— Конкретно в чём ситуация?
— Да ничего особенного, просто мы четыре раза занялись этим, а потом я внезапно начал кашлять и харкать кровью. Впрочем, это не связано с количеством раз, потому что я сам по себе хил и болезненен, из тех, кто делает три шага и покачивается, делает пять шагов и кашляет. Никаких обследований делать не нужно, просто выпишите мне что-нибудь для укрепления изначальной энергии и питания корней.
Даже видавший виды врач в этот момент невольно замер.
Ему безумно хотелось спросить, начался ли этот кашель с кровью после или до окончания процесса.
К счастью, профессиональная этика позволила ему сдержаться.
— Всё же давайте сделаем обследование.
Этот врач практиковал как китайскую, так и западную медицину. Сначала он осмотрел, выслушал, расспросил и прощупал пульс у Чжун И, а затем велел ему поставить капельницу.
— Капельницу? Может, не надо? У меня это старая болячка.
Чжун И яростно сопротивлялся.
Он подсознательно посмотрел на Гу Чуньфэна, и на его лице было крупно написано: спаси меня, спаси меня!
Однако точки зрения обоих на то, что действительно важно, совершенно не совпадали.
— Только капельницу? Не нужно ли добавить другое лечение? Иглоукалывание там или что-то в этом роде?
Чжун И испытал шок.
Какая затаенная обида заставила этого человека пожелать, чтобы из него сделали подушечку для иголок!
— Иглоукалывание давайте пропустим.
По сравнению с перспективой быть утыканным иглами с ног до головы, капельница казалась куда более приемлемым вариантом.
К счастью, врач тоже подтвердил, что иглоукалывание не требуется.
— Главное — это давний недуг, корневая причина болезни, заложенная ещё в утробе матери. Даже при нынешнем уровне медицины полностью излечить это невозможно. Капельница нужна лишь для того, чтобы восполнить силы, которые он потерял сегодня ночью, а в дальнейшем ему потребуется постоянно принимать лекарства для укрепления изначальной энергии и питания корней.
С таким состоянием здоровья, как у Чжун И, родись он в обычной семье, он бы и нескольких лет не прожил.
Семья Чжун обладала колоссальными средствами, и старейшина семьи Чжун специально нанял целую медицинскую команду, которая отвечала за поддержание здоровья Чжун И. Круглый год его пичкали лекарствами, дополняли рацион лечебными блюдами и окружили самой тщательной заботой — только так Чжун И и дожил до девятнадцати лет.
Верно, это тело было на шесть лет младше прежнего Чжун И и на одиннадцать лет младше Гу Чуньфэна!
Вскоре вошла молоденькая медсестра с подносом в руках.
Чжун И покосился на нераспечатанную иглу, тут же отвел взгляд и с неестественным выражением лица уставился в другую точку.
Он уговаривал себя не бояться: подумаешь, укусит муравей.
В тот момент, когда медсестра взяла его за руку, Чжун И всё же не выдержал и мгновенно перевел взгляд на Гу Чуньфэна.
Покрасневшими глазами он взмолился:
— Генеральный директор Гу, обнимите меня, мне страшно.
Ожидая, пока его заключат в объятия, Чжун И всё ещё думал о том, что если Гу Чуньфэн посмеет ляпнуть что-нибудь вроде взрослый мужчина боится уколов, то он непременно запишет это в свой блокнотик, а уже после того, как игла вонзится в кожу, придумает способ отомстить.
К счастью, Гу Чуньфэн не стал так говорить.
Он лишь бросил на Чжун И взгляд, широким шагом подошел ближе, протянул руки и заключил его в объятия, а его большая ладонь мягко и нежно погладила юношу по спине.
У-у-у, как тепло.
Генеральный директор Гу и вправду прекрасный человек.
Уже только за это он ни за что не позволит какому-то там главному герою и главному злодею-любовнику сожрать генерального директора Гу с потрохами.
Одной рукой Чжун И крепко обнимал Гу Чуньфэна за талию, а в голове прокручивал картины того, как их вчера вертели во все стороны, точно блинчики на сковороде — это помогало забыть о страхе перед надвигающимся уколом.
И надо сказать, это отлично помогало.
Вот только… его тело почему-то приятно зудело, хотелось… кх-кх, давай-ка посерьёзнее, посерьёзнее.
Закончив ставить укол и заметив, что эти двое по-прежнему сидят в обнимку, медсестра сжала губы и улыбнулась.
В душе она безумно визжала от восторга: как же мило, как же мило!
— До каких пор ты собираешься обниматься?
Чжун И задрал голову и с самым наглым видом уставился на Гу Чуньфэна:
— Ты ведь столько раз со мной вот это вот всё делал, что плохого в том, что я тебя обниму?
Он собирался не просто обнимать. Он собирался лапать.
Словно бросая вызов, Чжун И посмотрел на Гу Чуньфэна и с абсолютно бесстыдной дерзостью протянул лапку, ущипнув его за крепкую грудную мышцу.
Ох и приятная на ощупь.
И тут дверь палаты отворилась, и врач вернулся:
— Ему потребуется побудить в больнице несколько дней, сначала нужно как следует восстановиться, а потом… — Речь врача оборвалась, он поправил очки: — На время госпитализации обоим товарищам лучше всё же проявить сдержанность, иначе в следующий раз дело не ограничится простым кашлем с кровью.
— Доктор, вы не так меня поняли, я просто потрогал.
У Чжун И был невероятно невинный вид. Как бы сильно ни пробудилась его жажда, он бы ни за что не стал заниматься любовью в больнице.
Боясь, что врач ему не поверит, Чжун И даже слегка толкнул Гу Чуньфэна:
— Давай скорее пообещай доктору, что на время больничного ни за что не будешь со мной вот это вот всё.
Он полностью проигнорировал то, что лицо Гу Чуньфэна почернело, как дно котла.
— Заткнись уже, а.
Гу Чуньфэн холодно зыркнул на Чжун И и убрал его руку, которая продолжала вовсю пользоваться его телосложением.
— Вчера-то ты меня обнимал и отпускать не хотел, а теперь даже рта раскрыть не даешь.
Чжун И обиженно надул щеки, глядя на него с горьким упрёком.
Гу Чуньфэн…
Никто не предупреждал его, что этот болезненный и капризный молодой господин из семьи Чжун — ещё и та еще актриса драматического театра.
— Отдохни пока немного, мне нужно выйти с врачом поговорить.
Как бы то ни было, этот парень всё же помог ему, да и их неоднократная близость прошлой ночью была неоспоримым фактом. Он обязан нести ответственность, так что раз уж может это стерпеть, то стерпит.
Гу Чуньфэн мог утешать себя только так.
Но тут он услышал, как маленький ротик Чжун И продолжает тараторить:
— А что такого ты хочешь сказать врачу, чего мне нельзя слышать? Давай прямо здесь говори.
Стерпеть хрен собачий.
Гу Чуньфэн метнул на него такой взгляд, в котором отчетливо читалась смертоносная аура.
Только после этого Чжун И послушно захлопнул рот, не только лёг как положено, но и послушно натянул одеяло.
— Я отдыхаю, до чего же я устал.
Гу Чуньфэн пристально смотрел на Чжун И несколько секунд, опасаясь, что тот снова выдаст что-нибудь потрясающее воображение, но тот, к его удивлению, и впрямь заснул.
Без малого вырубился за секунду.
Очевидно, он действительно устал: в конце концов, его изрядно потрепали, да к тому же он от природы слаб здоровьем.
Гу Чуньфэн вышел вместе с врачом и поинтересовался, не ухудшит ли состояние Чжун И та отрава, которую ему подсыпали прошлой ночью, учитывая, насколько он слаб.
— Пока точно неизвестно, во второй половине дня проведем более детальное обследование. Кроме того, я считаю, что лучше всего связаться с его прежним лечащим врачом и передать ему всю информацию о ситуации. В конце концов, кто как не лечащий врач лучше всего знает особенности его организма.
Гу Чуньфэн кивнул. Поступать и правда следовало именно так, но всё же сначала нужно было дождаться, пока Чжун И проснется, чтобы посоветоваться с ним.
http://bllate.org/book/38273/4799861
Готово:
