Неужели он все последние годы опускался до того, что водился с такой тупой кучкой дебилов?
Разве в чужих глазах он тогда не был главным среди дебилов — королем дебилов?
В тот самый миг, когда Чжао Син открыл глаза, те маленькие дебилы, что прятались за колонной, уже замолчали.
Стоило Чжао Син бросить туда взгляд, как один из них тут же собрался тихонько смыться.
Как можно быть настолько тупыми и одновременно такими трусливыми?!
Чжао Син снова вздохнул.
Он снял наушники и небрежно швырнул их в стоящую неподалеку урну.
После этого он поманил пальцем свою бывшую шпану.
Бывшие подручные побледнели.
Они перевели взгляд на урну, затем на Чжао Сина — расслабленного на вид, но с ясным взглядом и ни капли не сонного — и наконец осознали жестокую реальность:
Чжао Син вовсе не спал, музыка в наушниках не играла, а все их недавние насмешки он слышал от начала до конца.
Лица их мгновенно изменились. Двое даже затаили дыхание, а один пошустрее, по имени Хуан Мао, уже развернулся и попытался сбежать!
Но было уже поздно.
Едва ли не в одно мгновение Чжао Син, только что ленивый и вальяжный, сменил расслабленную позу и бросился вперед, словно леопард!
Глухой удар!
Чжао Син был высоким, целых сто восемьдесят семь сантиметров, а его длинные и прямые ноги в черных рабочих штанах сделали пару широких шагов, настигая беглеца. Вскинув ногу, он со всего маху врезал Хуан Мао в спину. Раздался крик, и тот пролетел метра три, плашмя рухнув на землю так, что от боли у него брызнули слезы и пошла носом кровь.
Идеально.
Это движение было просто произведением искусства — хоть снимай и крути на большом экране в замедленной съемке.
Мысленно похвалил себя Чжао Син.
Оставшиеся трое уже и не думали бежать: стояли, виновато опустив головы и ковыряя пальцы, с лицами, полными ужаса.
В шумном зале ожидания подземного поезда воцарилось молчание на несколько секунд.
Тут же толпа расступилась, словно завидев заразу, отходя от них метров на десять.
Те, кто не хотел ввязываться в неприятности, поспешно удалились, а те, кому было нечем заняться, замедлили шаги и принялись украдкой глазеть по сторонам, кто-то даже тайком побежал звать охрану.
Пошли, в туалет, — произнес Чжао Син.
Трое оставшихся стоять тут же, словно послушные цыплята, поплелись следом за ним в сторону уборной.
А тот, что валялся на полу, попытался подняться два раза, но так и не смог встать — лишь слезы непрерывно текли из глаз.
Едва он почти встал в третий раз, Чжао Син поднял правую ногу и наступил ему на затылок, снова впечатывая лицом в пол.
Черный мартинс придавил щеку парня, не сильно и не слабо, пару раз прокрутившись.
Оперевшись правым локовом о согнутое колено и глядя сверху вниз на Хуан Мао, у которого из глаз и носа текла смесь слез и крови, Чжао Син заговорил мягким голосом:
— Умница, тебе не нужно идти туда. Иди-ка лучше постереги вещи брата.
— Спа... Спасибо, Брат Чжао.
Убрав ногу и словно брезгуя тем, что подошва испачкалась в крови, Чжао Син пару раз потоптался по плечу Хуан Мао, обтирая ботинок, и только после этого широким шагом удалился.
Стоило Чжао Син завести тех троих в туалет, как к оставшимся вещам осторожно подошла незнакомая девушка из прохожих:
— Эм... с тобой и твоими друзьями всё в порядке? Может, вам помочь полицию вызвать?
— Не надо, не надо... — торопливо замахал руками Хуан Мао, натянуто усмехаясь. — Не надо вызывать полицию, мы... мы просто балуемся, нас никто не обижал, правда, совсем никто.
Хотя он так и говорил, но искривленное от боли лицо в момент подъема и полные паники и страха глаза выдать фальшь не могли.
Раз уж он сам такое заявлял, окружающим оставалось лишь прекратить лезть не в свое дело.
Девушка посмотрела на то, как Хуан Мао хромая ковыляет сторожить вещи Чжао Сина, и с досадой вытащила телефон.
На экране парень в простой черной толстовке, рабочих штанах и мартинсах лениво спал, прислонившись спиной к спинке сиденья. В этой позе проступало нечто легкомысленное, но его тонкие губы были чуть сжаты, переносица — высокой, а меж бровей читалась почти острая, лихая красота. Эта дерзкая юношеская удаль словно рвалась из толпы наружу, пробивая экран и заставляя сердце трепетать.
Весь его облик напоминал внезапно обнаженный черный клинок, задремавший в тесноте выставочного зала.
Это был тот самый спящий Чжао Син, которого она сфотографировала исподтишка чуть ранее.
Девушка с минуту растерянно смотрела на снимок, после чего яростно закусила губу, решительно удалила фотографию и, с трудом подбирая слова, пробормотала себе под нос:
— Всего лишь какая-то сволочь... и зачем только родился таким красивым... Красивый не красивый, а всё равно сволочь, удалила и удалила...
Когда Чжао Син вывел ту троицу из уборной, Хуан Мао уже напряженно застыл в ожидании у багажа. Увидев Чжао Сина, он мгновенно вытянулся в струнку и выкрикнул:
— Брат Чжао!
На этот раз Чжао Син бил без размаха, так что физиономии у троицы за его спиной выглядели относительно целыми, если не считать того, что все они хромали, а из-под рукавов виднелись жуткие синяки.
Чжао Син небрежно кивнул Хуан Мао и, наклонившись, взглянул на билет, лежавший на чемодане.
— Ой, — голос Чжао Сина внезапно прозвучал с сожалением. — ...Пока я прощался с вами, мой поезд уже ушел. Что же делать?
Четверка замерла, но Хуан Мао сообразил быстрее всех:
— Брат Чжао, это всё наша вина! Мы сейчас же побежим и купим вам новый билет.
— Точно-точно!
Все четверо, подхватив багаж Чжао Сина, направились к ближайшей кассе.
Чжао Син протянул старый билет:
— На следующий рейс.
Сотрудник взглянул на билет, потом на Чжао Сина и, ничего не сказав, кивнул и принялся стучать по клавишам.
— Брат Чжао, давайте мы возьмем вам билет первого класса? Четвертый класс вас совсем не достоин, — подобострастно произнес Хуан Мао.
— Да-да... — закивали остальные.
Сотрудница за стойкой занесла руку над терминалом и замерла:
— До этого пункта назначения нет первого кла...
— Не нужно, — оборвал ее Чжао Син, повернувшись к Хуан Мао и бросив небрежным тоном: — Первый класс еще... Какие вы у меня богатые, и впрямь куда зажиточнее бездомных собак.
Все четверо напряглись и поспешно вытащили из кошельков всю оставшуюся наличность. На их лицах застыли вымученные улыбки:
— Брат Чжао... Брат Чжао, это вам на карманные расходы. Мы так спешили, что ничего не захватили на прощанье, пожалуйста, примите.
Чжао Син взял деньги, пересчитал их и лениво протянул:
— Как-то неудобно даже, выглядит так, будто я у вас граблю средь бела дня.
http://bllate.org/book/38235/4793677
Готово:
