— Где вы, что вы, конечно, мы должны… Брат Чжао, вы ведь раньше и сами немало на нас тратили.
— Верно, верно, ведь раньше, когда мы куда-то выбирались, платили всегда вы, Брат Чжао.
— Да эта мелочь даже не идет ни в какое сравнение с тем, как вы раньше водили нас по ресторанам, Брат Чжао.
Чжао Син убрал деньги в кошелек и равнодушно произнес:
— О, правда? Значит, эта сумма даже не покрывает тех расходов, когда я раньше водил вас поужинать?
Все снова остолбенели.
Хуан Мао облизнул губы и сухо выдавил:
— Я… я…
Сцепив зубы, он достал телефон и перевел Чжао Сину все свои сбережения. Его улыбка выглядела хуже, чем гримаса боли:
— Брат Чжао, я тоже считаю, что эта мелочь была проявлением неуважения, поэтому перевел вам всё, что было на карте. Денег не так много, не забудьте принять.
Остальные последовали его примеру.
Чжао Син принял переводы без всякого стеснения.
Денег действительно было немного — в сумме едва набрался миллион. Этого даже не хватило бы на одну поездку в «Моделируемый город Земли», которую он оплатил для них в прошлом году. Что ж, пусть это будет плата по долгам.
Когда Чжао Син ушел, четверо парней, хватаясь за раны, опустились на скамьи и зашипели от боли.
— Ох, как больно, кажется, ребра… кажется, я их сломал.
— Что делать, у меня не осталось денег на обратный путь, придется идти пешком?
— Я сдохну от боли по дороге, Брат Чжао сломал мне ногу.
— Я копил эти деньги три года… Я так хочу плакать.
— Постойте, а мы потом не сможем подать на него в суд за вымогательство?
— …Вряд ли. Я же только что при переводе сделал пометку: Желаю Брату Чжао счастливого пути, это лишь малый дар, прошу не судить строго.
— Я тоже сделал пометку.
— И я… написал пару вежливых слов.
— …Черт, рабская натура въелась в кости. Вы до такой степени его боитесь?!
— А ты нет? Ты же первым бросился деньги отдавать, чуть ли не все монеты из карманов выгреб, лишь бы Брату Чжао угодить!
— …
— Постойте, он ведь больше не Третий молодой господин Чжао, почему мы до сих пор его так боимся?
Наступила тишина.
Кто-то нарушил её:
— Мы не можем его победить, да и если станем сопротивляться, он изобьет нас еще сильнее.
— А что, он рискнет нас до смерти забить?
Снова повисло долгое молчание. Наконец, чей-то тихий голос произнес:
— Но… ведь его потому и выгнали из Семьи Чжао, что он забил человека до смерти.
— Посадка на поезд до Района K3, класс D, № 578 начнется через десять минут. Просьба пассажиров проследовать к выходу 44.
Раздался механический голос, и Чжао Син влился в людской поток, направляясь к 44-му выходу. Это был самый отдаленный выход во всем зале ожидания. Чжао Син дошел до крайнего левого угла, спустился в тусклый подземный переход, прошагал еще 578 ступеней вниз и лишь тогда увидел огромный красный сигнальный фонарь с надписью: «Выход 44».
Кроваво-красные цифры, начертанные на обшарпанном проходе к поезду, казались пастью зверя, поглощающей пассажиров с отрешенными лицами.
Чжао Син вошел внутрь, катя за собой чемодан. В это время от 44-го выхода отправлялся только поезд № 578. Четыре механические руки вместо проводников приступили к проверке билетов. Чжао Син протянул левую руку, позволяя сканеру считать данные с его билета и браслета.
— Чжао Син, допуск получен. Пожалуйста, проходите в вагон. Внимательно ознакомьтесь с правилами проезда. В случае происшествий администрация ответственности не несет.
Чжао Син вошел в вагон. Обычно он путешествовал только поездами класса А или специальными поездами класса S. Пусть это были те же подземные составы, но там пассажиров ждали просторные удобные кресла, яркое освещение, приветливые живые проводники, а стоило поднять голову — и над тобой простирались электронные экраны, имитирующие голубое небо и облака. Рядом всегда было «окно» с трансляцией прекрасных пейзажей, что обеспечивало максимальный комфорт.
А билет на поезд класса D, на котором он ехал сейчас, стоил в десять раз дешевле, чем на класс А, при этом комфорт в нем не дотягивал и до одного процента от того уровня. Здесь не было проводников, даже самых примитивных роботов. Никаких экранов с небом, никаких электронных окон. Только теснота, шум и мрак. Никаких сидений — только стоячие места. Люди были набиты, как сельди в бочке.
— Поезд готовится к отправлению, просьба всем пассажирам крепко держаться за поручни.
Чжао Син, следуя указаниям, ухватился за кольцо. Рядом ребенок закапризничал, и сопровождающий насильно разжал его пальцы, заставив ухватиться за поручень. Малыш зашелся в крике, слюни, казалось, летели прямо на Чжао Сина, и тот раздраженно закрыл глаза.
Дело было вовсе не в том, что Чжао Син не мог позволить себе билет класса А. Просто пункт назначения, куда он направлялся, был доступен только на этом поезде. Выбора у него не было.
— Три, два, один. Поезд отправляется. Доброй ночи.
С механическим голосом двери вагона начали закрываться одна за другой, индикаторы гасли один за другим.
Щелк.
Почти одновременно из всех поручней выдвинулись тонкие цепочки. Они скользнули вниз по рукам пассажиров, обхватили их за талию и с глухим звуком защелкнулись — это был стоячий ремень безопасности.
Ш-ш-ш.
С потолка начал распыляться туман.
Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один.
Первыми уснули плачущие дети, затем девушки и старики, последними — крепкие мужчины. Все погрузились в сон.
Кроме Чжао Сина.
У него была особая конституция тела, и никакие снотворные или анестетики на него не действовали. Это означало, что пока остальные проснутся уже в пункте назначения, ему одному придется стоять в этой темной тишине четыре часа.
Поезд набрал ход. Чжао Син спокойно огляделся. Все индикаторы погасли, все вокруг спали. Здесь было тихо, как в склепе. Когда его глаза полностью привыкли к темноте, он разглядел на браслетах каждого пассажира слабое свечение разных цветов. Красные, желтые, зеленые, белые.
http://bllate.org/book/38235/4793679
Готово:
