно быть. Их отношения — по сути, договорённость. Можно даже сказать, что она его содержит, просто без интимной близости.
Вэй Лан не играл в кокетство и не делал вид, что играет.
Его поведение было естественным и приятным — как и он сам.
По дороге домой за руль сел Вэй Лан.
Он сказал, что умеет водить, и Шэнь Янъян решила проверить его навыки.
Результат превзошёл ожидания — он водил лучше неё.
Одной рукой он держал руль, другой — аккуратно заезжал в парковочный карман. В полумраке его красивые глаза блестели, как звёзды.
Шэнь Янъян вдруг почувствовала лёгкий зуд в груди. Она отвела взгляд и слегка кашлянула.
Вэй Лан, похоже, ничего не заметил. Припарковавшись, он вытащил все пакеты из машины и направился в дом.
На его изысканном лице играла почти детская улыбка.
— Сестрёнка, чего ты стоишь? Заходи скорее!
Дома Шэнь Янъян рухнула на диван и не шевелилась — классический синдром после шопинга.
— Всё, сегодня заказываем еду.
— Сестрёнка, не надо. Я уже купил продукты, сейчас приготовлю.
Вэй Лан переоделся и бросился на кухню. Столько энергии — молодость, не иначе.
Шэнь Янъян немного полежала, но аромат еды выманил её на кухню.
Вэй Лан напевал. Она прислушалась, но не узнала мелодию.
Хотя… почему-то показалось знакомым.
— Что ты поёшь?
— Это мама меня учила. Когда я не мог уснуть или боялся, она всегда пела эту песню.
Шэнь Янъян поняла: наверное, это колыбельная.
— Но прошло так много времени… Я уже не помню слов, только мелодию.
На лице Вэй Лана промелькнула грусть.
Шэнь Янъян подошла и потянула его за рукав:
— Ничего страшного. Если не против… я могу написать для неё новые слова.
— Сестрёнка умеет писать тексты?
— Немного, — скромно ответила Шэнь Янъян. Несколько тематических песен к её сериалам были её работой.
Они не стали хитами всей страны, но в караоке пелись довольно активно.
За ужином Шэнь Янъян смотрела на Вэй Лана — тот был в прекрасном настроении.
У него и руки золотые, и характер — отличный.
Даже после дневного инцидента он, похоже, ничуть не расстроился.
Или, возможно, просто не показывал этого при ней.
Чэн Дианьдиань как-то говорила, что у неё была служебная собака, и она всегда подчёркивала: не только людям, но и животным нужно следить за психологическим состоянием.
Поэтому Шэнь Янъян решила прямо заговорить об этом:
— Послушай… не обращай внимания на слова той продавщицы. Не злись. Её рот — её проблема, а не твоя.
Вэй Лан поднял голову. Его лицо было необычно серьёзным.
— Я немного злюсь.
«…»
Шэнь Янъян занервничала:
— Не думай лишнего. Ты ведь не мой… то есть, строго говоря, ты мой нанятый врач…
— Почему она так сказала про сестрёнку? Сестрёнка такая хорошая… Они ведь ничего о тебе не знают! Зачем так говорить?
http://bllate.org/book/3828/407762
Готово:
