Перевод передан с соблюдением всех требований и глоссария:
Перевод перевода с китайского:
Перевод о переводе Фан Чжимина должен вступить в силу только после Нового года, а в последнее время он всё время жил один в старом доме в районе Наньчэн, в то время как Чжао Цзинхуа собиралась получить повышение и часто задерживалась на работе.
Фан Чэну во время летних каникул было некому указывать, и каждый день он либо учился, либо спускался вниз и слонялся по окрестностям. Он ещё даже не начал учиться, а уже обошёл все маленькие магазинчики у школьных ворот.
Впрочем, время даром он не терял: подружившись с хозяйкой лавки, он снова начал расспрашивать, не знает ли та Хэ Ци.
На мгновение лицо хозяйки застыло, она словно хотела что-то сказать, но передумала, глубоко вздохнула и произнесла:
— Этот ребёнок… жизнь у него тяжёлая.
Улыбка Фан Чэна мгновенно исчезла без следа:
— Что с ним случилось?
Однако хозяйка отвечать отказалась и перевела тему:
— Как хорошо, что ты перевёлся сюда, парень! В прошлом году во Второй школе Шуюнь человека три-четыре поступило в Университет Цинхуа. Учись как следует, добьёшься успеха — тётя твоё фото у себя в лавке повесит!
Как мог Фан Чэн так просто сдаться? Не желая отступать, он повысил голос:
— Так что же с ним в конце концов случилось?
Хозяйка спрятала улыбку:
— Что ты за ребёнок такой, раз вынюхиваешь всякое? Есть время переживать о других — лучше бы лишние две тетради с упражнениями исписал! Покупаешь что-нибудь или нет? Если нет, то вали отсюда!
Фан Чэн с обидой посмотрел на неё, сжав кулаки. Боль от утраты пересилила злость на хозяйку, и он ушёл, словно потеряв душу.
Даже какая-то тётка у школьных ворот знала, что Хэ Ци живётся несладко. Насколько же тяжела его жизнь?..
Но как бы сильно он ни переживал, до сих пор у него не было ни единого способа связаться с Хэ Ци, и единственное, что оставалось — это терпеливо ждать начала занятий.
Фан Чэн впервые узнал, что такое тянуть дни, как годы.
Наконец, звездам и луне было угодно сойтись, и в третий день до конца февраля в старших классах Второй школы Шуюнь наконец начался учебный год.
Фан Чэн, будучи учеником-переводчиком, снова застрял у школьных ворот из-за того, что был без школьной формы. Стоит признать, охранник был человеком исключительно ответственным.
Фан Чэн перекинул рюкзак со спины на грудь и принялся искать документы о переводе, в то время как проходившие мимо ученики то и дело бросали на него любопытные взгляды.
Не успел он опомниться, как кто-то сзади налетел на него. Толчок оказался настолько сильным, что он качнулся вперёд, и только благодаря тому, что охранник вовремя схватил его за руку, удалось избежать падения.
Он даже не успел поднять голову, как услышал сбоку низко брошенное:
— Извините.
Интонация этого голоса была совершенно безжизненной, но сам тембр напоминал дуновение ветерка в лесу — это был голос того самого человека, о котором Фан Чэн тосковал все последние три месяца.
Он резко поднял голову, но рядом больше никого не было. Перед его глазами толпой шли ученики в одинаковой школьной форме — высокие и низкие, плотные и худые. Особенно выделялся один высокий парень с гармоничным телосложением, но среди них не было той знакомой фигуры из воспоминаний — исхудавшей до одних костей, у которой даже затылок казался мягким, как мартовское солнце.
Сердце Фан Чэна пронзила резкая боль. Эмоции, мгновенно заполнившие его грудь, в этот миг некуда было выплеснуть, и глаза тут же заволокла пелена влаги.
Еле-еле! С таким трудом удалось столкнуться!
Охранник испугался его выражения лица:
— Ты в порядке, парень, сильно ушибся? — про себя он подумал, что нынешние дети стали совсем неженками: даже не упал, а от простого толчка уже готов плакать.
Фан Чэн выпрямился, не обращая внимания на чужие взгляды, быстро отыскал в рюкзаке справку о переводе и произнес глухим, простуженным голосом:
— Дядя, я могу пройти?
— Иди уже.
Встреча
Хэ Ци в средней школе брал академический отпуск на целый год, поэтому он был на год старше одноклассников.
Учился он неплохо, но был очень молчалив. Чёрные волосы долгое время никто не стриг, они росли в беспорядке и свободе, так что на затылке можно было завязать маленький хвостик, а пряди со лба закрывали глаза, из-за чего он выглядел неряшливо и грязно.
Он был высоким и плотным, сидел неизменно на самом последнем ряду, словно вокруг него простирался невидимый прозрачный барьер. Внутри этого барьера клубились грозовые тучи, стояло тяжёлое низкое давление, а временами гремел гром и сверкали молнии перед бурей.
Этот человек был до того угрюмым, что стоило подойти к нему ближе, как окатывало с ног до головы потоком воды и дурной энергетикой.
Никто не хотел иметь с ним дела.
Из тридцати пяти человек в классе у каждого был сосед по парте. Компанию же ему составляли лишь красное мусорное ведро у стены да заглядывавшая в окно ветка с несколькими сухими листьями.
Сухой лист пережил всю суровую зиму, лишился всякой влаги, но всё равно упрямо цеплялся за ветку, отказываясь покоряться судьбе и влача жалкое существование.
Но был ли в этом толк? Он ещё не упал, но был уже мёртв.
Хэ Ци поднял руку, снял этот засохший лист и положил посреди парты, после чего дотронулся до собственных век.
Их цвета были так похожи, и финал у них должен быть один и тот же.
В его глазах мелькнуло подобие удовольствия, тут же скрытое за опущенными веками.
Словно скрывшаяся в тёмном углу крыша, что зажала в зубах опавший лист и молча рассчитывает срок собственной гибели.
Фан Чэну вдруг показалось, что он что-то почувствовал: его сердце словно внезапно сжалось в чьей-то гигантской руке, дыхание перехватило, а на лице на миг отразилась боль.
Гао Юань с беспокойством спросила:
— Что такое? Плохо себя чувствуешь?
— Н-нет, всё в порядке, — он покачал головой и прижал руку к левой стороне груди. — Спасибо, что учительница Сун помогла мне получить школьную форму.
Гао Юань улыбнулась:
— Пустяки. Я уже сказала старосте взять ещё один комплект учебников, скоро раздадим всем в классе. Мне нужно сначала зайти к вашему учителю китайского. Ты подождёшь меня здесь, чтобы вернуться в класс вместе, или пойдёшь вперёд?
— Я пойду сам! — Фан Чэн быстро подхватил со стола форму и выпалил скороговоркой: — Официальное представление перед всеми — это слишком неловко, я лучше сначала пойду познакомлюсь с одноклассниками!
Гао Юань всегда просто относилась к ученикам:
— Что ж, ладно, иди тогда, увидимся чуть позже.
— Хорошо!
Первый класс первого года старшей школы располагался на втором этаже, сразу налево от лестницы.
Фан Чэн переоделся в школьную форму в туалете и вошёл через заднюю дверь с самым невозмутимым видом. Поначалу никто даже не заметил его появления, пока какая-то девчонка, собиравшая домашнее задание, не налетела на него прямо в проходе и, грозно вытянув руку, не потребовала:
— Задание, задание! Давай быстрее!
— Э-э… у меня нет…
— Как это нет?.. — девочка подняла голову и на секунду замерла, силясь вспомнить, есть ли в их классе вообще такой парень, после чего с невероятной скоростью отдёрнула руку, а её лицо слегка порозовело. — Ты классом ошибся? Это четвёртый.
Фан Чэн почесал в затылке:
— Я новенький, перевёлся в этом семестре.
http://bllate.org/book/38253/4796334
Готово:
