Она ведь не слепая, да и любовные письма получать не любит, к тому же она страдает лицевой слепотой, а запоминать чужие имена ей и вовсе не нравится.
Шедший позади Чжоу Хэюй не спешил её догонять — Альфа, пытающийся пробиться к еде во время обеденного часа пик, невероятно страшен. К тому времени, как она добралась до места, Фу Чжоу уже заняла их общие места и заодно купила ей обед, так что самой протискиваться сквозь толпу не пришлось.
Фу Чжоу по привычке направилась к уже знакомому окошку. Увидев её, работница столовой радостно протянула ей две тарелки, нагруженные с горкой. Фу Чжоу улыбнулась уголками ртов и сладко поблагодарила тётушку.
Она направилась в угол, неся в руках обе порции. Взгляды окружающих то и дело падали на еду, а некоторые задерживались на её лице.
Но сегодня людей было не так много, как обычно. Вдруг впереди раздался взволнованный возглас, и Фу Чжоу настороженно повела ушами, смутно уловив слова омега и красивая.
Она остановилась как вкопанная и, с подносом наперевес, двинулась в сторону толпы.
С недосягаемого, в общем-то, расстояния взгляд Фу Чжоу сквозь зазор между двумя тарелками с едой перелетел через бурлящую человеческую реку и встретился с глазами стоявшей в самом центре толпы девушки.
Это что, та самая новенькая омега? У нас в школе всего-то около десятка омег наберётся. На вид вроде бы симпатичная, но ничем от нас не отличается.
То-то и оно. Омеги все красивые, а вот взгляни на остальных — альфы куда сильнее. Взять хотя бы Фу Чжоу из Класса А «Цянцзи» второго года обучения: мало того что лицом вышла, так ещё и жрёт целыми днями как не в себя. На прошлом уроке физкультуры я видела, как она играла в мяч — у неё на руках такие потрясающие рельефные мышцы, и даже пресс есть!
Да ты просто замутить с ней хочешь.
Ха-ха-ха-ха-ха, да её слишком многие любят.
Две девочки, переругиваясь, повернулись, собираясь уходить, но, случайно бросив взгляд на Фу Чжоу, внезапно замерли. В ту же секунду их лица заметно покрылись лёгким румянцем.
Фу Чжоу чуть повела угольно-чёрными глазами, придерживая обе тарелки одной рукой, и протиснулась в толпу.
Дорогу. Её звонкий и легко узнаваемый голос прозвучал так бодро, что всего одна фраза привлекла все взгляды впереди, включая Чу Сиюй.
И вот так, наблюдая со стороны, она увидела, как девушка с двумя тарелками еды протискивается сквозь бурлящую толпу зевак, окруживших их из чистого любопытства, берёт её за руку и ведёт наружу. Все звуки остались позади, и теперь в ушах шумело лишь дыхание альфы да слабый, едва уловимый аромат вина на кончике носа.
Она отвела Чу Сиюй в их привычный уголок, а затем поставила одну из тарелок прямо перед ней.
Не обращай внимания, они всегда так. Каждый раз, когда в школе появляется новенькая альфа или омега, их ещё как минимум неделю все рассматривают и обсуждают.
Правда? Малышку Чжоу тоже вот так обсуждали? Чу Сиюй не стала отказываться, вытащила из подставки палочки для еды, но спешить с едой не стала.
Она слегка изогнула губы, и её мягкий взгляд упал на Фу Чжоу, которая жадно набивала рот едой.
Угу. Меня с самого поступления сюда вечно разглядывали, да и сейчас многие приходят посмотреть. Фу Чжоу говорила об этом беззаботно, лишь глядя на неё в упор. На самом деле желающих завести с ней роман было не так уж много, по крайней мере, признаний в любви ей поступало раз-два и обчелся.
Она и не заметила, как ласковый взгляд сидевшей напротив девушки слегка потемнел, а улыбка на губах стала ещё более соблазнительной: — Вот как?
Угу-угу. Фу Чжоу была полностью поглощена едой.
Она и впрямь ужасно проголодалась. С тех пор как она приблизилась к этапу вторичного развития, голод стал преследовать её каждый божий день. Ей казалось, что она превратилась в бездонную бочку, которая никогда не может насытиться, и в этот часовой обеденный перерыв она тратила на еду не меньше сорока минут.
И лишь когда в тарелке осталась едва ли треть еды, она вдруг вспомнила, что, кажется, кое-кого забыла.
Фу Чжоу замерла, и её окостенелый взгляд медленно сместился вбок и назад.
Чжоу Хэюй как раз подошла, неся свой поднос с едой, и опустила его на столик позади неё, одарив Фу Чжоу двусмысленной, ни к чему не обязывающей ухмылкой.
Фу Чжоу: ……
Прекрасно просто.
После обеда полагалось два часа перерыва, и обычно Фу Чжоу спала два часа и десять минут, пока Чжоу Хэюй не будила её перед самым началом первого урока.
Но сегодня Фу Чжоу спать не стала.
Со всех сторон на неё то и дело падали взгляды, и Фу Чжоу отвечала каждому встречным прищуром, в её угольно-чёрных глазах читалось лёгкое раздражение и предупреждение, пока ощущение чужих глаз на себе наконец не исчезло.
Она читала учебник биологии. Из всех этих предметов биология интересовала её больше всего, к тому же учитель говорил, что по второстепенным предметам проще заработать баллы.
Просмотрев несколько задач на генетику, она скатала из бумажки шарообразный комок и швырнула его на парту Чжоу Хэюй.
Как решается третья задача на двадцатой странице рабочей тетради?
Вскоре бумажный шарок прилетел обратно.
Понятия не имею, я за генетику не получила ни единого балла. Может, спросишь у Ци Вэнь? Фу Чжоу поджала губы и забросила бумажку в стоявшую сзади урну.
И всё же её взгляд снова и снова блуждал по передним рядам, останавливаясь на девушке с прямой, как струна, спиной.
Вообще-то черты лица Ци Вэнь были не сказать чтобы очень красивыми, но какими-то чистыми. Держалась она всегда непринуждённо и легко находила общий язык со всеми. В отличие от неё самой, любившей общаться лишь в привычном кругу хорошо знакомых людей.
Фу Чжоу и сама не могла толком объяснить, за что так привязалась к ней. Наверное, всё началось в тот день, когда она только перевелась в эту школу и оказалась в центре всеобщего внимания: тогда эта девушка, смеясь, протолкнулась сквозь толпу, попутно отпуская шутки в адрес зевак, и естественным жестом вытянула её оттуда.Возможно, это было во время урока физкультуры, когда она смотрела на тень от деревьев: среди толпы светилась только одна она.
С самого начала учебного года прошло уже больше года, как она испытывала к ней чувства.
Шила в мешке не утаишь, и как только Ци Вэнь что-то заподозрила, она начала постепенно отдаляться от неё.
Сначала она делала вид, что ничего не замечает, а под конец стала держаться обособленно и насмешливо. Девушка из воспоминаний будто бы отличалась от прежней: она принимала все её подарки и знаки внимания, но не давала никакого ответа взамен.
Всегда, всегда, стоило той почти угаснуть, она преподносила ей какой-нибудь подарок. Может быть, собственноручно связанный шарф или подвеску с тем же атрибутом, что и у неё.
Именно в этот момент сидевшая впереди девушка внезапно обернулась. Её взгляд уверенно упал на неё, но стоило их глазам встретиться, как та тут же отпрянула, словно обожглась.
Фу Чжоу чуть изогнула губы.
Чего прятаться? Боится, что она станет приставать?
Чем больше она думала об этом, тем сильнее раздражалась. В конце концов Фу Чжоу надела капюшон и легла спать, подложив под голову рабочую тетрадь.
Когда она проснулась, на столе обнаружился лист для черновиков, на котором красивым и аккуратным почерком были расписаны подробные шаги решения задачи.
Не зная, какое именно задание вызывает у неё трудности, Ци Вэнь аккуратно, строчка за строчкой, исписала весь лист.
Когда во время перерыва она шла в туалет и проходила мимо двери, Чжоу Хэюй вдруг обронила, что Ци Вэнь сегодня, похоже, не спала в обед и выглядит какой-то уставшей.
— Какое мне до этого дело? — Фу Чжоу почувствовала раздражение, внутри неё застрял тяжёлый ком, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть, и это жгло изнутри.
Если она ей не нравится, зачем время от времени оказывать столько внимания?
— Я видел, как Цзяхаo ходил в магазинчик на первом этаже за кофе. Интересно, кому он собирается его подарить.
Фу Чжоу:…
Множество минут спустя Фу Чжоу запыхавшись прибежала к мини-маркету. Народу там было немного, она бросилась к прилавку, схватила бутылку горячего кофе, расплатилась на кассе и что есть мочи побежала на пятый этаж.
Ци Вэнь как раз возвращалась из туалета. Фу Чжоу боком загородила тень Чжан Цзяхао и протянула руку с горячим кофе:
— Ци Вэнь, это тебе.
Стоявший неподалёку парень, который как раз собирался протянуть руку с кофе, замер, а на кончиках его пальцев из-за резкого движения расплескалось несколько капель.
— Фу Чжоу, ты чё, ёбнутая? Куда ты прёшься, мест тебе, что ли, мало пройти?
Фу Чжоу обернулась и лениво бросила на него взгляд.
Вообще-то Чжан Цзяхао не отличался красивой внешностью, но и страшным его назвать было нельзя: всё лицо усыпано прыщами, а на лбу краснеет розоватый шрам.
Когда он только поступил в класс, он хвастался, что это отметина от драки с какими-то парнями на улице, и даже заявлял, что в одиночку уложил полтора-два десятка человек. Позже слухи опровергли: оказалось, что в детстве он не смотрел под ноги, упал, а потом испугался боли и отказался мазать рану мазью, из-за чего и остался шрам.
— Мм, прости, — легко бросила в ответ Фу Чжоу.
Стоявшая перед ней девушка с некоторым смущением посмотрела на обоих парней, перевела взгляд и в конце концов остановила его на Фу Чжоу.
— Спасибо, — произнесла она мягко, с изогнутыми полумесяцем глазами, в которых будто плескалась чистая вода.
Сердце Фу Чжоу безо всякой причины пронзило легкой болью, после чего она невольно скосила глаза: в поле зрения мелькнул светло-синий подол одежды.
Она посмотрела туда сквозь шумную толку.
Девушка в бело-голубой школьной форме с рабочей тетрадью в руках стояла прямо там, а её светлые зрачки рассеянно опускались вниз. И хотя расстояние было немалым, Фу Чжоу почему-то отчётливо ощутила этот взгляд — он лёг ровно на неё.
Её дыхание на мгновение сбилось, и тело, до этого почти прижимавшееся к Ци Вэнь, невольно отступило на несколько шагов назад.
Она ещё не успела ничего сказать, как прозвенел звонок на урок. Когда она посмотрела туда снова, там остался лишь едва заметный уголок одежды. Чу Сиюй вернулась в класс. На её лице не было никаких особых эмоций, и всё же Фу Чжоу показалось, что та была не слишком рада.
Она и сама не понимала почему — ведь они с Чу Сиюй даже не были особо близки.
В Классе В «Цянцзи» Чу Сиюй сидела на своём месте. Её пальцы перелистнули тетрадь с упражнениями на ту страницу, где они остановились на прошлом уроке. Кончик ручки коснулся бумаги, оставляя расползающееся чернильное пятно, но она так и не начала писать.
Лишь спустя долгое время, словно очнувшись от сна, она вывела на бумаге слово «Решение» и снова замерла без движения.
Казалось, её оставили там — в тот самый миг, когда Фу Чжоу протиснулась мимо того парня и протянула руку с тёплым кофе.
Она понимала это чувство лучше кого бы то ни было. Это была зависть. Словно ребёнок, который смотрит на чужих родителей и чужие игрушки, словно подросток, который смотрит через прогретое теплом окно на чужой стол, ломящийся от еды.
С этого момента в списке недоступных ей прекрасных вещей появилась ещё и Фу Чжоу.
Как же сильно она завидовала! Почему кто-то может быть настолько лучезарным, словно весь мир благоволит только ей? Чу Сиюй опустила взгляд, пряча затаившийся на дне глаз мрачный блеск, и наконец вывела на странице упражнений первое слово.
—
Фу Чжоу зажала между двумя пальцами ручку, которая неуклюже крутилась туда-сюда. Шаги решения задачи по генетике в черновике были расписаны предельно подробно, она читала быстро, и уже к середине урока эта страница с заданиями была закончена.
В паузах между размышлениями перед её глазами возникала пара светлых глаз, и сердце вновь начинало щемить от кислоты.
http://bllate.org/book/38231/4792826
Готово:
